который, стеная, пытался подняться. Рудольф Сергеевич грубо схватил его за воротник и приподнял.
— За поражение в войне заплатит твой род, — прошипел он. — Контрибуции, унижения… всё это ляжет на них. А ты заплатишь мне лично. За предательство.
— Убей его, Рудольф! — завопил фон Берг. Его глаза были налиты кровью. — Спали эту гадину дотла!
— Это я и собирался сделать, — холодно констатировал Муратов.
— П-пощады… — проблеял Неверов.
Ладонь графа вспыхнула алым огнём. Грубое, яростное пламя мести, питаемое всей его злостью. Он прижал пылающую руку к лицу барону.
Раздался шипящий звук и душераздирающий, нечеловеческий вопль. Резко запахло палёной плотью. Муратов не отрывал руки, пока крики не стихли, а тело в его руках не обвисло. Затем он отшвырнул труп с обугленной головой и погасил заклинание.
Фон Берг, наблюдавший за этой жестокой расправой, медленно опустился в ближайшее кресло. Вся его ярость вдруг улетучилась. Он бессильно уронил голову на руки.
— Это ничего не исправит, Рудольф, — прошептал он. — Мы всё равно проиграли. Что нам делать теперь?
Муратов стоял, глядя на тело Неверова.
— Что теперь? — переспросил он. — Теперь мы будем разбираться с последствиями. Наказывать каждого, кто подталкивал нас к этому поражению. И прежде всего мы найдём Игнатьева. Он узнает, как я разбираюсь с предателями.
Поместье барона Градова
Следующим утром
Войска входили на земли поместья под радостные возгласы. Крики «ура!», смех и радостный плач — всё смешалось в едином гуле народного ликования.
Дорога была усыпана полевыми цветами. Их бросали под копыта наших коней женщины, старики, дети — все, кто дождался победы нашего рода. Я ехал впереди колонны, и на меня обрушивался шквал эмоций. Лица, знакомые и незнакомые, светящиеся от счастья, залитые слезами.
— Слава барону Градову! Слава нашей дружине! Спасибо за победу, барон! — кричали люди.
Мы подъехали к главному дому. Баба Маша стояла на крыльце, утирая глаза уголком фартука. Рядом улыбалась Татьяна, её тонкие пальцы были стиснуты в замок у груди, а в глазах читалось столько боли, облегчения и усталости, что сердце сжималось. Рядом с ней пристроилась Лада, её взгляд бегал по строю, выискивая кого-то.
И он нашёлся. Артём, что ехал чуть позади меня, сорвался с коня ещё до того, как все остальные остановились. Он, не скрывая эмоций, бросился сквозь толпу. Лада побежала ему навстречу.
Рыжий, не обращая внимания ни на кого, схватил девушку в охапку и закружил, а потом поцеловал. Народ вокруг одобрительно засвистел и захлопал в ладоши.
— Лада! — крикнул Артём. — Всё! Война кончилась! Я вернулся!
— Вижу, — сквозь слёзы улыбнулась она.
— Я, это… — парень на мгновение запнулся. — Выходи за меня!
Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. А потом взорвалась таким громом аплодисментов и возгласов, что, казалось, земля вокруг задрожала. Лада, вся алая, кивнула и бросилась на шею Артёму.
Я спешился, и меня тут же окружили. Татьяна первая подошла, крепко обняла и прошептала на ухо:
— Слава предкам, ты цел. А где Миша?
— Цел, — успокоил я её. — Остался в Горных Ключах, наводит порядок. Скоро вернётся.
Таня кивнула, отступила на шаг, и с улыбкой взглянула на Артёма и Ладу. В её глазах блеснул хитрый огонёк.
— Похоже, скоро в нашем доме будет сразу две свадьбы, — негромко сказала она. — А то некоторые уже давно ходят в невестах, и пора бы это дело узаконить.
Её намёк на их помолвку с Соболевым был более чем прозрачен.
— Согласен. Мирное время — самое подходящее для таких дел. Мы со Станиславом скоро решим этот вопрос.
Пока мы переговаривались, народ не расходился, все смотрели на меня с ожиданием. Понимая, что момент требует слова, я поднялся на ступеньки крыльца, чтобы меня все видели. Шум постепенно стих.
— Друзья! — начал я. — Война окончена. Мы победили! Я говорю «мы», потому что эта победа — ваша заслуга не меньше, чем любого воина, стоявшего в строю. Вы держались здесь, в тылу. Без вашей веры и вашего труда у нас ничего бы не вышло.
Меня поддержали одобрительными возгласами, и затем я продолжил:
— Теперь настали мирные времена. Время восстанавливать дома, растить детей и пожинать плоды своих трудов без страха. Время жить! — снова грянули аплодисменты. Я поймал взгляд Артёма, который стоял, обняв за плечи Ладу, и его рыжая шевелюра сияла на солнце. — И первая радость этого нового времени — вот она! Мой верный помощник и наша прекрасная целительница!
Все взгляды обратились к ним. Рыжий смущённо улыбнулся.
— Артём сделал очень многое для победы. Он нашёл добровольцев в дружину, когда их, казалось, неоткуда было ждать. Он спас женщин из Лисичкино, проявив невиданную отвагу. И сегодня он совершил, наверное, главный подвиг в своей жизни — сделал предложение лучшей целительнице во всём Приамурье!
Народ заулыбался, зааплодировал. Лада прижалась к плечу Артёма, вся в краске.
— От лица рода и от себя лично поздравляю вас обоих со скорой свадьбой! — продолжил я. — И в качестве подарка обещаю построить новый дом для молодой семьи здесь, в Градовке. Чтобы вы всегда знали — ваш дом там, где вас любят и ценят.
Это вызвало новый взрыв восторга. Артём, окончательно смущённый, мог только кивать и бормотать благодарности. А баба Маша, развернувшись к толпе, закричала во весь голос:
— Ну что стоите? Пир горой закатывать надо! Чтобы столы ломились! Всех накормить, всех напоить! Победителей надо встречать, как положено!
— Верно, Мария Николаевна! — поддержал я её. — Вечером будет большой пир для всех. Каждый должен разделить с нами эту радость!
Толпа с радостным гулом начала расходиться. Я же, отдав несколько распоряжений Никите насчёт размещения войск и организации караулов, направился туда, куда тянуло всё это время — к Очагу.
Войдя в прохладный, полумрачный Чертог, я ощутил привычное покалывание на коже. Очаг пульсировал ровным, спокойным светом. Он был сыт, доволен и… возрос в силе. Слияние с Жилой, которое мы провели, пошло ему на пользу.
Я протянул ладонь к ровно пульсирующему шару. Он увеличился, и цвет его сменился с голубого на глубокий синий, как море. В глубине мерцали оранжевые отблески — теперь уже не только сила Жилы, но и крупицы элемента Огня из Очага Муратовых.
— Мы вернулись. Победа за нами. Спасибо. Без твоей поддержки мы бы вряд ли справились.
