разве подводил тебя раньше, заслуживал хоть чем-то недоверие? Обманывал?
– Я не знаю, может, ты и раньше так же хорошо скрывался. – Все внутри меня сопротивлялось ему поверить, не могу я больше слушать эти объяснения, будто он все прошлое перечеркнул, – а сейчас нелепая случайность тебя подвела. Не ожидал, что я приеду пораньше. Ты столько уже от меня скрыл.
– Вот, я все раскрываю, читай все что хочешь! – он вновь дал мне в руки свой телефон, который я не собиралась изучать.
– Ты же мог все стереть, почистить любую переписку, чтобы она выглядела пристойно. Почему ты сразу ее не дал?
– Потому что не хотел, чтобы ты увидела мой подарок раньше времени, я был… – он словно пытался подобрать слова, – не в себе, ошеломлен, это был эмоциональный порыв! Я сам был в глубоком шоке, потому что я до сих пор не понимаю, как это могло произойти! Я никогда в жизни даже не думал о том, чтобы тебе изменить!
– А какая разница, думал ты или нет, если все равно изменил? – этот резонный вопрос так и вертелся у меня на языке со вчерашнего дня.
– Я даже не могу вспомнить, как это произошло! – эмоционально продолжил он оправдываться, – только неясные обрывки, ощущения, образы, – он посмотрел в сторону, будто восстанавливая их в памяти, – что надо мной склонилась голая Злата и зовет меня по имени.
– О да! – я не могла это не вспомнить, – Макс, ты животное! Ты такой жеребец!
– Я не знаю, какой я жеребец, в том то и дело, я не помню этого! Как можно с кем-то переспать и не помнить этого? Может, все совсем не так было!
– Я вру по-твоему? – я сложила руки на груди, – очень удобно, подходит к версии Лешки с таблетками.
– Ну почему врешь? Но ты ведь можешь ошибаться, все могло быть не так, как казалось. Мне незачем было спать с ней, она на меня работает! И больше ничего! Вот, посмотри чат, мы обсуждаем детали работы, пункты договора, сроки, материалы заказываем. Там даже нет никаких намеков, никаких голых фоток. Просто посмотри.
– Ты что не понимаешь, что я тебе не верю? Ты удалил все сообщения, согласовал версию про таблетки с моим братом, и все сразу совпало!
– Но это не версия, я пил таблетки, вот у меня… – он сам открыл телефон, порылся в нем и показал мне какой-то документ. Я пригляделась, это был рецепт из электронной медицинской карты, где было написано название препарата, что мне ранее показывал брат и сроки курса в 60 дней. – Это рецепт! Я их принимал! Это правда!
Я отложила телефон на стол и взялась пальцами за виски, у меня от этого всего начинала болеть голова. И нервов никаких не хватает.
– Максим, я не могу, не надо, пожалуйста, это продолжать.
– Как не надо? Ты обвиняешь меня в том, что я не совершал! Ты не веришь мне! Слушать меня не хочешь, как я тебе хоть что-то докажу? Давай… хочешь, я Злате позвоню, прямо сейчас? Может, она тоже была пьяная, дура эта, и натворила чёрт-те чего, пока я невменяемый. Давай! Мне уже хуже не будет!
Он порылся в телефоне, показал мне контакт «Злата Омелина».
– Вот, видишь, я ее не прячу, я ей набираю, – нажал набор и громкую связь, а я отвела взгляд от перевозбужденного мужа, который так сильно метался, что больно было смотреть на это. За стеклянными дверьми папа и Лешка уже заканчивали нанизывать мясо, но нас они не видели, потому что с той стороны очень бликуют стекла, а внутри дома полумрак.
Послышались гудки, и я обернулась к нему, тоже в ожидании.
– Максик, сладкий мой! – послышался знакомый радостный голос в трубке, – скажи, что ты нашел мою сережку! Ты же знаешь, как она мне нравится. Сегодня встретимся, как обычно? Ты же мне ее вернешь или оставишь себе на память?
С каждым словом Максим становился все бледнее. Кажется, Злата не была в курсе, что она должна была его оправдывать и строить из себя деловую партнершу, которой нужно обсудить договор или сроки. Или что он там пытался мне впарить дальше.
– Ты что несешь, Омелина? Какой я тебе сладкий? – взревел Максим в трубку, – Максим Олегович я для тебя! Ты что делала у моего брата дома? Какого черта оказалась у меня в спальне?
– Сам же позвал, что ты кричишь на меня? – голос стал мерзкий и обиженный, – что, недоволен остался? Я думала, тебе понравилось, ты же так кайфовал.
– Да не кайфовал я! Да ты… да ты меня подставила!
– А что это ты так запел? Нам было хорошо вместе все это время.
– Да она врет! Я ее не звал! Я не знал, что она там будет! Не было нам хорошо! – это уже относилось мне.
Я не выдержала этого цирка больше. Я-то отлично помнила, как им было вдвоем, видела все сама.
– Добрый день, Злата! Это жена… – я глянула на побелевшего мужа, сжимающего кулаки в гневе, – Максима Олеговича. У меня к вам один вопрос, давно вы в отношениях с ним?
– Ой, вы Ева, неожиданно. Но многое объясняет, а я-то думаю, что он такой нервный, кричит на меня. Мне как бы нельзя вам этого рассказывать, но раз уж вы все узнали, то… почти четыре месяца.
– Ах ты, лживая… тварь! – выкрикнул Максим в трубку, – да я тебя засужу! Ты что вытворяешь?
– Так ты меня еще и шантажировать собрался? Сам соблазнил, сам жене спалился, а меня виноватой хочешь сделать?
– Заткнись! – с криком Максим ударил кулаком по столу, а точней прямо по телефону, от чего экран сразу пошел трещинами и погас, а я подпрыгнула на месте от испуга. – Вот сука! Лживая тварь! – схватился за лицо, зарычал в ладони, встрепенулся, – она все врет! Она меня подставляет! Поехали прямо сейчас! – схватил меня за руку и потащил к выходу, – я покажу тебе, чем мы с ней занимались эти месяцы! Чтобы ты верила не ей, а мне! Я докажу, что это ложь и подстава!
– Нет! Оставь меня! – я вырвала свою руку из его, и он тут же замер, будто только сейчас осознавая, что он делает, – никуда я не поеду! – я выдохнула, с трудом беря себя в руки, – я никуда с тобой Свободин не поеду. Ты один поедешь, прямо сейчас, хоть к своей Злате, хоть куда. Мне все равно!
– Ева, ну почему ты веришь ей, а не мне? Поедем, ты сама все увидишь, я больше
