на спокойную лошадку, он уже ехал возле паланкина папы и только восторженно крутил головой по сторонам.
Салах подъезжал к ним время от времени и спрашивал все ли в порядке, давал попить воды из кожаной фляги, от которой пахло потом и лошадьми, а потом уезжал обратно. Вскоре все успокоились и стали переговариваться. Похоже, что альфы делились с Салахом последними новостями из родного дома. Однажды Салах подъехал и, присмотревшись к Рону, молча облил его водой с ног до головы. После этого похвалил за мужество и уже не уезжал далеко. Непонятно, как ориентировались среди одинаковых барханов, без дорог и указателей, но вскоре Салах что-то скомандовал, и двое альф рванули с места, чтобы предупредить в крепости, что они приближаются.
Белые каменные стены появились из песка в мареве, как мираж. За стенами росли пальмы и стояли каменные дома. Жители города-крепости приветствовали Салаха, дети бежали следом, что-то крича, пока Салах не кинул им две горсти конфет. Вскоре показались стены дворца, и процессия въехала в высокие ворота. За воротами их уже встречали несколько мужчин в белых одеждах и ярких жилетках и двое омег в таких же закрытых нарядах, как и на Дэйчи.
- Жада, оми, - Салах спешившись, бросился к ним в объятия. Пока его тискали в четыре руки и прижимали, Дэйчи помогли вылезти из паланкина на землю. - А это мой супруг, Ясмин, - с гордостью представил омегу Салах.
- Добро пожаловать в семью, - омега которого альфа назвал жада, что обозначает дедушка, церемонно развел руками. - Идемте, отдохнете с дороги.
Омеги церемонно в окружении прислуги прошествовали внутрь еще одних ворот. Дэйчи взял притихшего Рона за руку и пошел следом. Они прошли через внутренний дворик с небольшим фонтаном посередине, и зашли в прохладное помещение. Омеги сняли покрывала, и Дэйчи остановился в шоке от дурной шутки. Обоим омегам было от силы по двадцать лет! Дэйчи стянул покрывало вместе с шалью-шейлой и осуждающе посмотрел на Салаха.
- Хорошая шутка, а я уже поверил, что тебя на самом деле встречают дедушка и папа.
Омеги довольно рассмеялись и удобно расположились на небольшом возвышении в окружении множества подушечек. Салах улегся рядом с ними, положив голову на колени тому, которого называл оми, что значит папа. Омега сразу стал гладить его по волосам, как Дэйчи гладил своего ребенка, когда укладывал спать.
- Мы действительно жада, по-вашему дедушка, и оми, по-вашему папа, этого красивого альфы. Моего любимого младшего внука, – жада поманил к себе Дэйчи и показал, куда он может присесть. - Это твой биби?
- Это мой сын, - с гордостью сказал Дэйчи, - его зовут Рональд.
- О- о, у него уже есть имя? – удивился оми.
- Не удивляйся, оми, - Салах блаженно зажмурился, - у них имена дают с рождения. Ему одиннадцать лет, и он мой пасынок. Он хороший, и вы полюбите его, я в этом точно уверен.
- Хорошо, - дедушка кивнул головой и сказал одному из слуг, который ждал неподалёку, – отведите Рональда искупаться с дороги, переоденьте его в удобную одежду и покажите дом.
- Он не говорит по-арабски, - предупредил Дэйчи.
- Не страшно, - махнул рукой жада, - у нас многие говорят на общепланетарном. Не переживай, никто не обидит пасынка Салаха. Отпускай его спокойно, а нам надо обсудить один вопрос, который, к сожалению, не терпит отлагательств.
Дэйчи с тревогой посмотрел в спину Рону, которого уводили неизвестно куда, а потом, вздохнув, уселся на подушки возле жада.
- Мы действительно дедушка и папа этого красавца, ты просто не туда смотришь. Пододвинься и посмотри мне в глаза.
Дэйчи посмотрел на омегу, он был молодой и красивый с холеным породистым лицом. У него были красивые, слегка сросшиеся к переносице, тонкие брови, миндалевидные глаза, розовые нежные губы и точеная шея. Дэйчи заглянул в синие глаза, но омега улыбнулся и тихо вздохнув, потер пальцем глаз. Синяя линза сместилась с роговицы, и Дэйчи увидел белесый, выцветший зрачок старика в розовых прожилках по краю. Это было страшно, глаза старика на лице юного омеги.
- Мне сто сорок два года, я оми правителя, отца Салаха, – с тихой грустью сказал жада, – зови меня Айдан, меня так назвал муж, когда я родил ему наследника. Айдан - значит лучезарный, мой супруг очень любил меня. После его гибели я остался в гареме сына, присматривать за порядком. А это Амин, что значит верный, он папа Салаха и моего старшего внука Саида. Амину девяносто четыре года, и у него два сына альфы: старшему Саиду уже семьдесят два года, и он правит соседним эмиратом, и младшему Салаху, как ты знаешь, скоро исполнится шестнадцать. Он принц - наследник своего отца.
- Мой мальчик скоро совсем станет взрослым, - оми Амин погладил Салаха по волосам, - как летит время!
- Да! - выпрямился дедушка, проморгавшись, пока линза не встала на свое место. - Когда альфе-наследнику исполняется шестнадцать, он считается взрослым, в свой день рождения он должен объездить жеребца и войти в собственный гарем. И вот тут у нас получается вилка в законах.
Дэйчи передернуло, он вспомнил пронырливого адвоката, который воспользовался вилкой в законе и вместо того, чтобы оправдать Дэйчи, просто запихнул его в чужой гарем, в надежде, что тот будет шпионить в пользу государства! Он внутренне приготовился к бою, но все равно оказался не готов к тому, что услышал.
- Ты должен одобрить наложников, которые войдут в гарем! Обычно супруги получаются из гарема, а потом супруг-оми принимает решение, нужны ли его альфе еще наложники или нет. И он вправе принять или отказаться от нового омеги. Все обычно принимают, это весело, когда много народу! И очень престижно, можно похвастаться перед супругами других альф! Чем больше гарем, тем больше почета! А тут получилось, что муж есть, а гарема нет! Это надо исправить!
- Что? – Дэйчи смотрел, как хищно раздул ноздри Салах, и решил подпортить ему кровь, просто так, стервозности ради, чтобы думал в следующий раз, как брать взрослого омегу в мужья. – Нет! Никакого гарема!
- Почему? – хором спросили все трое, Салах даже сел, уставившись с обидой в глазах на супруга.
- Ты, что, считаешь, что мой сын слаб и не сможет удовлетворить свой гарем? – возмутился папа. - И потом, вас там будет всего четверо! У моего мужа двадцать четыре наложника
