восторженно наблюдать, как Дэйчи выводит изящные буквы. За долгие годы рука привыкла писать с вензелями и завитушками. Дэйчи писал, по привычке проговаривая вслух то, что выводила рука. – А как зовут омегу?
- Биби, – хором подсказали зрители, – имя омеге дает альфа, когда ставит метку, а второе имя он может получить, когда родит наследника и станет мужем, – пояснил Айдан, с восторгом рассматривая ровные строчки письма, похожие на кружево. – О, Салах, я впервые встречаю такого грамотного и умного омегу. Ох, внучек, я думаю, Аллах недаром свел вас вместе!
В гареме все замерли. Дэйчи в полной тишине дописал письмо, разукрашивая его по привычке цветастыми выражениями. Потом в такой же тишине он написал второе письмо брату своего альфы. Когда второе письмо было закончено, Дэйчи осмотрелся по сторонам. Все присутствующие так пристально его рассматривали своими цепкими взглядами, будто мясо на рынке выбирали.
- Ну, что ж, – глаза жада Айдана смотрели тяжело и оценивающе, - если у моего внука в ближайшее время будет только один омега, то необходимо, чтобы он выглядел достойно, а не как растрепанный веник. В купальню его! Посмотрим, что там можно исправить.
Цепкие ручки схватили Дэйчи со всех сторон и поволокли неизвестно куда по лестницам и переходам. Работники в белых одеждах и пестрых жилетках тащили его со словами уважения и поклонами, но при этом не забывали бесцеремонно дергать за одежду, стоило только замедлить шаг. Дэйчи был похож на богомола, которого тянут трудолюбивые муравьи в свой муравейник. Омеги шествовали следом в шорохе шелковых платьев, позвякивая многочисленными браслетами.
Вскоре они вошли в громадное помещение. Оно было отделано целиком мрамором разных цветов - от белоснежного и розового с нежными красноватыми прожилками до кирпично-красного с черными прожилками, похожими на трещины. Везде стояли широкие мраморные скамьи, а посередине был небольшой, но довольно глубокий бассейн. Приятно пахло цветочной и цитрусовой отдушкой, от воды в бассейне шел парок. У входа слуги в жилетках передали Дэйчи женщинам разного возраста, из одежды на которых были только набедренные повязки и платки на головах. Они низко поклонились омегам и, схватив Дэйчи жёсткими руками, стали его стремительно раздевать. Пока слуги помогали омегам снять их шелковые платья, под которыми не было ничего, кроме украшений, Дэйчи стоял голый, как младенец и, прикрывшись руками, мучительно краснел.
Айдан и Амин, скинув с себя одежду, ничуть не смущались собственной наготы, и похоже, наоборот, красовались своими молодыми и ухоженными телами. Изящные, белокожие настолько, что казалось, их кожа светится изнутри. Черные волосы струились по спинам до упругих ягодиц, которые очень призывно покачивались при ходьбе. Маленькие изящные ступни ступали мягко, как кошачьи лапки. Нежные тонкие руки были унизаны браслетами, которые призывно звенели, стоило только пошевелить ими.
Они ходили вокруг Дэйчи кругами, осматривая его, как два домашних кота уличную ворону, неизвестно как попавшуюся им на пути. Еще никогда Дэйчи не было так мучительно стыдно за свою внешность, хотя ему все и говорили, что он красивый, но рядом с этими совершенными сексуальными созданиями, он почувствовал себя нелепым и нескладным подростком, впервые оказавшимся в общественной бане. Остальные омеги раздевшись, расселись вокруг, с удивлением рассматривая инопланетного омегу.
Дэйчи был далек от канонов омежьей красоты Сабаха. Он был полукровкой, и в нем восточная кровь прекрасно сочеталась с европейской. Он был не по-омежьи высок, строен, с гибким телом танцора. Оливковая кожа красиво сочеталась с тяжелыми черными волосами до лопаток. Его тело не было изнеженно-гладким, а, скорее, поджарым и сухим, с четко очерченными мышцами под шелковистой кожей. Если гаремные омеги выглядели, скорее, как домашние кошки, мягкие и уютные, то Дэйчи был похож на борзую собаку, готовую сорваться с места и бежать следом за зайцем.
- Необычно, – вынес вердикт оми.
- Экзотично, - поправил жада.
- Тощий.
- Изящный.
- Темный, как работник.
- Золотистый, красиво.
- Неухоженный, как сорняк под забором.
- Не страшно, отполируем, благо есть что. Мальчик влюбился, так не спорь с выбором сына, прими что есть, а то потеряешь его доверие. Я помню, как у одного эмира сын влюбился в горбатого слугу, который очень красиво пел. Он захотел взять бету в гарем, а ему, естественно, не дали. Так они сбежали в пустыню, попали в песчаную бурю и погибли. Их тела нашли через неделю, они были так тесно сплетены руками и ногами, что после смерти их не смогли разъединить. Так и похоронили вдвоем.
Омеги, сидящие на скамейках, поцокали языками, покачали головами и стали дальше жадно смотреть, что происходит. Жада потребовал поднять руки и показать член.
- Это что? ВОЛОСЫ? – омеги уставились на его маленькие шелковистые завитушки в паху, как будто обнаружили там ручного таракана.
Дэйчи вспомнил, как ему предлагали избавиться от лишней растительности на корабле. И чего он их не послушал тогда? Сейчас не пришлось бы здесь краснеть.… Но, как выяснилось спустя пару минут, это его все равно бы не спасло. На него набросились со всех сторон женщины, как стая пираний. Они удалили у него не только волосы в паху, но и все остальные, кроме волос на голове и бровей с ресницами! У него удалили и чахлые волосинки с ног, и пушок с рук, и, вообще, ему сделали полную эпиляцию по всему телу! Не забыли даже про пушок на шее и за ушами. Дэйчи шипел, пытался отбиваться, но его никто не слушал. У него обнаружили пушок даже там, где о его наличии он даже не подозревал! Когда удаляли пушок с попы, его просто абсолютно бесцеремонно прижали к скамье, чтобы он не брыкался.
А потом Дэйчи стали очень методично обрабатывать кожу всевозможными скрабами. Вскоре вся кожа горела и чесалась. У него настолько отполировали кожу на пальцах рук и ног, что чувствительность стала просто фантастическая. Вскоре Дейчи надоело возмущаться и протестовать и он, махнув на все происходящее рукой, просто позволил делать с собой все, что они посчитают нужным. Его тщательно отмачивали в различных ароматных ванных, терли и скоблили снова и снова. А потом на него набросились две массажистки! Вначале все было просто ужасно, когда они мяли его, выкручивали, как половую тряпку от воды, и только после очередного хруста в спине они умиротворенно расслабились и принялись втирать в него какие-то масла под одобрительными взглядами жада и оми.
Дэйчи расслабился настолько, что сам не понял, как уснул. Вскоре все звуки затихли. В купальне
