— Это озеро Истины, — ответила Амита. — Говорят, что его зов могут слышать только избранные.
— Оно прекрасно, — восхищенно прошептала герцогиня. Теплая магия этого места странно отзывалась в душе Рании. Хотелось окунуться в хрустальные воды, почувствовать прикосновение ласковых струй, обновиться и забыть обо всем…
— Да, господин тоже любит проводить здесь время, — задумчиво посмотрела на хозяйку Джая. — Его светлость всегда приходит сюда по вечерам, когда ночует во дворце.
— А милорд… — Рани не успела договорить. К берегу озера бежала Эша, что-то крича и размахивая руками.
— Госпожа, госпожа, — пытаясь отдышаться, остановилась она, — Его светлость ждет вас в кейдазе. Он просил поторопиться.
Рания бросила расстроенный взгляд на водную гладь и нехотя пошла обратно к замку. Озеро не отпускало ее, манило к себе, уговаривало остаться. Девушка отчетливо ощущала теплые токи, исходящие от воды, обещающие защиту и покой. Те малые крохи магии, которые присутствовали в крови герцогини, откликались на неслышный призыв, тянули хозяйку назад, заставляя оглядываться на остающееся позади озеро.
«Я еще обязательно вернусь сюда, — решила девушка. — Во что бы то ни стало…»
Герцог раздраженно расхаживал по комнате своей нареченной. С обрядом затягивать больше нельзя! Если девушка чувствует себя достаточно хорошо, пора совершить предначертанное и доложить императору, что церемония состоялась.
Время… Его совсем не остается! Тейр покрыл уже всю кисть, требуя объединения, обжигая руку болью, вынуждая мужчину довершить начатое.
За дверями покоев раздались легкие шаги, и в комнату впорхнули девушки. Лорд Рэйтан не сразу узнал свою невесту. Хрупкая, тоненькая, в нежно-голубом платье, придающем ей изыскаенность Рани была довольно мила. Разительный контраст с прежней незаметной замухрышкой… Хотя, сейчас, внешность равенийки волновала герцога меньше всего. Главное — другое.
— Миледи, снимите шераз, — распорядился мужчина.
Рания медленно отстегнула застежки, и тонкая ткань осталась в ее руках, обнажив искусно уложенные волосы.
Лорд Аль-Шехар неторопливо подошел к нареченной и принялся внимательно ее рассматривать. Неестественная бледность исчезла, щеки покрывает легкий румянец, светло-серые глаза настороженно сверкают из-под темных ресниц, губы сжаты, выдавая волнение, хрупкие плечи расправлены, а спина напряженно выпрямлена.
Может быть, все обойдется? Вроде бы, на вид герцогиня уже не так слаба, как в первые дни. Время… Как же его не хватает!
Лорд Рэйтан задумчиво смотрел на девушку. Рискнуть? Или попробовать переиграть высшие силы?
— Как вы себя чувствуете, миледи? — Внимательно глядя на невесту, спросил герцог.
— Благодарю, милорд, хорошо, — не поднимая глаз, ответила Рания.
— Вас ничего не беспокоит?
— Нет, милорд.
— Что же, рад это слышать, — мужчина задумчиво прошелся взглядом по тоненькой фигурке девушки, словно на что-то решаясь, а потом, добавил: — В таком случае, откладывать церемонию больше нет необходимости. Сегодня ночью мы совершим положенный обряд.
Коротко кивнув герцогине, — Рания давно заметила, что герцог предпочитает обходиться без предусмотренных этикетом поклонов — лорд Рэйтан окинул девушку еще одним оценивающим взглядом и вышел из комнаты.
Рани расстроенно смотрела ему вслед. Ну, вот и все. Ночью… Уже нынешней ночью порвется последняя ниточка, связывающая ее с домом. Рания Эль-Адас исчезнет навсегда, уступив место Рании Аль-Шехар, нелюбимой жене герцога Эршейского.
Замерев около окна, девушка невидяще уставилась на бескрайнюю водную гладь моря. Как обидно. Время… Его всегда не хватает…
Давно сдерживаемые слезы быстрыми дорожками побежали по лицу герцогини. Ирьяс, Нарина, слуги, вся прежняя жизнь — ничто больше не вернется! К былому нет возврата. Девушка прерывисто всхлипнула, не пытаясь сдержать рыдания. Зачем? Пусть уходят страхи и боль. А еще… Лучше сразу проститься с теми робкими мечтами, которые, вопреки всему, живут в ее сердце. Мечтами о большой и любящей семье, о сильном и надежном мужчине, который будет смотреть на нее так, как отец смотрел на маму, о тепле родного очага и звонком смехе детей. Увы! Всем этим надеждам не суждено осуществиться. Холодная одинокая постель в кейдазе герцога Эршейского, да редкие визиты нелюбимого мужа — вот и все, что ждет ее впереди. Утерев дрожащей ладошкой мокрое лицо, Рания попыталась взять себя в руки. Хватит!
Однажды, она обязательно будет счастлива! Нужно верить в это, иначе не стоит и жить. Сколько раз отчаяние подступало к самому сердцу, нашептывая, что она не справится, что ее люди будут голодать, что в замке нет денег, чтобы заплатить очередные налоги? И, ведь, справлялась же? Справлялась. Так стоит ли сейчас отчаиваться? Ишь, любви ей захотелось! Раньше думала о том, как бы выжить, а сейчас… Глупости все это! Зато теперь, у ее близких будет кров над головой и сытная еда. Уж об этом-то она позаботится!
Рани решительно отвернулась от пенящегося у стен замка прибоя и уверенно вытерла глаза. Нет. Плакать она больше не будет. Дома никогда не распускалась, и здесь не позволит себе быть слабой!
К вечеру, покои герцогини напоминали улей — так же деятельно и сосредоточенно двигались служанки, так же споро мелькали их быстрые руки, так же сосредоточенно все присутствующие выполняли свою работу. Подготовка к брачному обряду шла полным ходом.
Истекали последние часы перед церемонией. До этого, Рани полдня провела в шейхаме. Прислужницы мыли ее в нескольких водах, натирали особыми благовониями, наносили на волосы смягчающие составы и смывали их отваром душистой верии. А потом, аккуратно промокнув все тело госпожи мягкой тканью, отвели герцогиню в покои и принялись облачать в традиционный брачный наряд.
Суета, поднявшаяся вокруг, заставляла Рани морщиться. Нет, не так ей хотелось бы провести последний день вольной жизни!
Служанки торопились, легкая ткань путалась в их руках, Амала сердито выговаривала взволнованным девушкам, а герцогиня безмолвно наблюдала за происходящим. Она, словно со стороны, видела, как на нее накидывают платье, как проворные руки Джаи расправляют многочисленные складки, как застегивается целый ряд маленьких пуговиц. Когда ее подвели к зеркалу, Рани удивленно уставилась на незнакомку в светло-жемчужном шарифе.
Традиционный иринейский наряд делал девушку выше, непривычно подведенные черной арьей глаза казались огромными и загадочно блестели из-под темных ресниц, губы, покрытые кармином, призывно алели на нежном лице. Герцогиня смотрела на отражение в зеркале и не узнавала себя.
