что вы с Пашкой ведете, вообще тоска смертная.
Выдав мне всю эту информацию, Олеся вдруг испуганно выпучила глаза, ойкнула и закрыла рот рукой. Она явно не собиралась мне все это рассказывать. Подскочив, девушка буркнула что-то вроде того, что ей пора идти и, быстро одевшись, рванула подальше из нашего дома.
– Интересненькое зелье получилось, - пробормотала я себе под нос и хотела уже убрать со стола чашку, из которой пила Олеся, как со двора в дом ввалилась Аглая Степановна.
– Пить хочу, сил нет! - выдохнула она и, увидев на столе чашку с недопитым чаем, махом опрокинула его в себя.
Она села за стол, переводя дыхание после работы: принесла уголь, дрова и затопила печь. На улице уже шла вторая половина осени и землю покрывал первый чистый снежок.
Когда она слегка отдышалась, я решила и ей задать кое-какие вопросы.
– Аглая Степановна, а скажите: почему вы меня к себе жить позвали? Заботитесь обо мне, помогаете?
– Так а как же? - удивилась Аглая Степановна, - Девчонка сирота, одна осталась, да еще и беременная, без работы, без жилья. Я Жанку-то знаю, у нее глотка воды не допросишься. Не могла я тебя вот так оставить. А так и мне веселее. Все не одна. Жалко, конечно, ты сейчас на ноги встанешь и тоже от меня уедешь. Дело-то молодое. Но может, за кого из наших парней все же замуж выйдешь, да останешься рядом. Хотелось бы, конечно, но неволить не буду - это дело только по доброй воле должно быть.
Потом она словно очнулась:
– А с чего вдруг вопросы такие-то?
– Да так, ничего, просто интересно вдруг стало.
Аглая Степановна лишь махнула рукой и отправилась по каким-то своим делам. А я сидела и улыбалась радостно. Вот, в ком я и не сомневалась ни разу. И убедиться в том, что я правильно чувствую бабушку, мне было вдвойне приятно.
Дни бежали и до родов оставалась всего неделя. Я уже придумала имя малышу. Вот только по поводу отчества задумалась. А потом подумала и решила дать ему отчество по имени моего отца. Будет, как и я - Сергеевич. А что, Дмитрий Сергеевич Воронцов. Звучит!
Глава 17
А во снах я продолжала обучаться, общаться с Ильяной и Бриланом, учиться жить в новом для себя магическом мире. Как я уже выяснила, попала я ни много, ни мало - в дом герцога Киртанского, проживающего с младшими братом и сестрой. Все трое обладали магией.
Вот только самому герцогу, Радмиру Киртанскому, заниматься магией было недосуг, поскольку после смерти родителей ему пришлось полностью взять на себя управление герцогством, контроль управляющих различными поместьями, принадлежавших герцогу и множество других забот.
Брилан был погружен в науку: изобретал новые артефакты, занимался исследованиями. А с тех пор, как в этот мир прибыла я, погрузился в изучение загадочного портала, перенесшего меня сюда. Уже стало ясно, что, не будь я потомственной ведьмой, так и осталась бы эта монетка просто непонятной монеткой. Но в моих руках она сработала на перемещение меня в новый мир.
– Олли, - сказал мне Брил однажды, - я, кажется, разобрался с этим порталом. И, если захочешь, смогу в любой момент отправить тебя в твой мир. Только есть одно “но”.
– Какое же? - удивленно спросила я.
– Ты вернешься в тот же миг, в тот же день, когда исчезла. Твоего исчезновения никто не успеет заметить. Но не заметишь его и ты.
– Не поняла, - удивилась я. - Что ты имеешь в виду?
Брил вздохнул и объяснил.
– Ты все забудешь. Все, что было с момента, как ты перенеслась в наш мир. Мы все перестанем для тебя существовать. Просто вернешься к своей новой жизни, словно и не было этих недель, что ты провела тут, с нами.
– Я забуду и тебя, и Ильяну, и Радмира? - с удивлением спросила я.
– Да. И все, что ты изучала тут, все твои навыки в ведьмостве, абсолютно всё.
Я задумалась.
– Знаешь, - сказала я, спустя несколько минут молчания, - я пока не готова вас забывать. Дома меня никто не ждет. Разве что диплом на носу. Но без этого я как-нибудь переживу.
Брил вздохнул с облегчением.
– Вот и славно! Значит, остаешься с нами!
На радостях я не удержалась и чмокнула друга в щеку и тут же услышала от двери какой-то сдавленный звук. Я повернулась и увидела Радмира. Да что ж он вечно не вовремя приходит! Но читать морали на этот раз он мне не стал. Лишь резко развернулся и молча удалился.
А мне стало как-то не по себе. Почему-то мне стало важно его мнение, хоть и понимала, что глупо обращать внимание на этого вечно чем-то недовольного буку.
Тем временем в обучении ведьмовству у меня был определенный прогресс. Например, обнаружилось, что я могу чувствовать, говорит мне человек правду или ложь. Правда, это не относилось к магам - эти хитрые жуки умели закрываться от воздействия моей магией. К ведьмам это тоже не относилось. Но таких одаренных личностей в этом мире было все же меньшинство, так что умение было полезным.
Особенно оно пригождалось, когда мы с Ильяной ходили на рынок за покупками: я сразу чувствовала, если торговка лгала мне, утверждая, что яйца свежие, а курица еще вчера бегала.
Однажды Радмир во время ужина попросил меня по окончании трапезы остаться на минуту - у него был для меня какой-то разговор. Я несколько занервничала: что опять не так? Или опять будет мне говорить о том, что мне с Брилом ничего не светит?
Брил мне нравился. Мне было с ним легко и весело. Возможно даже я однажды и решусь на какие-то отношения с ним, но пока мне было не до того: я была по уши загружена учебой и отвлекаться на амурные дела не хотелось бы. Так что пока мы оставались друзьями, хотя намеки от Брила насчет свидания или совместного похода в театр уже начали поступать.
Но на этот раз я ошиблась: тема разговора с Радмиром была совсем другой.
– Олли, Виктория мне рассказала, что ты научилась хорошо распознавать, говорит человек правду или ложь.
Я согласно кивнула. Похоже, Виктория все на свете докладывает герцогу. Надо с ней поосторожней общаться.
– Дело в том, что мне предстоит поездка в дальние поместья. И у
