– я была слишком высоко, в облаках, сотканных из Тимура своей любви.
Хмурый Сан Саныч вызвал меня в свой кабинет. Я вошла, ожидая очередной выговор за опоздание или правки к чертежам, но вместо этого он выдал другое.
– Тимур Артемович хочет тебя видеть. Сейчас.
Сердце подпрыгнуло, стараясь скрыть волнение, я кивнула. Выйдя из кабинета, поймала взгляд Павла – он смотрел на меня так, будто пытался вычислить, что скрывается за моим платьем и горящими глазами.
Его губы сжались в тонкую линию, и я вдруг поняла: он знает. Или, по крайней мере, подозревает. Но мне было все равно. Я летела к Тимуру, как мотыльек к огню, не думая о том, что крылья могут обгореть.
В кабинете босса царил полумрак – шторы были наполовину задернуты, полумрак подчеркивая резкие скулы и темные глаза. Он сидел за столом, но, едва я вошла, встал и шагнул навстречу.
Дверь за мной закрылась, и воздух между нами сгустился, как перед грозой.
– Ирина Владимировна, – начал он, но его голос, обычно твердый, дрогнул, выдавая желание. Обошел стол, остановился в шаге от меня. – Я хочу предложить тебе должность ведущего архитектора. Проект жилого комплекса – твой. Ты лучшая в этом офисе, и я не хочу, чтобы твой талант пропадал.
Я замерла, слова застряли в горле. Ведущий архитектор? Это была та самая должность, о которой мечтал Павел, ради которой он ночами рисовал чертежи и ныл мне в уши.
А теперь Тимур предлагал ее мне. Радость смешалась с тревогой, но я отмахнулась от нее.
– Серьезно? – выдохнула, а он кивнул, его глаза блестели, как у человека, который знает, что делает, но готов рискнуть всем.
– Ты заслуживаешь этого, Ира. И я хочу, чтобы ты была рядом.
Голос мужчины стал ниже, почти интимным, и я почувствовала, как жар разливается по телу. Он шагнул ближе, пальцы коснулись моей руки, и я забыла о Павле, о должности, обо всем. Были только его глаза, его дыхание, его тепло.
Мы не заметили, как потеряли бдительность. Его руки скользнули на мою талию, притягивая к себе, и я, вместо того чтобы отстраниться, прижалась ближе. Поцелуй был как вспышка – жадный, глубокий, с привкусом опасности.
Пальцы Тимура запутались в моих волосах, платье задралось, и я, задыхаясь, шептала его имя. Офис, работа, Павел – все растворилось в этом моменте. Я была влюблена, безнадежно, глупо, как девчонка, и мне было плевать на последствия.
Когда я выскользнула из кабинета беса, щеки горели, платье все еще было слегка помято. В приемной Анжелика бросила на меня взгляд, полный яда, но я не обратила внимания. Уединившись в подсобке, я набрала Ленку. Телефон дрожал в руках, а голос, когда она ответила, был как спасательный круг.
– Лен, вот теперь я влипла, – выпалила, чувствуя, как сердце колотится.– Тимур… он предложил мне должность ведущего архитектора. Он как огонь, Лен, я горю, и мне это нравится.
Мой голос дрожал от восторга, от страха, от всего сразу. Ленка молчала секунду, а потом ее голос стал серьезным, почти суровым.
– Ира, ты не горишь, ты играешь с огнем. Этот роман с боссом – он не закончится хорошо. Помнишь Игоря? Ты была такой же – влюбленной, слепой. А потом он уехал, и ты собирала себя по кусочкам. Этот Тимур – он такой же. Мажор, красавчик, с деньгами и властью. Он разобьет тебе сердце, Ира.
Я рассмеялась, хотя в груди кольнуло.
– Ты драматизируешь подруга. Это не Игорь. Это… другое. Он смотрит на меня так, будто я единственная в мире. И я чувствую себя желанной и особенной, понимаешь? Впервые за годы я не прячусь от зеркала, не думаю о своих килограммах. Я хочу этого, Лен. Хочу его.
Мой голос был полон убежденности, но где-то в глубине души зашевелился страх. Лена вздохнула.
– Ира, просто будь осторожна. Ты теряешь голову, и это опасно.
– Все будет нормально, Лен. Я справлюсь,– бросила, отмахнувшись.
Но, повесив трубку, не заметила, как чья-то тень мелькнула за дверью подсобки.
Весь день я была как на иголках. Павел избегал меня, но его взгляды стали еще тяжелее, с Анжеликой – они стояли у кофе-машины, их головы были склонены друг к другу, и что-то в их позах заставило меня насторожиться.
Павел, с его уязвленным эго, был как бомба замедленного действия. Он мечтал о должности ведущего архитектора, и теперь, когда Тимур предложил ее мне, его обида превратилась в нечто темное.
Я видела, как он шептался с коллегами, как его глаза следили за мной, и в них было не просто разочарование – там была злость. Он подозревал, что между мной и Тимуром что-то есть.
Но я не могла думать об этом. Не хотела. Мой разум был занят Тимуром – его голосом, руками, его обещаниями. Когда рабочий день закончился и телефон завибрировал от его сообщения: «Задержись. Нужно обсудить проект», мое сердце подпрыгнуло.
Я знала, что это не про проект. Это был наш код, наш маленький секрет, и я, в предвкушении, осталась в офисе, пока все разошлись. Коридоры опустели, гул кондиционера стал единственным звуком, а я, сидя за своим столом, чувствовала, как пульс бьется в висках.
Я была влюблена, безнадежно, слепо, и мне было все равно, что будет дальше. Я хотела только его.
Но где-то на краю этого безумия, зрело что-то нехорошее. Павел уже начал плести интриги и наверняка Анжела подслушивала мой разговор с подругой, я четко уловила аромат ее приторных духов, когда выходила из подсобки.
Да, надо быть осторожнее, но я ослепленная страстью, не замечала, как тени сгущаются. Я была слишком занята Тимуром.
Глава 11
День презентации наступил, как приговор, которого я ждал и боялся одновременно. Утро ворвалось в гостиничном номере серым светом, пробивающимся сквозь тонкие занавески.
Я стоял перед зеркалом, затягивая узел галстука, который душил меня сильнее, чем отцовские ожидания. Сегодня все должно было быть идеально: проект жилого комплекса, который мы с Ириной оттачивали до мельчайших деталей. Презентация, которую мы репетировали десятки раз, и договор, который должен был стать моим билетом из этого захолустья обратно в Москву.
Но каждый раз, когда мы с Ирой садились за слайды, проверяли чертежи или обсуждали экологические стандарты, все заканчивалось одним и тем же – ее губы на моих, ее тело под моими руками, ее стоны, заглушают голос разума. Мы теряли контроль, и я не мог остановиться, даже зная, что это опасно.
В офисе
