с ума. Отодвигаю ткань, касаясь киски, и она задыхается, вцепившись в волосы.
Два пальца проникают во влагалеще, она горячая, тесная, сжимает их так, что дыхание сбивается. Двигаю рукой, чувствуя, как она дрожит, как бедра подаются навстречу.
– Тимур… – голос ломается, через несколько движений она кончает, так ярко, так открыто, что крик эхом разносится по кабинету.
Тело содрогается, глаза полузакрыты, губы приоткрыты, и это зрелище – как взрыв, который уносит остатки разума.
Разворачиваю ее, прижимая к столу. Спускаю белье вниз по бедрам, ее попка – округлая, идеальная – передо мной. Легкий шлепок, Ира ахает, но не протестует, разводит бедра шире, как будто приглашая.
Расстегиваю ремень, член освобождается, твердый, готовый, провожу по нему несколько раз, пот стекает по вискам, сердце грохочет в груди. Вхожу в нее одним движением, глубоко, стон сливается с моим рыком.
– А-а-а-а…
– Дьявол… м-м-м…
Она горячая, тесная, обволакивает меня, и это почти невыносимо.
Двигаюсь, сначала медленно, потом быстрее, ее бедра бьются о стол, чертежи сминаются под руками, что-то падает на пол. Ее стоны становятся громче, она выкрикивает мое имя, и это подстегивает, как кнут.
Руки сжимают талию, впиваясь в кожу, каждое движение – как шаг к краю пропасти.
– Боже мой… а-а-а-а… Тимур… да-а-а-а…
Она сжимает меня внутри, тело дрожит, чувствуется, как она снова на грани.
– Кончай малышка, давай, кончай,– хриплю, ускоряясь, и мы взрываемся вместе.
Ее крик, мой рык, оргазм накрывает, как волна, и я заполняю ее, накачивая своей спермой, пока она не затихает, обмакнув на столе. Тяжело дышу, все еще внутри нее, на секунду, кажется, что мир остановился. Сжимает член внутренними мышцами, я вздрагивая, по спине бегут мурашки.
Но она не останавливается. Сама плавно соскальзывает с моего члена, опускается на колени, глаза горят, волосы растрепанные, губы влажные, и она смотрит на меня снизу вверх, как будто знает, что сейчас добьет.
Мой член все еще твердый, пульсирующий, и когда ее губы обхватывают его, разум окончательно отключается. Она облизывает, медленно, дразняще, спускаясь ниже, к яйцам, и это…
– О, черт… детка, да, да-а-а-а…
Тело дрожит, пальцы запутываются в ее волосах, кажется, что я сейчас потеряю сознание. Ее язык скользит, то мягко, то жестко, и каждый ее движение – как удар током.
Она посасывает головку, втягивая тонкую кожу, ее губы такие горячие, такие умелые, что я дурею, хрипя ее имя.
– Ира-а-а… – вырывается, она ускоряет темп.
Ее руки сжимают мои бедра, она берет меня максимально глубоко, до самой гортани, расслабляя ее. А я на грани, снова, так быстро, что это почти стыдно. Но стыд где-то там, за пределами этого кабинета, где есть только она, ее рот, ее тепло.
Ира смотрит на меня, в глазах – тот же огонь, что был утром, только теперь он еще ярче. Ее движения становятся быстрее, жаднее, и я не выдерживаю, кончая снова, с рыком, который, кажется, слышно на весь офис.
Она не отстраняется, принимает все, и это зрелище – ее губы, ее глаза, ее растрепанные волосы – врезается в память, как картина. Она глотает все, до последней капли, высасывая из меня жизнь.
Тяжело дышу, помогая ей встать. Ее щеки пылают, платье спущено до талии, волосы рассыпались по плечам. Ира смотрит, и в ее взгляде – смесь шока, удовольствия и чего-то, что не поддается описанию.
– Это… – начинает она, но голос дрожит, и она замолкает, поправляя платье. – Это не должно было…
– Ошибка? – усмехаюсь, поправляя ее волосы, которые теперь как шелк под пальцами. – Самая красивая ошибка в моей жизни.
Она фыркает, но ее губы дрожат от улыбки.
Офис молчит, только наши дыхания нарушают тишину. Чертежи на столе смяты, ее трусики валяются где-то под столом, и я знаю, что этот момент изменит все.
– К тебе или ко мне?– задаю самый банальный вопрос, но я хочу продолжить.
– Ко мне,– улыбается, облизывая губы, а у меня снова намечается стояк.
Глава 9
Всего четыре дня прошло с того вечера, когда я, запутавшаяся в своих сомнениях и комплексах шагнула в бездну страсти в пустом офисе. Тот момент, когда Тимур прижал меня к столу, его пальцы нашли мою плоть, а потом он, горячий и неудержимый, заставил мир расколоться на тысячи осколков и кончить два раза.
Мы стали как два диких зверя, ненасытных, не способных остановиться. Секс везде. В моей тесной квартире, где его запах смешался с ароматом утреннего кофе, в его номере с потертым ковром, в машине, укрытой кронами деревьев, даже в пыльной офисной кладовке.
Его ласки, неудержимая страсть, разбудили во мне жизнь, стерли страхи, которые я носила, как старую одежду. Он заставил забыть о зеркале, что всегда врало, о килограммах, что казались лишними.
Я чувствовала себя желанной, живой, это было как прыжок с тарзанки в обрым – страшно, но захватывающе.
Новое утро ворвалось привычным хаосом. Перед зеркалом я натягивала черное платье с глубоким вырезом. Ткань обтягивала грудь, талию, бедра, и вместо привычного укола стыда я улыбнулась своему отражению.
Потому что знала: ему это понравится. Тимур обожает, когда ткань льнет к моим изгибам, когда вырез обещает больше, чем показывает.
Вчера, едва переступив порог моей квартиры, он сорвал с меня одежду, обжигали шею, ладони стискивали попку, а хриплый голос, шептал: «Хочу тебя». И я поверила, что могу быть желанной женщиной, от которой такой как Тимур мужчина теряет голову.
В офисе все шло своим чередом. Павел, мой бывший секрет, теперь был жалкой тенью, бросал косые взгляды. Он уловил перемены, но молчал. Его очки в роговой оправе, когда-то такие милые, теперь только раздражали.
Он все еще ныл про упущенное повышение, про то, как Тимур «украл его мечту», но его жалобы скользили мимо. Его эго, его вечное «я» – все это казалось мелким на фоне того, что происходило между мной и Тимуром.
Анжелика, как всегда, цедила свой эспрессо и строила глазки всем, кто проходил мимо. Когда Саныч буркнул: «Тебя ждет Тимур Артемович», сердце подпрыгнуло.
Кивнула, пряча волнение, направилась к его кабинету. Павел проводил меня взглядом, в котором мелькнула подозрительность, но я отвернулась, не давая шанса заглянуть в душу. Анжела в приемной окинула меня взглядом, полным яда, будто я увела у нее мужика.
Но, в целом так и было, я увела.
Тимур сидел за столом, уткнувшись в отчет. Темные волосы слегка растрепаны, рубашка обтягивала плечи, а аромат его парфюма моментально ударил в голову, как игристое
