своему отражению.
Но в глубине души я знала, что этот обед, этот день, этот новый босс – все это только начало. И что-то подсказывало мне, что этот «крутой поворот» будет самым опасным в моей жизни.
Глава 6
Мой гостиничный номер вызывал уныние.
Он выглядел так, будто его обставляли в эпоху позднего застоя. Потертый ковер, занавески с цветочным узором, от которого рябило в глазах, и кровать, скрипучая, как мои надежды на спокойную жизнь.
На тумбочке стояла бутылка воды, которую я так и не открыл, и телефон, все еще горящий от недавнего звонка отца. Вечер был в самом разгаре, за окном – унылый пейзаж этого городишки, где единственным развлечением, похоже, было пялиться на панельки и мечтать о возвращении в Москву.
Но мои мысли были заняты совсем не пейзажами. И не работой. И даже не отцовскими нотациями. Они были заняты ею. Ириной Владимировной.
День был долгим, как мой список моих грехов в глазах отца. После утренней аварии, где эта знойная брюнетка врезалась в мой «Мерседес», и шока от того, что она оказалась моим подчиненным, я провел остаток дня в офисе, пытаясь выглядеть как человек, который знает, что делает.
Саныч Саныч, мой зам, загрузил меня кучей бумаг. Я честно пытался вникнуть в отчеты, планы, графики – все, что должно было доказать отцу, что я не просто парень с дорогой машиной. Но, все, что я делал, сводилось к одному: я искал повод узнать о Ирине побольше.
К вечеру я добрался до личных дел сотрудников. Секретарша с ее натянутой улыбкой и тощей задницей, принесла мне папки, и я, как прилежный начальник, начал их листать.
Ну, как листать… Я искал одну конкретную. Ирина Владимировна Ковалева. 30 лет. Архитектор. Не замужем. Это «не замужем» заставило мое сердце сделать лишний скачок, и я тут же мысленно одернул себя.
«Тимур, ты что, школьник? Радуешься, как будто она уже согласилась пойти с тобой на свидание!»
Но факт оставался фактом: она свободна. И это было… хорошо. Слишком хорошо. А вот что было не так хорошо – это Павел. Тот тощий парень в дурацких очках, который крутился вокруг нее, как муха вокруг варенья.
Я заметил, как он смотрел на нее в конференц-зале, как поправлял свои очки, будто это делало его умнее. Что-то в его манере, в этом его интеллигентном виде, раздражало меня до чертиков.
Он явно мнил себя звездой офиса, и, судя по тому, как Ирина на него поглядывала, между ними что-то было. Или есть.
От этой мысли у меня внутри все сжалось, и я поймал себя на том, что сжимаю ручку так, будто хочу ее сломать.
«Тимур, ты вообще в своем уме?» – мысленно рявкнул я.
Она же не твой типаж. Совсем не твой. Я привык к стройным моделям, которые вешаются на меня в московских клубах, к девушкам с идеальным макияжем и пустыми разговорами.
А Ирина… Она другая. С этими ее формами, которые, клянусь, вызывает во мне такой каменный стояк, что впору лезть на стену, с ее взглядом, в котором было столько огня, что я чувствовал себя тлеющей спичкой.
И этот ее голос – резкий, язвительный, но такой живой, что я невольно представлял, как он звучит в совсем других обстоятельствах. Как она стонет и кончает подо мной, выкрикивая лишь мое имя.
Откинулся на спинку кровати, потирая виски.
«Соберись, Каримов» – сказал я себе, но это было бесполезно.
Ее образ лез в голову, как назойливая реклама. Вспомнил, как она стояла в конференц-зале, сжимая указку, как ее блузка натягивалась, подчеркивая упругую грудь, и как сквозь ткань торчали соски.
А эти бедра, обтянутые узкой юбкой, эти полные губы, которые, кажется, созданы, чтобы целовать, а еще…
Поймал себя на мысли, что хочу узнать, каково это – провести пальцами по ее губам, почувствовать тепло кожи.
«Тимур, ты обещал отцу держать себя в руках» – напомнил я себе, но, черт возьми, это было как пытаться остановить поезд голыми руками.
Она зацепила меня, и я даже не понимал, как это произошло. Она не была похожа на тех, кто обычно кружил мне голову. И все же… она была как огонь и вызов. Как головоломка, которую я хотел разгадать, даже если я ошибусь, я буду пробовать снова и снова.
Тут телефон снова завибрировал, и я чуть не швырнул его в стену. Отец. Опять. Как будто он чувствовал, что я тут сижу и нарушаю все его наставления. Глубоко вдохнул, пытаясь собраться, и ответил.
– Тимур, ты там не спишь? – голос отца был, как всегда, тяжелый, как будто он зачитывал приговор. – Как дела в офисе? Вник в работу? Презентация по жилому комплексу через неделю, и договор должен быть подписан. Все должно быть идеально, понял? Если облажаешься, я сам приеду и разберусь. И с тобой, и с твоими сотрудниками. Разгоню всех к чертовой матери!
– Да, отец, я понял, – буркнул, чувствуя, как нервы натягиваются, как струны. – Все под контролем. Работаю, вникаю. Презентация будет готова, не волнуйся. Все пройдет гладко.
– Не волнуйся? – он хмыкнул, и я прямо увидел, как он прищурился через трубку. – Ты там не расслабляйся, Тимур. Это твой шанс доказать, что ты не просто тусовщик. И помни про дочку Рустама. Договорной брак – это не шутки. Если провалишь проект, я тебя женю, и не спорь.
– Да понял я, понял! – рявкнул, теряя терпение. – Дай мне работать, отец!
Бросил трубку на кровать, чувствуя, как злость кипит внутри. Договорной брак. Ну конечно. Как будто мне мало этой ссылки в захолустье, мало этой кучи бумаг и этого Павла с его очками.
Теперь еще и отец с его угрозами. Презентация через неделю, а я сижу и думаю о подчиненной, которая, клянусь, будет сниться мне в кошмарах.
Или не в кошмарах. Я потер лицо руками, пытаясь прогнать мысли об Ирине, но они были как тараканы – чем больше гонишь, тем наглее лезут.
Лег на кровать, не раздеваясь, даже не сняв ботинки. Усталость навалилась, как грузовик, но спать не хотелось. Или хотелось, но я знал, что стоит закрыть глаза, и она снова появится.
Ирина.
С ее язвительной улыбкой, с ее формами, которые, кажется, созданы, чтобы испытывать мое самообладание. Закрыл глаза, и, конечно, она тут же возникла в моем воображении. Только на этот раз… о, дьявол.
Она была в конференц-зале, но без этой своей тесной блузки и юбки. Совсем без ничего.
