что пальцы побелели.
«Не врежь ей, Ирка, не врежь» – повторяла я про себя, как мантру.
Вместо этого я повернулась и выдавила самую ядовитую улыбку, на которую была способна.
– А тебе, Анжел, стоит записаться на курсы такта. Хотя, боюсь, даже там тебе не помогут, – сказала я, ставя чашку на стол. – И, знаешь, мои юбки хотя бы есть на чем носить. А твои? Они просто висят, как на вешалке.
Анжелика открыла рот, но не успела ответить – в дверной проем заглянул Павел. Мой Павел. Высокий, в своих дурацких очках в роговой оправе, которые делали его похожим на какого-то профессора из романтической комедии.
Он бросил на меня быстрый взгляд, и я почувствовала, как сердце сделало лишний скачок. Мы держать наш роман в тайне, но каждый раз, когда он смотрел на меня вот так, я боялась, что все в офисе догадаются.
– Ира, пора, – сказал мужчина, поправляя очки. – Саныч уже в конференц-зале, все уже собрались. И, э… ты в порядке?
– В полном, – буркнула, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. – Иду.
Забежала в кабинет, схватила сумку, на ходу закручивая волосы в пучок. Пальцы дрожали, но я справилась, воткнув шпильку в волосы. Надела очки, прижала к друди папку с чертежами и макет жилого комплекса, который мы с Павлом готовили до полуночи. Ну, как готовили, мы старались конечно, но часто отвлекались на поцелуи.
В коридоре я остановилась, глубоко вдохнула, пытаясь собраться.
«Ты справишься, Ирина. Ты всегда справляешься» – мысленно подбодрила я себя. И, расправив плечи, шагнула в конференц-зал.
Внутри уже сидели коллеги, Саныч восседал во главе стола, хмурый, как всегда. Быстро разложила чертежи, подключила ноутбук к проектору и начала презентацию.
Слайды сменялись один за другим, я говорила о концепции жилого комплекса, о том, как мы учли экологические стандарты, как продумали инфраструктуру. Голос звучал уверенно, хотя внутри все еще бурлил адреналин от утренней аварии.
Я почти забыла про того наглого красавчика с «Мерседесом», про его темные глаза и кофейное пятно на футболке.
Почти.
На середине презентации дверь конференц-зала скрипнула и открылась. Я бросила взгляд в ту сторону, и… черт возьми, мои ноги чуть не подкосились.
В дверях стоял он. Тимур.
Тот самый Тимур, которому я утром врезалась в бампер. Только теперь он был не в испачканной футболке, а в идеально сидящем темно-синем костюме, белой рубашке и с таким ароматом парфюма, который, кажется, долетел даже до меня через весь зал.
Он выглядел… слишком хорошо.
Черные волосы аккуратно уложены, легкая щетина подчеркивала резкие скулы, а глаза – те самые, темные, почти черные – скользнули по залу и остановились на мне. В горле у меня пересохло моментально.
– Кто пусти постороннего? – вырвалось у меня громче, чем я хотела. Все головы повернулись ко мне, а Саныч закашлялся, будто подавился воздухом.
Тимур поднял бровь, уголок его губ дернулся в той самой полуулыбке, от которой мне захотелось одновременно провалиться сквозь землю и врезать ему. Он шагнул вперед, протянул руку Санычу, который, к моему удивлению, встал и крепко ее пожал.
– Коллеги, – начал Саныч, прочистив горло. – Позвольте представить. Тимур Артемович Каримов, наш новый руководитель.
В зале повисла тишина.
Ноги стали ватными.
Новый руководитель? Кофейный хлыщ? Который орал на меня из-за царапины на бампере?
Мой мозг отказывался это принимать. Коллеги переглядывались, кто-то шепотом переговаривался, а я стояла, как громом пораженная, сжимая указку так, что она, кажется, вот-вот треснет.
– Кто? – вырвалось у меня, и я тут же пожалела. Голос прозвучал слишком по-свойски, почти дерзко. Тимур посмотрел на меня, и его глаза, клянусь, сверкнули. Не злостью, а… чем-то еще.
Черт, Ира, соберись.
– Руководитель, ваш новый руководитель, Ирина Владимировна, – голос был таким спокойным, что мне захотелось закричать. – А вы, похоже, презентуете. Продолжайте, я весь внимание.
Он сел в кресло рядом с Санычем, я почувствовала, как все взгляды в зале устремились на меня. Павел кашлянул, глядя куда-то в сторону, Анжелика хмыкнула, а я… я просто хотела провалиться сквозь пол.
Но вместо этого я глубоко вдохнула, поправила очки и продолжила презентацию, стараясь не смотреть на Тимура. Но его взгляд, клянусь, я чувствовала кожей. Надо было сегодня не ходить на работу.
Глава 4
Наконец-то остался один в своем новом кабинете. Ну, как кабинете – коробка с окном, видом на унылые панельки и столом, который, кажется, пережил еще советские пятилетки.
Александр Александрович или как просто все его называют Саныч, мой зам, похожий на бульдога с хроническим похмельем, только что ушел, оставив меня с кучей папок и запахом дешевого офисного кофе, который все еще витал в воздухе.
Секретарь Анжела – тощая блондинка, за последние полчаса трижды заходила с вопросом: «Тимур Артемович, кофе? Чай? Может, водички?»
Я уже начал подозревать, что она либо одержима кофеином, либо просто хочет, чтобы я утонул в жидкости.
«Нет, Анжела, спасибо, я уже пропитался кофе насквозь» – в третий раз буркнул, она, наконец, оставила меня в покое. Хотя, честно, от этого кофе меня уже подташнивало. Особенно после того, как я утром пролил половину термокружки на свою футболку благодаря той самой знойной брюнетке.
Ирина. Ирина Владимировна.
Черт возьми, эта женщина заняла все мои мысли, как какой-то вирус. Откинулся в кресле, которое скрипело, как мои нервы, и уставился в потолок. Ее образ был четким, как будто кто-то выжег его у меня в мозгу.
Длинные темные волосы, закрученные в небрежный пучок, карие глаза, в которых, клянусь, горел целый костер. А ее фигура… Ох, это было нечто. Та узкая юбка, которая обтягивала ее бедра, явно трещала по швам и будто была сшита специально, чтобы свести меня с ума.
А эта блузка, которая, кажется, еле сдерживала ее фантастическую грудь. Поймал себя на мысли, что хочу расстегнуть пару верхних пуговиц, просто чтобы проверить, насколько мягкой будет ее кожа под моими пальцами.
А ее губы… Полные, манящие, с легким блеском, который я заметил, когда она презентовала свой проект в конференц-зале. Тогда я еле сдержался, чтобы не пялиться, но, дьявол, это было сложно.
Девушка стояла там, вся такая яростная, с указкой в руке, и я представлял, как эти губы шепчут мое имя в каком-нибудь темном уголке.
«Тимур, ты идиот» – мысленно выругался я, чувствуя, как в штанах становится тесно.
Это был мой первый день, я обещал отцу быть паинькой, а вместо этого сижу и фантазирую о своей подчиненной. Браво, Каримов, ты чемпион. Осталось только все испортить и до
