внушили, что стоит забыть о последних событиях, сосредоточившись на настоящем. Народ проглотил, как по мановению волшебной палочки забыв, что еще совсем недавно сам требовал крови обнаглевших ублюдков из Объединенной Европы.
Не в первый раз власти проделывали подобный трюк. И думаю, не в последний. Лично меня повеселила такая покладистость. В очередной раз была доказана истина, что умело построенная компания в прессе способна перевернуть настроение общества на сто восемьдесят градусов. Главное знать, на что давить, остальное дело техники. Сознание обывателя мягкое, как пластилин, из него можно лепить что угодно.
Зазвонил телефон, взглянув на дисплей я отошел подальше от хижины, в сторону берега.
— Да.
Громкий шум океанского прибоя в трубке на секунду сбил собеседника.
— Это я, — помедлив, сказал Игнат и не сдержавшись осведомился: — Вы где?
— Неподалеку, — туманно ответил я, не желая вдаваться в подробности.
Оболенский помолчал, явно прислушиваясь, звуки прибоя не давали ему покоя. Он похоже думал, что я буду ждать начала операции где-то на территории Ливии.
Какой смысл? Кому кто владеет магией пространственных перемещений никакое расстояние не помеха. Я не стал об этом напоминать, но похоже провидец вспомнил сам.
— А, ну да, конечно, — протянул Оболенский. В голосе проскользнули завистливые нотки. Тоже хотелось уметь мгновенно перемещаться по миру.
Перебьешься, мелкий хорек, — хмыкнул я, мысленно отвечая на невысказанное пожелание собеседника.
— В общем, мне сообщили, что конвой с нефтяными цистернами вышел из точки, но его никто не встретил на обычном месте. Сейчас грузовики двигаются к месту выгрузки в порту.
— На них не напали?
— Нет. Пропустили.
Пауза. Я обдумывал услышанное.
— Может ваши арабские друзья решили, что в этом месяце уже достаточно подняли плату за свои услуги по охране? — предположил я.
Оболенский вздохнул.
— В том-то и дело, что сразу после нашего разговора на яхте, я приказал руководству компании, отвечающей за нефтяные вышки, передать племенам категоричный отказ от любых выплат в будущем.
— Чтобы спровоцировать их на атаку, — закончил за него я, а про себя подумал: и-ди-от.
Вроде и умный мужик, но иногда, тупит на ровном месте. Ясно же, что после смены риторики, арабы насторожатся и постараются понять, почему обычно старающаяся договориться компания вдруг резко пошла в отказ.
— Да, только это не сработало. Они, наоборот, ушли в пустыню. Видимо что-то почуяли, — голос Оболенского звучал ровно, но чувствовалось, что ему не по себе. Понял, что совершил прокол, и теперь ругает себя за желание ускорить события.
Не следовало ничего предпринимать. Любое изменение в такой ситуации это знак, что в деле появилась третья сила. И арабские вожди это поняли.
— Где они теперь? Ушли в глубь пустыни?
— Да. Мне жаль, что так…
— Вы можете определить их местонахождение через спутник?
Еще одна пауза. Собеседник напряженно размышлял, и судя по посторонним звукам на фоне, с кем-то активно советовался.
— Думаю это возможно, — наконец прозвучало из трубки. — Но есть вероятность ошибки. Сами понимаете, провести идентификацию сверху невозможно, только отследить пути перемещения определенных групп, замеченных в окрестностях нефтяных полей ранее. Это займет какое-то время.
— Делайте. Потом скиньте координаты. Остальным займусь я, — я нажал на кнопку отбоя.
Ни одно дело не проходит гладко, всегда вылезет какая-нибудь проблема. Черт с ним, не впервой.
Глава 6
6.
Север Африканского континента.
Ливия. В глубине пустыни. 23:15
Нет ничего лучшего, чем посидеть у костра, неспешно прихлебывая приготовленный на песке кофе, наблюдая за раскинувшимся над головой бесконечным звездным полотном ночного неба. И тем больше вызывает досаду, когда кто-нибудь отвлекает от этого поистине умиротворяющего занятия.
— Отец! Там происходит что-то странное.
Старший Хаким прибежал, удерживая новенькую штурмовую винтовку, приобретенную у каирских торговцев оружием. У них всегда имелся обширный ассортимент по вполне приемлемым ценам.
— Успокойся, — Азиз Аль Бадави поджал губы, демонстрируя раздражение от проявленной торопливости. — Или тебя не учили общению со старшими? Почему ты прибегаешь и начинаешь кричать?
К чести отпрыска, он сразу повел себя правильно, сдержался, хотя видно, хотел и дальше кричать, возбужденно размахивая руками.
— На границе лагеря появилась дымка, она поднимается от земли и словно скручивается в спирали и вихри, — ровным тоном сообщил Хаким и замолк, дожидаясь пока отец обдумает новость и примет решение.
Но размышлениям помешали, следом за старшим прибежали остальные сыновья — Джамал, Имран и Назар, и судя по вытаращенным глазам, каждый спешил сообщить ту же новость — о появлении вокруг стоянки, выбранной племенем для ночлега, непонятного белесого тумана.
— Отец!
— Отец!
— Там появилось что-то странное!
Вразнобой заголосили они, и Азиз с неудовольствием подумал, что в свое время не сумел привить детям сдержанность, положенную сыновьям их великого отца. А значит это его ошибка. Все трое, несмотря на возраст и оружие в руках, выглядят как стайка растерявшихся птенчиков.
Он слушал, как они тычут себе за спину пальцами, что-то возбуждено рассказывая, а сам наблюдал, как весь лагерь незаметно приходит в движение. Не только сыновья заметили странную дымку, остальные тоже поняли, что вокруг происходит нечто необычное.
Но надо отдать должное, большинство не растерялось. Послышались зычные приказы. Женщинам и детям велели укрыться в шатрах, воинам приготовиться отражать атаку. И уже несколько бежало к стоящим на границе лагеря пикапам, вставая за пулеметы. Другие хватали оружие, занимая круговую оборону.
Командовал всем один из сотников. Азиз удовлетворенно качнул головой, не зря в свое время он поставил его на эту должность. Не растерялся, как сыновья, хотя именно им полагалась сейчас раздавать зычные приказы. Вместо этого все трое бросились к отцу. Азизу захотелось сплюнуть с досады.
Отставив кружку с ароматным кофе и забыв о красоте звездного неба, Азиз подхватил лежащий рядом автомат и быстрым шагом направился в сторону границ стойбища. Через пару минут он увидел, что всполошило весь лагерь.
Белесый туман окружил стоянку племени со всех сторон, перекатываясь и стелясь подобно густой патоке. С каждой секундой его становилось все больше. Дымка поднималась, обретая плотность и очерченные границы. От нее несло жгучим холодом.
— Назад, — непослушными губами произнес вождь и не выдержав, крикнул: — Всем назад! Никому не приближаться!
Туман поднялся
