изменить.
Особенно если это кто-то из Одержимых. Простым людям и даже одаренным остается лишь смиренно наблюдать, когда стихия в облике молодого юноши берет свое, и молиться, чтобы она не потребовала больше.
— Мы согласны. Нефтяные месторождения Консорциума будут оставлены в покое, — хрипло выдохнул Азиз.
Позади протестующе вскрикнул самый нетерпеливый из сыновей — Джамал, воинственно вскинув штурмовую винтовку. Но умница Хаким отдернул брата, яростно прошептав не вмешиваться, когда старшие говорят. Имран и Назар повели себя более сдержанно, понимая, что не стоит лезть вперед отца.
— Хорошо. Я рад, что нам удалось достигнуть взаимопонимания, — сказал гость и добавил: — Мир вашему дому.
Азиз сдержанно поклонился, понимая, что только что спас род от истребления. Колдун мог уничтожить их, не заводя разговора, достаточно было просто заставить стену из холода сжать лагерь в смертельных объятиях. Но Проклятый предпочел договориться, и Аль Бадави был ему за это благодарен.
Неуловимый разворот, гость словно перетек из одного положение в другое, вставая лицом к стене из тумана. Плащ в виде белой хмари стегнул по ногам, скользнул, покрывая песок ледяной корочкой. Азиз с сыновьями попятились назад, не желая попадать под действие жгучего холода.
— Впрочем, судьба остальных месторождений черного золота меня не волнует, вы вольны обращаться с их хозяевами, как вам угодно, — бросил через плечо молодой колдун, сделал шаг и растворился в густой молочной мгле.
Еще через секунду белая хмарь начала стремительно терять плотность, превращаясь на глазах в легкую дымку, лениво стелющуюся над землей, пока наконец окончательно не исчезла.
Из горла Азиза вырвался шумный вздох. Лагерь вновь окружала темная пустыня, над головой горели яркие звезды и только мелкие кристаллики льда на песчаной поверхности напоминали, что им это не привиделось.
— Скажи всем, что отныне нефтяные поля Консорциума неприкосновенны. И передай остальным нашим собратьям из других племен об этом. Если они не захотят встретиться с ледяным демоном, то послушают нас, — сказал Азиз, обращаясь к Хакиму.
— Да, отец, — кивнул старший сын.
Остальные трое не стали противоречить, все еще находясь под впечатлением от общения с инфернальной сущностью, выглядевшей, как человек, но давно им не являющейся.
Когда-то давно Андрэ Бельский может и был обычным юношей, но явно им перестал быть. И Азиз Аль Бадави не собирался с ним больше встречаться, чтобы на себе проверить правильность данного утверждения. Пусть этим занимаются те, кто не дорожит жизнью.
* * *
Южно-Американский континент
Чили. Побережье.
Вилла героя. 18:25
Я шагнул на знакомую площадку и на секунду зажмурился от брызнувших в глаза лучей заходящего солнца. Ох уж эта мгновенная смена часовых поясов. Секунду назад ночная пустыня и время ближе к полуночи, сейчас другое полушарие и только начинающийся вечер. Еще светло, и жарко, хотя последний пункт для меня давно перестал играть особую роль.
Пройдя по деревянной дорожке, я вышел к бассейну. Далеко внизу лениво перекатывался океан. Погода отличная. Мелькнула мысль спуститься и окунуться в приятную прохладу толщи воды. Можно даже не напрягаться и прыгнуть отсюда. Что для обычного человека смерть, для меня лишь развлечение перед ужином. Отсюда я уже прыгал не раз.
— Сеньор, вы вернулись, — Мария, как всегда, была на кухне, что-то готовила.
На первый взгляд женщина вела себя обычно, но внимательный глаз заметил тень тревоги, поселившейся на лице.
— Что-то случилось? — нахмурился я.
Она взмахнула руками, словно призывая не беспокоиться. Затем взглянула в сторону площадки на пересечении деревянных дорожек, куда я недавно ступил, переместившись из ливийской пустыни, и замолчала.
Мелькнула мысль, что она могла заметить прибытие. И говоря откровенно — скорее всего не первый раз. Странно, но раньше меня это не беспокоило.
Мария перевела взгляд с площадки на меня, открыла рот, но тут же закрыла.
— Ничего, сеньор, просто ерунда, — сказала женщина, и к полной неожиданности для меня вдруг расплакалась.
Я умел убивать силой холода, я противостоял целой армии наемников, я неоднократно вырывался из смертельных ловушек, расставленных на меня неугомонными преследователями. Но понятия не имел, как реагировать на женские слезы.
— В чем дело? — выдавил я, чувствовал я себя глупо.
Что за дурацкий вопрос, раз плачет, значит что-то случилось. К чему идиотские уточнения? Но ничего более умного я не придумал. Хотя, надо же выяснить, что происходит. Мысли читать я пока не умею.
— Это Доминика, ее хочет взять в жены дон Альфредо, — всхлипывая выдавила Мария.
— Доминика, ваша дочь? — переспросил я. Продолжаю тупить. Конечно дочь, кто же еще.
— Да, мое маленькое солнце. Ее хотят забрать люди дона Альфредо.
— Какого дона Альфредо? В жены? Он хочет жениться на ней?
Я наморщил лоб, пытаясь понять что за дон Альфредо, пока не вспомнил — Альфредо Ривера, богатый землевладелец, скотопромышленник и так далее и тому подобное. Местный владелец заводов, газет и пароходов. У него даже, кажется, собственный телеканал есть. Хотя могу ошибаться, никогда особо не следил за деятельностью чилийских богачей.
Вмешиваться не хотелось. Категорически. Но где я еще найду себе такую домоправительницу?
— Ладно, рассказывай, — со вздохом велел я и приготовился слушать.
Глава 7
7.
Южно-Американский континент
Чили. Побережье.
Вилла героя. 18:45
История получилась мерзкая, но в чем-то банальная. Богатый и влиятельный человек, пользуясь положением творил вещи, за которые другого давно бы отправили в тюрьму. Или пристрелили. Смотря по обстоятельствам.
Ни о какой женитьбе, разумеется речи не шло. Это лишь повод.
Альфредо Ривера увидел Доминику на деревенском празднике цветов, или нечто подобное, отметил необыкновенную красоту девушки и возжелал ей обладать. Но имелась проблема. Оказалось, он такое уже проделывал не раз. Говорил, что хочет жениться, забирал к себе, развлекался, а потом выгонял. Или хуже, если жертва оказывала сопротивление — отдавал своим людям.
Слухи про него ходили давно, но благодаря связям подонок всегда выходил сухим
