Одна и та же картина встречала Кас каждое утро: пахло грибами, шумели деревья, плескала вода в реке. Застыв, как изваяние, Сэм сидел на берегу. Денно и нощно Самуэль ждал чего-то. В тенях на другой стороне реки чудились ему силуэты страшилищ. Таких же безмолвных и неподвижных.
Все, что Кассия знала про эльфов, ограничивалось предрассудками и легендами, каждая из которых учила держаться от них подальше. «Эльфы — они эльфы и есть», — говорил Саймон и в этом месте обычно виновато разводил руками. — Никого, кроме своих, не признают и не любят. Хотя… за что им нас любить-то? Оно бы ничего, но время от времени всплывали у нее детские воспоминания о странных гостях, навещавших отца. Они покупали роль, а платили медом и травами.
«Народы народами, страны странами… Пускай дураки ссорятся. А мы нюх в нюх, все по-простому», — как-то сказал Саймон.
Правда, к чему фраза пришлась, Кас не помнила. Однажды на рассвете Кассию разбудил конский топот. Она попыталась выбраться из палатки, но Самуэль зашипел и втолкнул подругу обратно, задернул полог.
— Сэм Стоун! — громыхнул густой бас. — Решился, Сэм Стоун?
— Да, — твердо ответил парень.
— Проси, чего пожелаешь, исполню в точности. Но проси с умом.
Кас осторожно выглянула в щель полога у самой земли. Девушка не увидела ничего, кроме передних копыт лошади. Наездника оттуда было не рассмотреть.
— Спрячь меня и друга по вашу сторону реки, — после паузы произнес Самуэль.
— Друга? — пробасил некто.
— Я твой друг, а это мой друг, значит, и тебе друг тоже.
Кассия чувствовала, что ее вот-вот позовут.
— Не знаю, Сэм Стоун, — ответил невидимый собеседник.
Лошадиные ноги пришли в движение и пропали из виду.
— Твое слово крепче алмаза, — возразил Самуэль. — Верь мне.
— Тебе да, Сэм Стоун. Ему нет.
— Ей, — поправил тот. — Кассия, покажись.
Девушка не успела пожалеть, что предстанет в непритязательном виде. Она выползла из палатки на четвереньках и выпрямилась, отряхивая колени.
— Доброе утро, благородный… — начала она и осеклась, по привычке глядя туда, где должен был находиться седок, только никого не нашла.
Громадный косматый кентавр смотрел на нее с высоты своего роста. Он плавно подошел к ней и наклонился. Перепуганная насмерть девушка не придумала ничего лучше, чем гордо вскинуть голову и подбочениться. «Я, верно, такая же лохматая, как он», — мелькнуло у нее в голове.
Гладкие бока кентавра лоснились, а широкую грудь сковывали толстые ремни. Даже там, где начинался человек, человеческого было не так и много. Звериные черты и благородная осанка завораживали.
— Как твое имя, друг Сэма Стоуна? — спросил кентавр, раздувая ноздри.
— Кассия, а твое? — Голос у нее не дрожал, тогда как все остальное тело словно превратилось в желе.
— Ты не сможешь ни произнести его, ни запомнить. — Он выпрямился. — Для тебя я «Острые Копыта».
— Так ты поможешь нам? — уточнил Самуэль.
— Прятаться в эльфийском лесу, не предупредив хозяев, смертельная ошибка, Сэм Стоун, — произнес кентавр нравоучительным тоном. — Спрошу разрешения, потом дам ответ.
Он отошел к деревьям, разбежался и прыгнул в воды Фергала. Некоторое время Кассия и Сэм наблюдали, как ловко кентавр форсирует реку. Перебравшись на другую сторону, он отряхнулся и исчез в густом кустарнике, покрывавшем противоположный берег.
— Ну и друзья у тебя, — выдохнула Кас. — Где ты их находишь?
— В реке, — отозвался парень.
Сэм развел огонь, зачерпнул воды и подвесил походный котелок на палке. Самуэль и Кассия пекли картошку в золе и жарили дикие яблоки, насаженные на прутья. Теперь парень охотно рассказал, как познакомился с кентавром. Говорить красиво Сэм не умел, потому история получилась короткой.
Жеребенком Острые Копыта упал в воду, не справился с течением, выбился из сил, и река унесла его далеко от родного берега. Самуэль нашел беднягу, помог тому оправиться и вернуться домой. А самое главное — сохранил в тайне этот случай. Взамен кентавр пообещал отплатить услугой за услугу, но до сих пор не было подходящего случая.
— Чего такой смурной? — Кас легонько толкнула парня локтем в бок.
— Острые Копыта совсем молодой, к нему могут и не прислушаться. — Сэм сел поудобнее и потянулся. — Самая тревожная часть ожидания впереди.
— Вдруг не удастся? Что тогда? — Кассия придвинулась поближе.
— Тогда попрошу Острые Копыта остаться с нами и охранять тебя вместе со мной, — пожал плечами тот.
Сейчас Самуэль казался старше своих лет, выглядел как мужчина, а не юноша. Отца Сэма Кас помнила смутно. Это был стройный угрюмый охотник с точеным лицом. Из-за какой-то давно забытой, мелкой ссоры язвительный Саймон прозвал его Косым. Когда Империя призвала всех способных держать оружие мужчин, посулив неплохое жалованье, отец Сэма отправился в столицу. Какое-то время от него приходили вести и деньги. Но однажды Косой просто исчез, словно сгинул. Пал в бою или от болезни умер — не важно. Самуэль заботился о матери, сколько мог, потом она вдруг истово уверовала во Всевышнего и ушла от мирских соблазнов в монастырь.
Саймон запрещал дочери жалеть друга. Да Сэм и не нуждался в сочувствии. Он крепко стоял на земле и сам строил свою жизнь, как умел.
Снова потянулись дни ожидания. Видимо, эльфы никак не могли принять решение. Зябкими ночами друзья жались к костру, вспоминая, как ребятишками чудили и чем все заканчивалось. Этих поучительных и не очень историй хватило бы на десяток жизней. Кас видела, что Сэм крепко скучает по Тревору. Ведь они во всем привыкли полагаться друг на друга. Но Трев твердо решил служить Империи. Честолюбивые мечты о рыцарстве не давали парню покоя. А становиться между другом и его сокровенным желанием Самуэль не хотел.
По небу бродили тяжелые тучи, готовые в любую минуту пролиться дождем. Черные стволы деревьев особенно выделялись в пестром осеннем убранстве леса (речь идет о эльфийском лесе?). Кассия прохаживалась по берегу вдоль деревьев и представляла уют очага отцовской заимки, теплую сухую постель и сытный ужин.
— Сэм Стоун! — раздался однажды знакомый голос. — Ты еще здесь, Сэм Стоун?
— Здесь, друг! — Самуэль выбрался из палатки. — С хорошими новостями?
— Тебе судить, Сэм Стоун. — Мокрый кентавр вышел на берег и приблизился к палатке. — Гулять по нашему лесу вам не дозволено, но погостить в Гларимиэле (Эльмааре, Осеннем Чертоге), не запрещено.
Он встал на дыбы и ударил передними копытами о землю. Тотчас же из воды поднялись гладкие камни.
— Лес приветствует тебя, Сэм Стоун, — торжественно произнес кентавр и, помолчав немного, добавил: — И тебя, друг Сэма Стоуна, Кассия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
