ухо вкладыш. Диспетчер молчала. Мой напарник тоже не спешил делиться информацией, так что оставалось лишь дождаться, когда окажемся на месте. Если бы было что-то серьезное, Демон бы меня предупредил.
Надеюсь…
Новенький BMW впереди по классике не включил поворотник и свернул направо из левого ряда. Мы пристроились за ним, но на первой же развилке ушли влево. Демон даже не глянул на навигатор, который показывал точный маршрут. Видимо, хорошо знал дорогу.
Так оно и оказалось.
Спустя пять минут мы остановились рядом с одним из подъездов старенькой пятиэтажки, за которой возвышался словно сошедший с обложки строительного журнала глянцевый новострой. Два здания образовывали настоящий контрастный стык разных эпох.
У подъезда стояла старушка, которая, судя по виду, и СССР застала. Она с тревогой смотрела наверх, но, стоило нам подъехать, сразу же поспешила к машине.
— Ой, Димочка, — она обрадовалась Демону так, будто к ней любимый внучок погостить приехал. — Как быстро ты добрался!
— Чего случилось, мать? — без лишних церемоний перешел к делу одаренный.
Несмотря на обращение я понял, что перед нами точно не мама моего напарника.
— А это кто с тобой? — старушка увидела меня.
— Максим, — представился я. — Сегодня первый день работаю.
— Надежда Сергеевна, — учтиво кивнула бабушка. — Повезло тебе с напарником, Максим. Димочка очень хороший сотрудник.
— Мы сейчас точно об одном и том же Диме говорим?
— Очень смешно, — скривился Демон и наградил меня неприятным взглядом, после чего обратился к Надежде Сергеевне. — У нас вызов как взлом определился. Снова на датчик воду пролили или Васька опять провода погрыз?
— Васька, — кивнула женщина. — Но не погрыз. Я сама датчик включила и выключила, чтобы вы поскорее приехали.
— Итить-колотить, Надежда Сергеевна! — всплеснул руками Дима. — Так и знал! Сто раз же просили так не делать. Телефоны для кого придумали?
— По телефону вы бы не приехали, — парировала старушка. — А мне срочно надо. Вопрос жизни и смерти!
Демон закатил желтые глаза и сокрушенно покачал головой.
— И чего такого срочного?
— Видимо, Васька, — я проследил за беспокойным взглядом Надежды Сергеевны и увидел на дереве у подъезда упитанного черного кота с белым брюхом. Он сидел на высоте третьего этажа и не собирался спускаться.
— Васенька, — позвала Надежда Сергеевна. — Спускайся, миленький.
Но Васенька и ухом не повел. Он внимательно следил за сидящими на дальней ветке воробьями и беззвучно открывал и закрывал рот. Хвост кота раздраженно дергался из стороны в сторону.
— И вы за этим нас вызвали? — Демон тоже задрал голову. — Я думал, мы этот вопрос в прошлый раз обсудили.
— Так это не первый такой вызов? — между делом спросил я, вполуха слушая причитания Надежды Сергеевны.
— И, сука, точно не последний, — сквозь зубы проворчал Демон, после чего обратился к клиентке. — Сказали бы сразу, мы бы Флору прислали.
— И что бы Васенька все это время делал?
— Как обычно, — пожал плечами одаренный, — ничего. Он же кот. Хотите, я могу его сбить чем-нибудь.
— Не надо! — старушка аж подпрыгнула. Напугай ее Дима еще сильнее, она сама смогла бы достать своего питомца.
— Тогда могу дерево потрясти, — предложил напарник.
— Чтобы и это сломать? — возмутилась Надежда Сергеевна, а я заметил за первым деревом то, что осталось от второго — невысокий пенек.
— Сила есть, ума не надо, да? — не удержался я от ехидства.
— Придумал, — вдруг оживился Демон.
И, прежде чем я успел спросить, что именно он придумал, одаренный схватил меня за плечо и ремень и одним махом забросил на дерево. Благо я успел зацепиться за ветки и удержаться, иначе точно что-нибудь себе бы сломал.
Дерево вздрогнуло, птички улетели, а кот жалобно мяукнул им вслед и забрался еще выше.
— Ты бы хоть предупреждал! — я поглядел на Демона сверху вниз.
— Так было бы не интересно, — в тон мне ответил он. — Да и ума же мне не надо, верно?
— Язык мой — враг мой, — обреченно вздохнул я и полез наверх, слушая внизу ахи и вздохи старушки.
— Максимушка, ты только Васеньку не напугай. Он у меня очень тревожный котик. В прошлый раз, когда его Дима с дерева стряхнул, он столько шерсти потерял! Думала, совсем облезет. Даже к зоопсихологу его возила.
— Да вы что? — делано изумился я, перебираясь с одной ветки на другую. — И как, излечили детские травмы, закрыли гештальты?
— Частично, — серьезно кивнула старушка. — Мы над этим работаем. Ох, чую придется на внеочередной прием записываться. Но, ничего, я как раз пенсию получила.
— Это, блин, кот! — не выдержал Демон. — Кот, Надежда Сергеевна.
— Знаю, — отозвалась та.
— А знаете, что кот — это не человек?
— Знаю. Он лучше. — Выдала старушка, после чего принялась рассказывать о своем почившем муже, который, по ее словам, был не то, что хуже кота, а являлся едва ли не последним человеком на Земле, который до седых волос дожил исключительно потому, что его не желали видеть на том свете.
— У тебя там на дереве есть еще место? — взмолился Демон.
— Нет, — сверху ответил я. — Нам с Васенькой тут и вдвоем хорошо. Да, Василий?
Кот напротив меня округлил глаза, прижал уши и угрожающе зашипел.
— Ну или не очень, — резюмировал я, протягивая руку так, чтобы животное могло ее обнюхать.
Кот ничего обнюхивать не хотел и куснул меня за палец.
— Вот ведь гаденыш! — мне было не столько больно, сколько обидно — ну не складываются у меня последнее время отношения с кисками, хоть стреляйся.
— Не обижай котика! — заголосила Надежда Сергеевна, чем еще больше напугала своего питомца.
— Стараюсь, но не могу ничего обещать, — я пытался ухватить животину за загривок, а та, в свою очередь, отгрызть мне пальцы. — Едва ли мне удастся спустить его вниз, не нарушив личных границ и не задев тонкие струны ранимой кошачьей души.
— Вот, Дима, — назидательно сказала Надежда Сергеевна. — Учись у своего друга выражать мысли. Приятно слушать!
— Вы давайте это, мои тонкие струны не дергайте, ага? — насупился Демон. — Новичок только языком чесать умеет, а я вот дела делаю и вопросы решаю.
— Какой молодец, — похвалил я напарника и все же схватил кота, которому это совсем не понравилось. — Блин! Лови!
— А? — демон задрал голову как раз в тот момент, когда животное приземлилось прямо на его красную физиономию.
Стоило признать, что сделал я это не преднамеренно. Изворотливый Василий располосовал мне руку, и пальцы разжались сами собой. Да, у меня оставалась и вторая рука, но ею я держался за ветку. Так что когда встал вопрос кого удерживать — себя или кота — выбор был сделан не в пользу шерстяного. У него-то в запасе
