Она улыбалась, прижимая меня к себе, и казалась счастливой, не зная о том, что жить ей осталось совсем недолго. Она умерла от побоев отца, когда я был на первом курсе.
На другой фотографии я стоял рука об руку с Лили Эванс. Именно эту фотографию и рассматривал сейчас Поттер.
А третья фотография - у меня подпрыгнуло сердце, когда я подумал, что Поттер может добраться до нее, - аккуратно лежала изображением вниз. Храни Мерлин сообразительность моего сына! Однако я не сомневался, что любопытство Поттера может зайти слишком далеко, и предпринял более радикальные меры.
- Позволю себе вам напомнить, Поттер, что ваше неуемное любопытство еще никогда не доводило до добра ни вас, ни ваших близких. Поэтому советую вам поставить на место мои фотографии и отойти от камина. А еще лучше - уйти к себе.
Он послушно поставил на место фотографии, не поворачиваясь ко мне, отошел к дивану и молча сел. Джеймс, стоявший у столика с чайником, обернулся ко мне. Он хмурился, между его бровей залегла маленькая складка, которую я не любил. Я сердито вздохнул и подошел к нему.
- Поставь все на место и сядь. Я сам заварю, - тихо приказал я. Джеймс послушался. Я начал обычный вечерний ритуал заваривания чая.
Только через несколько минут я понял, что меня переполняет странное беспокойство. Причину искать было не надо, она, то есть, причина, сидела сейчас на диване перед камином и нагло рассматривала близорукими глазами мои фотографии с безопасного расстояния.
Я сам не знал, что удерживало меня от того, чтобы сейчас же не взять мальчишку за шиворот и не вытолкать его из моих комнат. Хотя нет, знал. Привязанность моего сына к нему. Пожалуй, сейчас я ненавидел Джеймса за это. За то, что мне приходится терпеть и сидеть рядом с сыном этого Поттера. И с каждым его поступком убеждаться, что он совсем не похож на отца и что у меня нет причин презирать и ненавидеть его, с каждым его словом понимать, что у меня все меньше и меньше сил его отторгать.
Когда чай был готов, я перенес поднос с тремя - так странно! - чашками на столик и сел в кресло, вполоборота к Поттеру и Джеймсу, который, поджав ноги, сидел рядом с ним. Напряжение Поттера можно было пощупать, и я хмыкнул.
- Не бойтесь, Поттер, не отравлено.
Он отвел глаза и взял чашку. Я добавил:
- Но на вашем месте я бы так не доверял людям, которых в чем-то подозреваю.
Он замер, заставив меня улыбнуться - мысленно, разумеется.
- Северус шутит, - Джеймс обиженно посмотрел на меня. Я пожал плечами. Все равно вечер уже испорчен.
Поттер молча положил в чай две ложки сахара. Меня передернуло. Я ненавижу сладкий чай.
В гостиной царит напряженное молчание. Поттер исподлобья разглядывает меня, словно не веря своим глазам. Видит Мерлин, я не хотел показывать ему свое второе лицо. Но сейчас половина десятого, и с меня спадает маска, бесстыдно демонстрируя кожу, обнажая нервы и раны.
Тишину нарушил именно его голос.
- Профессор, а вы дружили с моей матерью?
Я кивнул.
- Вы не могли бы что-нибудь рассказать мне о ней… сэр?
Такая почтительность несвойственна ему, и я догадался, что он просто хочет, чтобы я выполнил его просьбу. Но я тогда промолчал. Он ушел не прощаясь.
До пятницы он больше не поднимал эту тему. Пробовал заговорить со мной Джеймс, но я каждый раз обрывал его.
А потом был вечер пятницы.
* * *
Гарри в очередной раз в гордом одиночестве сидел на полу у камина, подложив под себя подушку.
В позапрошлом году они разговаривали через этот камин с Сириусом. Тогда их еще спугнул Рон.
Словно две большие иглы впились в сердце Гарри. К боли от смерти Сириуса он привык. А вот отношение к Рону теперь изменилось.
Гарри не мог простить Рону пренебрежения к нему. С того вечера у озера он в течение двух дней пытался поймать Рона, чтобы поговорить по душам, но всякий раз у друга находились какие-то неотложные дела. И тогда Гарри просто разозлился.
Между ними не было откровенной вражды, как тогда, на четвертом курсе: Рон как всегда целыми днями был рядом с Гарри, но в этот раз рядом постоянно вертелся Симус.
Скрипнула дверь наверху. Послышались тихие шаги по лестнице. Гарри оглянулся. Симус.
Как только Симус спустился вниз, дверь снова распахнулась, уже с гораздо более громким звуком, и по лестнице сбежал Рон. Как всегда…
Прежде, чем Рон успел что-то сказать, Гарри торопливо встал и молча вышел из гостиной.
Проводить вечера с Робертом было намного интереснее, чем сидеть в тягостном молчании с другом и его… и Симусом. Даже несмотря на то, что к Роберту прилагался Снейп.
За эту неделю Гарри очень хорошо изучил дорогу к комнатам Снейпа. Теперь каждый раз, когда он спускался в подземелья, - в мантии-невидимке конечно, потому что слизеринцы встречались в подземельях чаще, чем Гарри хотелось бы, - он невольно задумывался о том, каким увидел Снейпа.
Надо сказать, что тогда, в самый первый вечер, когда Гарри пришел к Роберту, Снейп был совсем другим. Словно холодная каменная статуя сняла маску, обнажив кожу. Гарри очень удивился? если бы узнал, что это же сравнение приходило на ум и самому Снейпу.
Однако на следующий день, когда Гарри пришел на зельеварение, от того Снейпа, которого он увидел в его комнатах, не осталось и следа. Наверняка это разочаровало бы любого, но не Гарри. Он сам не хотел себе в этом сознаваться, но что-то заставляло его раз за разом всю неделю приходить и пытаться разгадать загадку Северуса Снейпа.
Мантию он снял только перед тем, как постучаться к Снейпу.
Обычно ему открывал Роберт. Гарри был уверен, что мальчик каждый раз ждет его чуть ли не у самых дверей. Он не мог понять, почему Роберт так доверяет ему, так же как и не знал, почему он сам так привязался к мальчику. Во всяком случае, Гарри был уверен, что должен как-то оправдывать надежды и доверие Роберта.
В этот раз ему пришлось прождать у двери минут пять. Гарри уже решил было, что что-то случилось, когда дверь распахнулась, и на пороге возник донельзя мрачный Снейп.
«Как тогда, когда я впервые сюда пришел…» - мелькнуло в голове Гарри.
Снейп молча смотрел на него сверху вниз, не проявляя никакого интереса, а тем более, желания впустить Гарри, так что тот, собравшись с духом, откашлялся и спросил.
- Профессор, а где Роберт?
Снейп все так же молчал и хмурился. Гарри прикусил губу.
- Э-э… простите, я, наверное, не вовремя…
- Наконец-то до вас дошло, Поттер, что у людей могут быть и другие заботы помимо вас, - поморщился Снейп и, отвернувшись, пошел обратно в комнату, но дверь не закрыл. Гарри нерешительно замер на пороге. - Вы будете заходить, Поттер? Вы ведь, кажется, этого хотели.
Гарри прошел в кабинет. Судя по всему, Снейп действительно был не в настроении, и у Гарри не было ни малейшего желания попасть под горячую руку.
