— Ошибаюсь, да? Стал бы я это делать, если бы ошибался?
Держа ее запястья одной рукой у нее за спиной, а другой рукой подняв ее подбородок, он прижался ртом к ее губам. Она так плотно сжала губы, что ему пришлось воспользоваться языком, чтобы раздвинуть их. Его поцелуй не был похож на нежный. Это был способ доказать его мужское превосходство и показать, что он видит в ней женщину. И вначале, совсем недолго, так и было. Но как только Райан почувствовал, что ее губы стали мягче и слегка раздвинулись под его настойчивым языком, и ощутил их сладковатый вкус, он стал действовать мягче.
Он играл ее губами, используя тот опыт, который принес ему славу ловеласа. Потом он почувствовал, как у нее ослабели ноги, и крепко обнял ее своими сильными руками. Ее сердитый вздох вернул его на землю, и он отпустил ее рот, продолжая поддерживать ее.
— Стал бы я так целовать тебя, будь ты парнем? — прямо спросил Райан, наблюдая, как бледнеет ее лицо.
Она отклонилась назад, вытирая губы грязным рукавом.
— Может, ты мужчина с извращенным вкусом, — угрюмо заметила она.
— Ты все еще настаиваешь на том, что ты мужчина?
— Но это правда.
Райан решил пойти дальше. Если ему придется раздеть ее догола, чтобы заставить признать правду, значит, так тому и быть. Схватив ее за ворот плаща, он сорвал его с ее плеч, потом разорвал жилет. Кит дико сопротивлялась, но у нее не хватало сил его остановить. Когда он резко сорвал с нее рубаху, так что отскочили все пуговицы, Кит сразу сдулась, как воздушный шар.
Красивые холмы ее грудей выскочили наружу, их коралловые вершины отвердели на холодном ночном воздухе. Кожа у нее была сливочно-белая, безукоризненная. Ее тело выглядело очень хрупким. Руки у нее были хорошей формы, округлые, талия тонкая и соблазнительно гибкая. Жар охватил Райана при виде ее груди.
— Ублюдок! — прошипела Кит.
Рот Райана высох как пустыня. Никогда еще ему не хотелось прикоснуться к кому-нибудь так, как к Кит. Отбросив всякую осторожность, он ласково прикоснулся к ее теплой груди.
Кит хотелось растаять на месте. У нее совсем не было сил сопротивляться. Его поцелуй был сладким блаженством. Такого жесткого давления и жара, такого всепоглощающего чувства она прежде никогда не испытывала. Это был первый поцелуй в ее жизни, и ее губы все еще горели от ощущения жара его губ. Его твердые мозолистые пальцы на ее обнаженном теле дарили ей такие ощущения, каких она еще не знала. Его ласки были очень нежными, почти благоговейными, ничего похожего на то, как обращались с женщинами бандиты Бартона, насколько она знала.
Кит понимала, что Райан позволяет себе невероятные вольности, но не могла собраться с силами, чтобы остановить его. Впервые в жизни она чувствовала прилив откровенного желания, и это пугало ее. Когда Райан взял ее груди в ладони и скользнул пальцами по соскам, Кит издала приглушенный утробный звук и оттолкнула его руки. Как это могло случиться? Как мог Райан Делейни так быстро разглядеть ее маскировку, если бандиты Бартона ни о чем не подозревали несколько лет? По словам Райана, он знал все с самого начала.
Эта мысль пугала Кит. Чем она себя выдала? Если Райан сказал правду, значит, бандиты никогда по-настоящему не смотрели на нее. Или глубокое знание женщин позволило Райану разглядеть то, на что бандиты Бартона не обратили внимания?
Обретя наконец силу воли, Кит отстранилась от Райана, подобрала свою рубаху и прикрылась ею.
— Не прикасайся ко мне!
— Почему? Я знаю, тебе это понравилось. Лекса уже давно нет, теперь тебе, вероятно, этого ужасно не хватает. Я хочу тебя, Кит. Я сохраню твою тайну, если это тебя волнует.
— Ты думаешь, что я была его… его…
Она даже не могла произнести это слово.
Райан удивленно поднял брови.
— Разве нет? Ты ведь долго была с Лексом. Что я должен думать? Или у тебя есть другое объяснение?
Не понимая, почему Райан так интересуется Лексом и Кэтрин, Кит опасалась рассказать ему правду. Пока Кит не узнает, в чем дело, она не назовет ему свое настоящее имя.
— Думай что хочешь, — сказала Кит, пожимая плечами. — Но что бы ты обо мне ни думал, это все равно не извиняет твое безобразное поведение. Я и сосчитать не могу, сколько раз ты догола раздевался передо мной или оскорблял меня в присутствии членов банды. Если ты знал, что я женщина, то мог бы пощадить мои чувства.
И тут она перешла на пронзительный крик:
— Ты потащил меня в салун к проституткам! У тебя совсем нет сострадания?!
У Райана хватило ума на то, чтобы изобразить смущение.
— Братья Делейни особыми добродетелями не отличаются. Если у меня и есть сострадание, то я его хорошо скрываю. Я находил твою игру очень забавной. Казалось невероятным, как бандиты Бартона не замечают, какого ты пола, если я разгадал твою маскировку в первый же день.
— Ты подумал, что я — любовница Лекса! — возмутилась Кит.
— Докажи, что это не так, — возразил Райан. — Скажи мне, кто ты на самом деле.
— Ничего я тебе не собираюсь доказывать. — Она повернулась к нему спиной и сунула руки в рукава рубахи. — Ты хочешь рассказать об этом Бартонам?
Райан улыбнулся:
— Зачем мне это делать? Я не собираюсь делить тебя с остальными. Я хочу иметь тебя для себя. Леке был твоим единственным любовником? Ты его любила?
Долго сдерживаемый гнев вырвался наружу.
— Иди к черту! — закричала Кит, набрасываясь на него и молотя руками.
Ей действительно было больно от того, что Райан такого мнения о ней. Как он может намекать на то, что она… готова позволить ему всякие вольности?! Райан был так похож на добропорядочного человека, который мог заставить ее забыть о том, кто он на самом деле. Она, должно быть, с ума сошла или попала под его чары, если почти влюбилась в преступника.
— Прекрати, Кит, — сказал Райан, удерживая девушку. — Ведь ты не хочешь сделать мне больно.
— Но я могу попробовать. Ты бессердечный ублюдок, Райан Делейни! Если я не похожа на леди, то и ты, я уверена, не джентльмен.
— Да, я не из тех, кто спокойно принимает оскорбления, — ответил Райан. — Ха! Ты никогда не распознала бы джентльмена, даже если бы он встретился на твоем пути и снял перед тобой шляпу.
Этого было более чем достаточно. Схватив свой плащ, Кит выскочила за дверь, в ночь. Она помчалась к реке, прячась за мескитовыми деревьями и высокими кактусами. Она опасалась, что Райан последует за ней, но, оглянувшись, убедилась, что он оставил ее в покое.
Слезы лились по ее щекам, когда она, задохнувшись, наконец остановилась у большого камня. Она опустилась на землю, прижалась головой к валуну и, устремив взгляд в звездное небо, с грустью думала о тех несчастьях, что выпали на ее долю. Если Кит и была когда-нибудь счастлива, то она просто не помнила этого. Ей вспоминались дни, проведенные с матерью, но жизнь с Диком Джонсоном лишила ее всякой радости.
