— Если надо, я подтвержу, — кивнул капитан Дрозер.
— ...но теперь-то мы сами справимся с любой проблемой. Ведь так, эрэ Пханти?
— Пока не эрэ, — отозвалась я. — Но, в принципе, да. С вашей помощью мы одержим победу над любым недугом.
После лекарского крыла меня отвели в Девичью башню, где под мои покои был выделен целый этаж — шутка ли! Но название меня, конечно, безмерно удивило.
— Не знала, что в замке Ордена есть такая башня.
— А как же! — шевельнул усами господин Аний. — Мы блюдем честь девиц, которые к нам работать приехали.
— И много их у вас?
— Вы первая.
— Понятно.
На выделенном мне втором этаже была лишь одна комната. (Собственно, весь этаж этой комнатой и был). Пустая, но зато светлая — на каждой из стен было по три окна, откуда из-за отсутствия штор тянуло прямо-таки зверским холодом (странно, на улице же почти лето), а каменный пол был настолько студеным, что ноги у меня мерзли даже сквозь подошву теплых ботинок.
На узкой кровати лежал тощий матрасик, худосочное одеялко и стопка посеревшего от старости белья, на которое я глядела с тоскою.
— Скажите, господин Аний, — оглянулась я на лекаря, который воровато спрятал за спину руку. Словно я не заметила, как он рукавом вытирал пыль с одного из подоконников. — А как зовут замковую прачку?
— Дарий. А вы почему спрашиваете?
— Просто любопытно.
Надо будет рассказать ему, что лен можно отбелить при помощи нашатыря. Об этом любая женщина знает, которой приходится собственноручно стирать свое белье.
Вздохнув, я поставила саквояж на кровать. Огляделась.
Из другой мебели здесь был лишь стол для рукоделия в форме почки да один колченогий стул. Кувшин и таз для умывания на одном из подоконников. Ни шкафа, ни сундука, ни ширмы, ни даже обычного зеркала — о переговорном вообще молчу. Я даже в крохотную уборную заглянула. Ну а вдруг? Но там тоже все было очень скромно.
Керамическая раковина, медный кран, старинная ванна на жутковатых драконьих лапах, вешалка для пальто, на которой висело одинокое серое полотенце и, опять-таки, дикий холод — покойники тут в стенах что ли лежат?
К счастью, и в большой комнате, и в чрезвычайно маленькой уборной было по камину. А это значит, вопрос отопления мы решим. Ковер найдем, мебель добудем, зеркало купим, в конце концов! Подробный план и список составлю вечером. Главное — я доехала! Устроилась! Я здесь нужна. А какой вид открывается из окон — закачаешься!
Мужчины — капитан и господин Аний — оставили меня разбирать вещи, сообщив, что будут ждать внизу. Но я не стала трогать свой сундук, а достала из саквояжа небольшое зеркальце и старательно обновила макияж строго по плану, составленному фру Агустиной (ничего сложного, только крем и немного румян), чтобы кожа вновь начала светиться, чтобы ни следа усталости, намекающей на тревоги тяжелой ночи и долгой дороги. Поправила волосы. Приколола шляпку на новое место.
Хороша? Определенно.
Самое время встретиться с будущим мужем.
Я положила зеркальце на место и в следующую секунду дверь с грохотом отворилась, являя мне высокого, черного, как самая глубокого ночь, и злого, как голодное умертвие, некроманта.
— Жива, — констатировал Джона и тряхнул головой, отбрасывая челку. — Доехала. Зараза. Я чуть не поседел из-за тебя.
— Седина бы тебе пошла, — улыбнулась я. — Одна прядка или две.
Он стремительно приблизился ко мне и крепко обнял, прижав мою голову к своей груди и едва не испортив прическу.
— Алхимички бы пищали от восторга, — фыркнул Джона. А затем отклонился, чтобы лучше меня рассмотреть. — Выглядишь здорово. Даже не верится, что ты беременна.
— А?
Взгляд друга с задумчивой насмешливостью скользнул по моему лицу. Вроде привычно, но вместе с тем, было в его глубине что-то неправильное, пугающее настолько, что я пробормотала, отшатнувшись:
— Ты-то откуда знаешь?
— Что?
— Проклятье!
Только сейчас я сообразила, что вопрос мой прозвучал несколько двусмысленно, и попыталась исправить ситуацию.
— Ты все не так понял! — воскликнула я, но, кажется, именно после этих слов мой друг окончательно уверился в своей правоте, и его лицо залила смертельная бледность.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Кто он? Он тебя обидел? Обманул?
Джона снова приблизился ко мне, схватил за предплечья и даже слегка тряхнул. В черных глазах полыхало яростное пламя, а тонкие ноздри дрожали.
— Да что с тобой?! — ахнула я. Честное слово, за почти восемь лет дружбы я впервые видела приятеля в таком гневе. — Выслушай!
Какое там! Он упивался своей яростью, того и гляди начнет мне морали читать. Когда-то давно, в детстве, в самом начале нашей с Джоной дружбы, мы с ним попали в хорошенькую переделку. Это было связано с легендой о Кровавом женихе, который в ночь первой субботы октября восставал из мертвых и бродил по коридорам академии в поисках своего убийцы, попутно пугая первокурсников. Говорят, если в эту ночь испугаешься по-настоящему сильно, потом всю жизнь ничего бояться не будешь. В тот год среди первокурсников были не только мои ровесники и ровесницы, но и группа боевиков, вернувшихся с Предела. Император отправил их в БИА латать дыры в образовании. И вот на их счет мы с Джоной очень сильно переживали.
— Несправедливо будет, если Кровавый Илайя о них забудет, — настаивал мой новый друг, который успел пройти посвящение страхом и перед которым я искренне трепетала. — Они же тоже первокурсники.
— Что ты предлагаешь? — шептала я.
— Есть у меня ма-аленькая идейка. — Он свел вместе большой и указательный палец правой руки и весело мне подмигнул. — Прикроешь тылы в случае чего?
Разве могла я отказаться от столь заманчивого предложения? Никто бы на моем месте не смог. Опуская подробности, скажу, что в ту ночь я натерпелась такого страху, что врагу не пожелаешь. И вовсе не из-за зомбика, созданного моим приятелем, а из-за реакции, которую он вызвал у взрослых боевиков. Ну и нурэ Даккей, тогда еще Алларэй, тоже подлила масла в огонь. Отчитала нас так, что я потом ей в глаза смотреть стыдилась. А уж Джоне как попало... В основном из-за меня, если честно.
— А ты подумал, что стало бы с Агавой, если бы ты утратил контроль над своим зомби? О ней ты подумал?
Вот с тех пор Джона и взял на себя роль моего старшего брата. Не то чтобы мы не устраивали совместных проказ. Еще каких! Что не мешало кое-кому по случаю и без читать мне нотации.
И, кажется, если ничего не предпринять, прямо сейчас мне грозит очередная порция нравоучений.
— Джона! — вновь позвала я друга, но он категорично заявил:
— Я его убью!
— Во имя Предков? Кого? — взвыла я и, окончательно потеряв терпение, освободила руку и стукнула открытой ладонью по мужскому плечу. — Я вообще не беременна! Ты белены объелся? Что за бред? Откуда такие фантазии?
Джона глубоко вздохнул, а когда с шумом выпустил воздух из легких, на его щеках заалели два неровных пятна.
— Демон! — Почесал правую бровь. — Я ведь так и подумал с самого начала. Ну, что они придумали все, эти твои две дурочки. А потом ты спросила, откуда я знаю. Ну, и...
— Дурочки?
— Соседки твои, — проворчал Джона. — Нурэ Даккей связалась с Мэтром, просила, чтобы он помог тебе с транспортом. Вот я и вызвался.
Джона впервые с тех пор, как вошел, посмотрел по сторонам и скривился от общей аскетичности интерьера. Затем приткнулся к подоконнику и продолжил рассказ.
— Когда ты потерялась — и ты мне еще расскажешь, как это у тебя получилось!! — Тут он шутливо погрозил мне пальцем, а я закатила глаза. — В общем, я связался с БИА. Подумал, вдруг ты еще там. А твои подружки сказали, что ты забеременела от какого-то проходимца и бросилась на его поиски, тщетно надеясь на брак.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Во имя Магии! А я считала их болтовню безобидной ерундой. Если эти нелепые слухи дошли до Бреда. Я вправду не знала, плакать мне или смеяться, но на всякий случай вымученно улыбнулась.
— Сама понимаешь, — хмыкнул Джона, — в такой бред я бы даже после полного магического истощения не поверил. И если бы ты, Кузя, сначала думала, а потом говорила, то…
