Глава 4. Казенный дом
— Куда прешь, твою магию! — раздалось прямо у меня над ухом, и я испуганно подскочила на месте, судорожно пытаясь сообразить, где я вообще очутилась. — Сказал же, мелкий груз сначала! Я вам кто? Боевик в восьмом поколении или тягловая лошадь?
— У себя в замке магией ругаться будешь, — раздалось в ответ, — а на моем «Пеликане» язык распускать только я могу... Тоже мне, восьмое поколение. На разгрузку почтового дирижабля только штрафников отправляют. Мне-то лапшу хоть не вешай, я к вашему брату с момента заложения Ордена летаю.
Во втором говорившем я моментально опознала капитана Дрозера и, улыбнувшись, упала назад на подушку. День вчера выдался на редкость суматошный, а уж вечер и первая половина ночи — вообще за рамками всех ожиданий. С другой стороны, я вчера хоть и устала, как та лошадь, которую помянул боевик в восьмом поколении, но это была хорошая усталость, правильная. Не каждый целитель может похвастаться, что еще в годы обучения помог роженице разрешится от многоплодной беременности, при этом все пациенты остались живыми и здоровыми.
Я сладко потянулась, на миг зажмурившись от ощущения сытого отдыха, и рывком вскочила на ноги. Не время залеживаться! Надо за женихом бежать, пока его кто-нибудь у меня прямо из-под носа не увел.
Пять наклонов вправо, пять — влево, десять — вперед и десять приседаний. Зарядка так себе, конечно, но я наверстаю. Вот как устроюсь на новом месте, так завтра же полный комплекс и сделаю. Мне форму терять никак нельзя. Не то чтобы я и после свадьбы собиралась лазить по трубам родного осиного гнезда, но тренированное тело пригодится любому уважающему себя целителю. Эрэ Брандс — глава целительского факультета — как-то рассказывал об операции, которая длилась почти четырнадцать — уму непостижимо! — часов. И ничего. Он не только спас пациента, но тому даже ногу отнимать не пришлось, хотя все специалисты в один голос твердили, мол, это невозможно.
Так что с тех пор я такими вещами, как зарядка — пусть и самая элементарная! — стараюсь не пренебрегать. Да и бодрит она получше холодного душа.
Кстати, о душе...
Закончив с зарядкой, я поняла, что мне нужно не только умыться, но и навестить уборную. Понимая, что в сорочке, которую я оставила на себе перед тем, как провалиться в сон, из каюты лучше было не выходить, я огляделась по сторонам и с удивлением обнаружила свое новенькое платье — вычищенное и выглаженное! — висящим на крючке слева от двери.
По-хорошему, конечно, нужно было возмутиться. Понятно ведь, что это капитана рук дела, на «Пеликане», кроме нас двоих, других магов не было, а привести в порядок наряд из привередливой дорогой ткани за пару часов могла либо опытная горничная, либо человек, знакомый с элементарными заклинаниями очищения, которые изучают на Общей магии в любом из учебных заведений Аспона. Но я была так благодарна капитану за то, что он избавил меня от очередного растрачивания магического резерва — я и после вчерашнего-то еще не до конца восстановилась! — что ни о каком недовольстве не могло идти и речи!
Быстро справившись с платьем, у которого все пуговички, весьма предусмотрительно, были расположены спереди, я вышла из каюты в поисках уборной, а позже вернулась к себе и постаралась вспомнить все, чему меня учила фру Агустина.
Получилось не так хорошо, как у богини моды и красоты, но я в этой науке пока человек новый! К тому же синяки исчезли из-под глаз, и кожа вновь начала светиться — а большего эффекта мне, в принципе, и не надо!
Еще раз полюбовавшись на себя в малюсенькое зеркальце — в каюте не было вообще никакого, поэтому пришлось воспользоваться собственным — я накинула на плечи пальто, взяла в одну руку саквояж, а другой ухватилась за ручку сундука.
Настроение было самым прекрасным! Я выспалась, я красива, я хорошо зарекомендовала себя перед главным сплетником Империи (кто скажет, что почта не разносит сплетни, пусть первым бросит в меня камень), я, в конце концов, добралась до Ордена в рекордно короткие сроки (кстати, надо будет узнать, насколько они коротки, а то солнечный свет за окном весьма однозначно намекает на близость полудня). И совершенно точно не собираюсь унывать и думать о таких глупостях, как возможная неудача. О неудачах пусть неудачники думают! А я лично считаю, что если человек чего-то по-настоящему сильно хочет, он этого обязательно добьется!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По длинному коридору я дошла до люка в полу — именно он был источником всех звуков — и, придержав юбку рукой, выглянула наружу.
— Добрый день, господа! И прекрасного всем настроения!
Четыре злых мужских взгляда впились в меня клещами, но один из них — капитанский — почти сразу потеплел.
— Миледи Агава! — заулыбался капитан Дрозер, зачем-то повысив меня до герцогини, но при этом использовав мое имя, а не фамилию. Впрочем, я и сама не могла вспомнить, представлялась ли я ему полностью. — Мы вас разбудили? Вот же. Прошу прощения. Ступайте к себе. Мы еще не меньше часа будем разгружаться, а затем я вас лично доставлю на место.
— Благодарю, милый капитан Дрозер! — со всей искренностью поблагодарила я. — Но на вашем волшебном «Пеликане» отдыхается лучше, чем на заговоренных перинах! Не помню, когда я в последний раз так высыпалась. Если вы поможете спустить вниз мои вещи, то я не стану забирать ваше время и прекрасно сама доберусь до…
— Даже слышать не хочу! — возмутился он, взмахнув для достоверности рукой. — Кев, не пялься! Помоги леди с вещами! До замка пешего ходу часа три. Поберегите свои прелестные ножки!
Я рассмеялась. Будь на месте капитана кто-то другой, мне было бы неприятно и, пожалуй, даже обидно, но мы пережили вместе одну Дору и рождение трех детей. К тому же он чистил мое платье и помог убрать постель после роженицы. Обижаться после этого на замечание о «прелестных ножках» — ниже моего достоинства.
— Спасибо!
Еще больше прижала платье к коленкам, примеряясь к приставной лестнице, но тут капитан взрыкнул с дикой яростью:
— А ну отвернулся! Кобель в восьмом колене! Еще мне тут будут под юбку хорошим девочкам заглядывать! Отвернулся, я сказал!
Ох...
Я стрельнула взглядом в неизвестного боевика, который таки отвернулся после слов капитана. Хорошо бы его проклятьем куриной слепоты оглушить. Или еще лучше, чтобы окосел на оба глаза. Но при свидетелях никак нельзя!.. С другой стороны, я же в замке Ордена не один день проведу, так или иначе, но все равно столкнемся, а эликсир из медвежьего винограда почти всегда при мне.
— А вы и в самом деле боевик из Ордена? — спустившись на землю, спросила я. — Щитодержец?
Дождалась, пока меня удостоят презрительного взгляда и, радостно оскалившись (мужчинам же нравится!), объявила:
— Я Агава Пханти. Меня к вам на практику целителем отправили. А вы...
Во взгляде боевика проскользнуло что-то нехорошее, но я не успела опознать, чем именно это было, потому что капитан Дрозер, видя, что отвечать мне не торопятся, вновь заговорил:
— Бержаном Моком его кличут. Боевик в восьмом поколении, да из-за нрава своего дурного мальчиком на побегушках который месяц на почте работает. Ну, не рычи, не рычи, щитодержец... И глазками в меня не стреляй, чай я не девка.
Хмыкнул, покачал головой и, полностью утратив интерес к боевику, посмотрел на одного из своих подчиненных:
— Кев, покажи-ка ты барышне, где у нас тут горячий чай и бутерброды, раз к тяжелым грузам мы пока переходить не торопимся.
Я тут же почувствовала зверский голод и с признательностью глянула на Кева. Но завтрак пришлось отложить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Агава Пханти, стало быть. — Бержан Мок все же решил вступить в диалог, но улыбался при этом самым зловещим образом. — Оч-чень интересно.
Ох как мне не понравился его взгляд! Парень, судя по виду, был не намного старше меня, да и отличительных нашивок на рукавах его мундира я не заметила, однако при этом боевик смотрел так, словно был посвящен в какую-то мою исключительно грязную тайну.
