смотреть на экран.
Оператор CNN отреагировал быстро. Настолько, что смог заснять практически каждую деталь вблизи. Эта запись стала главной видеозаписью дня, ее без остановки крутили все телеканалы мира.
Поначалу изображение немного дергалось, потому что оператор гнался за бежавшим стрелком. Но как раз к тому моменту, когда пуля попала в агента, объектив сфокусировался. Зрелище было очень ярким, самым шокирующим из всего, когда-либо показанного по телевизору. Джошуа, однако, не чувствовал ничего.
Так же равнодушен он остался и к последовавшей кровавой бойне. Он даже не вздрогнул, когда первый выстрел отбросил Говарда Томпсона назад. Не дернулся он и глядя на пронзенного в грудь пятью пулями сэра Нила Матьюсона. Весь остальной мир проклинал жестокость и оплакивал Матьюсона, который валялся в луже крови. Только не Джошуа. Судьба этих мужчин ничего для него не значила. Он смотрел и ждал чего-то еще.
Нападение заняло пять секунд, а может, и меньше. Однако в повторном воспроизведении казалось, что оно длилось гораздо дольше. Запись снова и снова останавливали и перематывали; на каждом канале различные якобы эксперты, найденные моментально, разбивали ее на фрагменты и анализировали.
«Мнения, которые ничего не значат, – подумал Джошуа, – потому что заканчивается все всегда одинаково. Все заканчивается на Джо Дэмпси».
Звонок мобильного прервал размышления Джошуа. Звонок не был неожиданностью. Ему приказали ожидать звонка ровно в 19:15. Звонивший, как всегда, был пунктуален до секунды.
Джошуа потушил сигарету и ответил, даже не посмотрев на номер.
– Почему Джо Дэмпси не было в списке агентов, который вы мне дали? – не стал тратить время на приветствия Джошуа. В его голосе не было злости, он просто требовал ответа.
– Как всегда, сразу к делу, – голос был мягким. Даже сквозь электронный преобразователь голоса Джошуа понимал, что его собеседник был спокоен. – Я ценю это. Это было упущением с моей стороны. Я подумал, это не стоило внимания.
– Упущение? Упущение? Вы не можете нанимать меня для задания с полным доступом к разведданным, а потом утаивать информацию. Так не делается, Стэнтон. Ваше упущение стоило мне второго выстрела, и оно же спасло жизнь Макгейлу. На кону моя репутация. Я никогда не проваливаю свои задания.
– Ваша репутация действительно такова. Очень жаль, что сегодня вы не смогли ей соответствовать.
Ответ был произнесен в том же размеренном темпе. Так, подумал Джошуа, говорит надменный человек, который все привык держать под контролем. Отношения Джошуа с этим нанимателем носили именно такой характер.
Стэнтон не останавливаясь продолжал:
– Но, с другой стороны, никто не совершенен. Даже вы. Вот почему у нас был запасной план.
– Что это должно значить? Даже не думайте повесить всю вину на меня.
Джошуа был так же спокоен, как Стэнтон. Всю свою карьеру он был под огнем. Под угрозой. И сейчас он не собирался терять голову, оставаясь хладнокровным.
– Это вы наломали дров, Стэнтон. Как, по-вашему, я должен был повести себя, увидев Дэмпси? Меня должны были предупредить, что он там будет.
– Майор Дэмпси не должен был появляться вообще. По крайней мере до тех пор, пока вы не выполните свою работу. Так что я подумал, будет лучше не отвлекать вас.
В глубоком металлическом голосе Стэнтона не было и намека на эмоции.
Он продолжил:
– Его поставили прикрывать проход недалеко от того места, где сидел мистер Макгейл. У него не должно было быть времени добраться туда, где вы могли бы пересечься. У нас не было оснований полагать, что он так рано заметит Макгейла или что он так быстро сможет преодолеть то расстояние.
– Тогда вы не знаете Джо Дэмпси.
Джошуа был поражен нелепостью ошибки. На обычном задании он мог бы это понять, но не в этот раз, когда каждая деталь была тщательно спланирована. Джо Дэмпси не было равных, он был самым эффективным агентом из всех. Джошуа это знал, и его поразило, что наниматель – нет.
А затем вдруг нечто гораздо более ошеломляющее пришло ему в голову. Он был так занят ошибкой Стэнтона, что не придал значения угрозе, скрытой в его предыдущих словах.
– Погодите, – сказал он, чувствуя, как внутри все похолодело. – Почему вы думали, что я бы отвлекся, зная о Дэмпси?
Стэнтон ответил не сразу, а при ответе его металлический голос каким-то образом звучал еще более бездушно:
– Я думаю, вы уже знаете ответ, сержант. – Он выделил последнее слово, и это не ускользнуло от Джошуа. Стэнтон продолжил: – Я не знаю Джо Дэмпси, но знаю, что вы знаете. А если я знаю это… – Он сделал эффектную паузу, предлагая Джошуа закончить фразу.
– Тогда вы знаете, кто я. – Сердце Джошуа забилось сильнее. Он почувствовал, как кровь прилила к вискам, как подскочило давление. Каким-то невероятным образом его личность была раскрыта.
– Да, Джошуа, я знаю, кто вы. Даже больше: я постарался и разузнал о вас абсолютно все, в том числе о вашей семье и о тех нескольких отдельных лицах, которых вы зовете друзьями. Это моя небольшая страховка на тот случай, если вы не смогли бы совершить выстрел, о котором человек вашего рода занятий мог только мечтать.
Разговор пошел в другом тоне. В таинственном голосе собеседника появилась эмоциональность. Она добавила немного красок, но никак не смягчила угрозу. Стэнтон продолжил:
– Как, оказывается, хорошо быть подготовленным. После сегодняшних злоключений за вами остался должок, который, разумеется, придется вернуть. Вернете – и вы получите оставшиеся пятьдесят процентов своего вознаграждения.
– А если я откажусь?
Джошуа, затаив дыхание, ждал ответа. То, что Стэнтон упомянул семью, означало, что угрожал он отнюдь не Джошуа.
– Я разочарован, что вы решили все-таки задать этот вопрос. Я уверен, найдется парочка неприятных людей, которым захочется нанести визит вам, вашей жене и сыну. Особенно, мне кажется, мальчику. В конце концов, на кампусе американского университета может случиться что угодно, не правда ли?
Джошуа беспомощно молчал – это было очень странное, непривычное для него чувство.
«Как это произошло? – думал он». – Откуда этот человек все знает?
Это казалось невозможным, как и все то, что Стэнтон продемонстрировал до этого.
– Ладно, – еле проговорил Джошуа, пока его мысли беспорядочно бегали, ведь теперь его выбор был ограничен. – Я сделаю это. Но мне потребуется помощь: только чудо поможет мне добраться до арестованного Макгейла. Какие у вас есть соображения?
– Никаких, которые касались бы вас, – ответ был очень деловым, будто и не было никаких угроз. – Над этим уже работают другие. Ваша роль совершенно в другом. Вы будете убирать мои проблемы, прошу прощения за каламбур. Вы будете подчищать хвосты. Возможно, их и не будет, тогда вы
