Черт с ним, с этим Питером! Пора прекратить это никчемный разговор и уйти отсюда. К тому же Лавиния, наверное, уже заждалась.
— Берегитесь, Питер, — предупредил Йен. — Вы находитесь в доме моего отца, поэтому извольте вести себя достойно. Иначе…
— Иначе что? — с вызовом спросил О'Нил.
— Иначе мне придется преподать вам урок хорошего тона.
Йен вышел через холл на улицу. Проходя под окнами библиотеки, он услышал возбужденные голоса. Видимо, политические баталии были в самом разгаре. Ему вдруг страстно захотелось забыть и о Питере О'Ниле, и о грозовых тучах, неумолимо собиравшихся над страной…
Йен все сильнее тосковал о прошлом, о спокойной, размеренной жизни, о безоблачных днях, суливших в будущем только счастье. Он вспоминал те времена, когда реки текли спокойно и по ним лениво плыли баржи. Так же неторопливо, как тиканье часов, тянулась день за днем и сама жизнь в Симарроне. Кроны сосен бросали тень на землю, а кристально чистые водоемы освежали прохладой разгоряченные летним солнцем человеческие тела. Это был его мир. Непохожий ни на Север, ни на большинство штатов Юга. Немалая часть этого мира до сих пор располагалась на дикой, почти не тронутой цивилизацией территории полуострова, преобладающими цветами которого были голубой и зеленый. Его прозрачные водоемы не походили ни на какие другие. Солнце здесь светило ярче, чем где-либо еще, а краски закатов потрясали воображение. Земля была подобна эдему.
— Мм-м… эдему? — спросил себя Йен. — Раю?
Душевному… Уединенному… Соблазнительному…
Вернувшемуся благодаря… Лавинии.
А весь остальной мир пусть на это время провалится в ад…
Элайна торопливо шла вдоль сосновой аллеи, легко ступая по устланной мягкой хвоей тропинке и не решаясь оглянуться. Потом остановилась и посмотрела в сторону дома. На тропинке никого не было. Видимо, Питер О'Нил все же не решился последовать за ней. Даже, если…
При этой мысли у девушки вспыхнули щеки.
Но нет! Ее никто не преследует. Никто! Питер остался в буфетной. Ей все-таки удалось ускользнуть от него! После всех событий этого дня она наконец осталась одна. Ей необходимо побыть одной, чтобы прийти в себя.
Элайна направилась в спокойное, тихое убежище.
Туда она и хотела пойти, когда Питер грубо остановил ее. Но теперь ей уже никто не помешает!
Девушка знала, что неподалеку находится небольшой водоем с чистой прохладной водой, окруженный деревьями. Сказочное, уединенное место. Наверное, там и был когда-то рай, где жили Адам и Ева. А дальше простирался темный лес, начинавшийся за лугом у Симаррона. Кузина Йена Сидни Маккензи рассказала Элайне об этом месте, называя его райским уголком, и уверяла, что та легко найдет водоем с хрустально прозрачной ключевой водой. Сидни все здесь хорошо знала, потому что принадлежала к семейству Маккензи, хотя и не к той ветви, которая обосновалась в Симарроне. Сидни, как и Элайна, выросла на самом юге штата. В местах, которые жители цивилизованной центральной Флориды считали дикими.
Такое мнение забавляло Элайну и вместе с тем внушало ей гордость. Возможно, поэтому она взирала свысока на молоденьких девушек, приехавших на празднество в Симаррон. Сейчас они расположились в комнатах и рассказывают всякие небылицы про Элайну и ее отца. Причем порой, видимо, очень смешные, поскольку то и дело давятся от хохота. Глядя на них, Элайна думала, что хорошо воспитанные молодые леди никогда не ведут себя подобным образом. Даже когда сплетничают. Правда, сама Элайна порой позволяла себе довольно крепкие выражения, что, конечно, не подобает молодым девушкам из хорошего общества. Но ведь она ни в чем не виновата. Ее отец уделял гораздо больше внимания плантации, чем воспитанию дочери…
Может, поэтому Элайна и не считалась подходящей парой для окружавших ее молодых людей. Вернее, для их родителей…
Но как посмел этот мерзавец Питер сказать о ней такое! Подумать только, ведь не так давно она чуть было в него не влюбилась! Более того, одно время даже серьезно подумывала, не выйти ли за него замуж! И вот этот грязный тип предложил ей… О Господи! Как горько!
Тут девушка вышла на небольшую полянку, посреди которой сверкал голубой водоем. Да, вот оно! То самое место! Вода такая чистая, что видно каждую песчинку на дне. А к поверхности струйками поднимаются пузырьки от ключей. Низко склонившиеся ветви деревьев почти касались воды.
Элайне безумно захотелось окунуться. Она опустила ногу в прохладную воду. Какое блаженство! Сейчас она скинет одежду и нырнет… Не думая о том, что кто-то увидит ее. Какое это имеет значение?
Однако, вздохнув, девушка решила отказаться от этого удовольствия. Нет, ни одна порядочная женщина не сбежит тайком из дома, чтобы в диком лесу, окружающем Симаррон, искупаться нагой в пруду. Хотя… Хотя несколько минут назад ей было прямо сказано, что к числу порядочных молодых девушек она не принадлежит! А если так, то…
Элайна огляделась. На опушке никого не было. На дороге в сторону дома — тоже. В траве стрекотали цикады. Солнце припекало. Желание искупаться все усиливалось. Прохладная вода манила ее все больше. Девушке так хотелось окунуться!
Окунуться и смыть с себя грязные прикосновения Питера О'Нила! Забыть о его мерзких словах… Мужчины, не думая ни о чем, пили коньяк. Женщины сплетничали. О существовании этого маленького водоема знали только члены семьи Маккензи…
Элайна села под большой сосной и начала расшнуровывать свои элегантные ботинки. Затем сняла платье, нижние юбки и душивший ее корсет. Потом замешкалась, размышляя, не остаться ли приличия ради в сорочке и коротких панталончиках. Но тут же отвергла эту мысль: если нижнее белье не высохнет, придется возвращаться домой мокрой, что, конечно же, даст дополнительную пищу для сплетен. Не лучше ли раздеться догола и припрятать одежду под деревом? Волосы после купания высохнут на солнце, она оденется и чинно вернется в дом. Элайне никак не удавалось отделаться от ощущения, что грязные прикосновения Питера жгут ей кожу. Их надо непременно смыть! И поскорее!..
Девушка сбросила с себя остатки одежды, аккуратно сложила ее между корнями огромной сосны и, разбежавшись, бросилась в водоем…
Глава 3
Лавинии Йен уже не застал. Видимо, долго ожидая его, она решила, что планы Йена изменились и он вообще не придет. Йен проклинал болванов, задержавших его.
Агрессивного Альфреда Риппли.
Мерзавца и задиру Питера О'Нила.
Йен с досадой посмотрел на поваленную сосну, где его обычно поджидала Лавиния. Она очень любила сидеть на ней, вытянув ноги, чуть откинувшись назад и опираясь руками на ствол.
