Агрессивного Альфреда Риппли.
Мерзавца и задиру Питера О'Нила.
Йен с досадой посмотрел на поваленную сосну, где его обычно поджидала Лавиния. Она очень любила сидеть на ней, вытянув ноги, чуть откинувшись назад и опираясь руками на ствол.
Но Йен решил не давать волю досаде и поскорее остудить разгоревшийся жар желания. Лавиния, очевидно, разозлилась на то, что он не бросился за ней очертя голову, как только она поманила его пальцем. Со вздохом Иен уселся на ствол сосны. Может, стоит поблагодарить судьбу за то, что свидание не состоялось? Йен вовсе не намеревался сохранять целомудрие, но внутренний голос убеждал его, что он должен вести себя, как мужчина, собирающийся жениться на хорошей женщине. Такой, которая понимала бы все его порывы и суетные желания.
Но сейчас в душе Йена бушевала буря. Он хотел поскорее избавиться от всех этих мыслей. Более того, это было ему совершенно необходимо.
Йен запустил пятерню в свои густые волосы. Очень скоро ему предстояло принять нелегкое решение…
Миролюбиво настроенные, трезво мыслящие мужчины и женщины все еще твердили, что война не разгорится. Но Йен сам видел тех, кто хотел толкнуть страну на путь кровопролития. Правда, пока этого не произошло. Но повсеместное брожение началось с того дня, когда отцы народа приняли Конституцию, не включив в нее статью о рабовладении.
И сейчас в воздухе пахло взрывом.
«Но если дело дойдет до войны, что тогда делать мне, Йену Маккензи?»
Он не находил ответа на этот вопрос. Флорида была рабовладельческим штатом. Большая часть плантаций по-прежнему держалась на рабском труде. Это означало, что в случае войны Йену придется драться против друзей и соседей.
Он тяжело вздохнул и посмотрел на небо, голубое и чистое. Молодой Маккензи всегда любовался им, когда приезжал домой. Он любил это небо. Конечно, лето во Флориде, как и везде, сменялось зимой. Шли дожди. Гремели грозы. Море грохотало штормами, а непокорные ветры приносили страшные ураганы. Но все это продолжалось недолго. Небо редко бывало хмурым и неприветливым. В основном светило солнце. Так, как сегодня, когда над головой сиял восхитительный голубой купол. Однако с наступлением пасмурных дней…
Но нет! Йен не меньше любил штормы! Ему нравилось наблюдать, как огненные молнии прорезают черноту туч. Подставлять лицо ураганному ветру. Скакать навстречу налетающей буре на своей любимой Пайе.
Йен подумал, что хорошо бы сейчас забыть обо всем в страстных объятиях… Лавинии.
Слабый всплеск воды оторвал его от этих мыслей. Он поднял голову и вдруг увидел неподалеку, у корней сосны аккуратно сложенную женскую одежду. Йен с недоумением огляделся, и от того, что предстало его взору, забурлила кровь в жилах, а в чреслах разлился огонь.
Эта дерзкая девчонка… Она здесь!
Он нашел ее! Впрочем, мысли о ней ни на минуту не покидали его. Сквозь кристально прозрачную воду Иен видел, как она плывет к берегу. Странно! Ему прежде казалось, что эта девушка не станет купаться в водоеме, опасаясь испортить свою затейливую прическу.
И все же это была она. Причем чувствовала себя в воде, как в родной стихии, и плыла с изяществом дельфина или русалки.
Йен невольно залюбовался этой естественной красотой, сразу же забыв обо всех проблемах. На его лице заиграла мягкая улыбка.
Он осторожно разделся и положил свою одежду тоже под сосной…
Элайна, совершенно счастливая, даже не заметила, что плавает в водоеме уже не одна. Она вспомнила купание у рифов в Ки-Уэсте, когда вместе с отцом выезжала на побережье. Отец ловил рыбу, а Элайна плавала в море. Конечно, купание среди рифов очень отличалось от сегодняшнего. Там подводная морская стихия поражала удивительным разнообразием красок. Элайна любила отдаваться подводному течению, порой уносившему ее далеко от берега. Море даже зимой было теплым и ласковым.
А на щеках оставался тонкий налет соли.
Здесь же вода была холодной и прозрачной. Сказочно прозрачной. Элайна видела каждый камешек на дне. А нырнув и повернувшись на спину, смотрела, как покачиваются спускавшиеся к самой воде ветви деревьев. Здесь, конечно, не было никакого течения и все выглядело иначе. А между тем…
Погружение в эту чистую прохладную воду давало волшебные ощущения. Элайна словно попала в какой-то новый, неведомый мир, о существовании которого даже не подозревала. Девушку окружала поразительная тишина, и она с изумлением вслушивалась в нее. Душевная боль, неприятные мысли и воспоминания исчезли. Забылись злоба, унижения, обиды. Все осталось где-то там, позади. И только солнечные лучи, проникая сквозь толщу воды до самого дна, озаряли этот дивный мир волшебным светом.
Господи, до чего же прекрасен этот мир! Как она его сразу полюбила!
И вдруг Элайна почувствовала прикосновение.
Нет, не родниковых струй.
То были чьи-то руки. Большие, сильные, с широкими ладонями. Они скользнули по ней, обняли за талию и накрыли коралловые соски. Потом пальцы быстро побежали вниз по ее животу, бедрам, покрытому курчавыми темными волосами треугольнику…
Боже! Этот мерзавец Питер все же нашел ее! Пожелал убедиться, что она не принадлежит к числу порядочных молодых женщин, а потому непременно должна покориться ему!
Но эти руки не были грубыми. Наоборот — ласковыми, даже нежными. Кроме того, в них чувствовалась сила, которой не было у Питера…
Ошеломленная и напуганная, Элайна изо всех сил начала сопротивляться. Но чем активнее она боролась, тем настойчивее эти сильные руки с широкими ладонями трогали ее обнаженное тело. Они ощупывали его. Касались самых интимных мест. И Элайна не могла освободиться от них.
Великий Боже! Это не должно случиться! Но это произошло.
Господи! Это, конечно же, Питер О'Нил! Да, именно он. Кто же еще мог выследить ее? Кто мог найти этот маленький водоем? Какая же она дура! Питер наверняка подумал, что она специально пришла сюда и сейчас дожидается его! Ибо хочет, чтобы он продолжал домогаться ее… Не важно, что она говорила ему…
Нет! Элайна не допустит, чтобы он так мучил и унижал ее! Чтобы преследовал и постоянно делал гнусные предложения.
Вода заполнила ее рот и легкие. Идиот! Он же утопит ее! Девушка попыталась выплюнуть воду и закричать, одновременно продолжая сопротивляться. Она задыхалась, почти теряла сознание. Наконец ей удалось вывернуться и, оттолкнувшись от груди своего мучителя, вынырнуть на поверхность. При этом она заметила, что кожа у него смуглая, а широкая мускулистая грудь покрыта темными волосами, редеющими почти у самой талии, но вновь разрастающимися вокруг затвердевшей мужской…
Боже милостивый! Почему она молится? Ведь Всевышний покинул ее…
