— Вы не могли бы перевернуть тело?
Тот что-то буркнул сквозь зубы по поводу непочтительного обращения с послом, но, похоже, процедура осмотра заинтересовала и его, потому он выполнил просьбу, хотя со всей возможной почтительностью к мертвому.
Ага, а вот и рана… Наташа сглотнула. Удар пришелся в самое основание шеи, чуть выше грудной клетки. Чуть ниже, и нож ударил бы в кость, выше… крови было бы намного больше. Девочка поспешно отвела взгляд от раны и уставилась на пояс с ножнами… пустыми. Покосилась на нож в крови, потом достала платок, аккуратно подняла его и примерила к ножнам. Вестарий нахмурился:
— Так что ж, посла его же ножом убили?
Девочка выпрямилась и огляделась. С самого начала ей не давала покоя какая-то неправильность, а вот после слов офицера сообразила.
— Можно вопрос? Как профессионалу.
Вестарий удивленно посмотрел на девочку и кивнул.
— Удар. Вот если бы я убивала, то ткнула бы в тело. А тут удар в шею, причем очень необычно нанесен. По идее, после удара в шею убийца должен быть залит чужой кровью, но такого человека заметили бы. Судя по всему, убили посла, когда уже рассвело, а гостиница вовсе не на отшибе стоит. Я бы не рискнула разгуливать в таком виде по улице. А запасную одежду убийца вряд ли захватил с собой.
Офицер хмуро изучил рану:
— Ничего странного. Убийца бил сзади.
— Сзади? В шею спереди? — Девочка недоверчиво покосилась на труп.
Офицер пожал плечами:
— Проще показать, но тогда лучше выйти.
Наташа поспешно кивнула и едва ли не бегом выскочила из конюшни.
Вестарий выбрал солдата примерно одного роста с послом и велел встать к нему спиной, зажал в руке воображаемый нож, шагнул вперед, ухватил левой рукой его сзади за шею под подбородок. Резко согнул мужчину назад и, когда стражник с хрипом выгнулся дугой, изобразил удар сверху в шею, тут же резко наклонил голову солдата вперед и толкнул в спину. Тот, не удержавшись, рухнул и растянулся на земле.
— Голову вперед — зажимается рана, а когда толкаю, то вся кровь течет вниз и на меня не попадает.
Солдат с трудом поднялся и косо поглядел на имперца, явно про себя поминая его не совсем добрыми словами, потер шею.
— А я-то гадала, что там за слоны топтались за спиной посла, — рассеянно пробормотала девочка. — Полагала ведь, спереди ударили… но тогда… Тогда непонятно.
Наташа рванула к конюшне, замерла у входа и еще раз внимательно огляделась, при этом ее лицо выражало откровенную растерянность. Она метнулась в глубь конюшни и внимательно осмотрела каждое окно, попросила помочь ей забраться на стропила и облазила все там. Едва не свернула шею, но была вовремя подхвачена офицером.
Выругавшись, он поставил девочку на землю и на всякий случай отошел от нее подальше. Наташа снова замерла у двери, осмотрелась и медленно двинулась к телу. Остановилась у него, снова осмотрелась. Ситуация нравилась ей все меньше и меньше. Снова оглядела одежду посла, все-таки набралась смелости и пощупала ткань. Обычная холстина. Из такой шьют паруса, а обрезки идут на одежду. Поскольку Моригатская республика представляет собой множество островов, то флот для нее жизненно необходим, а значит, и парусов требуется много. Да и старые паруса, которые уже не могут служить по своему прямому назначению, обычно продают по дешевке в портах. Стоит такая парусина четверть дежа за пуд. Так что это любимая одежда моряков и босяков. Интересно, к какой категории можно отнести посла империи и личного друга императора? Дело пахло все хуже и хуже. Она покосилась на Вестария и поспешно отвернулась, заметив, что тот наблюдает за ней. Потянулась к поясу посла, но рука задрожала, и девочка поспешно отдернула ее.
— И откуда ты такая взялась? — присел рядом с ней имперец. — Говори, что нужно делать.
— Надо проверить, есть еще оружие или нет. И что в кошельке на поясе… ну, и остальные вещи посмотреть… если можно…
— Если они не будут представлять секреты империи, — буркнул офицер, наклонился и начал сноровисто обшаривать одежду.
«В такой одежде с секретами империи не ходят», — подумала Наташа, рассматривая появляющиеся на полу конюшни вещи.
Кошелек с золотом, бумаги… В них не оказалось ничего интересного — счета за покупку драгоценностей. Поднапрягшись, Вестарий вспомнил, что посол и в самом деле заказывал украшения для подарка жене и даже успел отправить их на родину.
— А зачем он тогда счета с собой таскал? — Девочка недоуменно вертела их в руках. Даже над пламенем подержала.
— Он во всем любил порядок. Наверняка собирался подшить их в свою расходную книгу. Он вел учет всем своим тратам и поступлениям.
— О… вот как… весьма необычно…
Должно быть, редкой занудливости был человек… Она полагала, что только редкостные зануды ведут такой учет каждой копейки. А по виду и не скажешь.
Носовой платок и еще один нож в сапоге. И банкноты в потрепанном кожаном портмоне.
Наташа отошла от тела и еще раз осмотрелась, надеясь, что все-таки ее первоначальная догадка не совсем верна. Еще раз изучила крышу и окна.
— Окна открываются только изнутри. Их нельзя шире открыть?
Вестарий подошел к окну. Подергал раму, пытаясь открыть.
— Нет, тут стопоры везде стоят. Видно, специально так задумано.
— Ага, а в такую щель пролезет разве что кошка.
Наташа отошла к двери и снова осмотрелась. Не очень просторная конюшня, стойла только с одной стороны, с другой — стена с крючками, на которых развешана сбруя, на скамейке седла. Каждое седло напротив каждого стойла. Нет седла только напротив стойла с конем посла. Седло занимало свое законное место — на спине коня. Девочка подошла к стойлу и остановилась напротив.
— А долго надо снаряжать коня? Я гляжу, конь посла уже полностью готов, а остальные все расседланы.
— Если торопиться, то минуты три. А так пять минут нужно.
Наташа медленно прошлась вдоль остальных стойл и остановилась напротив пустого. Посмотрела на сбитую с места скамейку.
— Я уже выяснил, — шагнул вперед офицер моригатской стражи. Он давно стоял рядом с Мэкаллем, что-то ему доложил, а потом остался и наблюдал от двери за происходящим. Похоже, по личному приказу председателя. — Тут находился конь одного из постояльцев… его просто увели.
— И снаряжали его в большой спешке. Даже скамейку опрокинули.
Офицер пожал плечами:
— Если торопишься, например, убегая после убийства, то ничего удивительного.
— То, что торопились, — заметно.
— После убийства человек мог не очень хорошо соображать.
— То есть нанес очень профессиональный удар, а потом ударился в панику? — Девочка покачала головой. Не верила она в версию офицера. — Но даже если и так, то почему бы убийце не забрать уже полностью готового коня посла?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
