— Держи.
— Все, что сделано этим человеком, сделано по моему приказу и на благо государства, — пробормотала под нос девочка, приняв лист.
— Что?
— Нет-нет, просто вспомнилось кое-что. — Текст, конечно, был не тот, о котором подумала Наташа, но по смыслу очень близок. Собственно, ей давали карт-бланш на любые действия для расследования, кроме ареста.
— Неплохо бы тебе охрану дать, — заметил Мэкалль.
— Охрану? От кого меня охранять?
— Не от кого, а для солидности. Одно дело ты с бумагой, пусть и подписанной лично мной, а другое дело, ты с бумагой и охраной.
— Ага. Я с добрым словом и с пистолетом.
— А еще мне очень не нравится это дело. Оно воняет. — Мэкалль помолчал. — Как бы то ни было, но посла убили, а раз так, то убийца может решить, что Призванная ему тут тоже не нужна.
Девочка похолодела.
— Я бы дал тебе гвардейцев, — продолжал размышлять вслух председатель Сената, — но боюсь, остальные обвинят меня в попытке повлиять на результат расследования. Вот что, тебе лучше найти независимого от Сената охранника. Я постараюсь разузнать, кого можно нанять, само собой, за счет Сената, так что нужен тот, кто действительно сможет тебя защитить, а не парадное украшение со шпагой. И еще, пожалуй, я отправлю к тебе Гонса Арета как представителя Совета Магов. Да и маг тебе не помешает, я гляжу, ты еще с магией не совсем освоилась.
Вот тут девочка по-настоящему обрадовалась:
— Спасибо! А охранника не надо. Я, кажется, знаю, кого можно нанять. Слышала о нем в салоне госпожи Клонье, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд Мэкалля.
— Хм. А ты уверена, что можно доверять этим салонным рекомендациям?
— Я еще поспрашиваю о нем, но, думаю, он подойдет.
— Смотри сама, — недовольно отозвался Мат Свер. — В конце концов, он твою жизнь будет защищать. Мы, кстати, приехали. Обязательно дождись Гонса Арета и только потом иди задавать свои вопросы. — В голосе Мэкалля слышалась неподдельная тревога, Наташа даже прониклась симпатией к председателю, хотя до этого его слегка побаивалась.
Девочка попрощалась с ним, подхватила мешок с уликами и вышла из кареты. Дождалась, когда она отъедет, и направилась к двери, где ее уже встречала встревоженная госпожа Клонье.
Глава 3
Похоже, племянник успел предупредить госпожу Клонье о последних событиях, поэтому она Наташу ни о чем расспрашивать не стала. Девочка поднялась к себе в кабинет и высыпала все собранные улики прямо на пол, разложила их равномерно и надолго замерла, разглядывая два ножа, счета за драгоценности, носовой платок, магические снимки, сделанные магом, и, конечно же, кошелек с золотом и портмоне с банкнотами. Их Наташа подняла и положила отдельно на стол. Туда же положила и свои наброски с записями.
Поняв, что простым стоянием над вещами ничего не добиться, девочка села за стол и раскрыла записи, перечитала допросы постояльцев, сверилась с нарисованной схемой, нашла небольшой недочет и поправила. Снова вернулась к кошельку и портмоне.
— Значит, банкноты лишние… — пробормотала она. — А сколько их, кстати?
Оказалось двадцать дежей. Не мелочь, конечно, но для серьезного дела действительно маловато, тут Мат Свер прав. А вот золота оказалось почти на две тысячи дежей.
Наташа откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, вспоминая. Изредка она брала со стола альбом с зарисовками и освежала память, пытаясь рассмотреть каждую мелочь.
За этим делом ее и застала госпожа Клонье. Покосившись на ножи, лежащие посреди комнаты, она неодобрительно качнула головой:
— Девочка моя! Я в крайнем удивлении! В твоей комнате совершенно не девичьи вещи! В мое время девочки играли совсем другими вещами, а не ржавыми железяками!
Наташа всегда терялась, когда госпожа Клонье начинала разговаривать таким тоном — ее недовольство чем-то выплескивалось в неподражаемую язвительность.
— Один из ножей — орудие убийства, — только и нашла что ответить девочка.
— Тем более это неподходящая игрушка для девушки! У девушки должны быть острыми только ногти, чтобы можно было отметить нахального кавалера. — Наташа хихикнула и украдкой покосилась на свои старательно обгрызенные ногти. — Впрочем, ты справляешься и без них, — все-таки заметила ее взгляд Элиза. — Там какой-то человек пришел. Говорит, что от Mэкалля.
Клонье бросила на нож гораздо более заинтересованный взгляд, чем в первый раз. Нос ее зашевелился, словно вынюхивая обстоятельства кровавого действа.
— От Мэкалля?
— Что-то насчет того, кто первый нашел… — Клонье нахмурилась, — …тело.
— А-а-а! Гм… Я думал, он с дядей Гонсом придет.
— А Гонсу я еще отдельно скажу, что думаю о его делах и о том, что он бросил девушку наедине с этим жутким преступлением!
Посланец Мэкалля ждал внизу, где обычно сидели клиентки госпожи Клонье. Хорошо, сейчас там никого, иначе этот мужчина в замызганном плаще и стоптанной обуви смотрелся бы среди дам из высшего света очень нелепо и изрядно подпортил бы имидж Элизы Клонье. Наташа нахмурилась, изучая гостя с верхних ступеней лестницы. О таком аспекте своего расследования она не подумала, а ведь ей наверняка придется встречаться еще и не с такими экземплярами.
— Добрый день. Прошу за мной, — сказала девочка, остановившись на середине лестницы, где посетитель мог ее увидеть.
Мужчина вздрогнул, поднял голову и замялся. Наташа повторила просьбу и ожидающе замерла. Человек нервно огляделся, но, кроме него, никого в зале не было. Переступив с ноги на ногу, он робко шагнул к лестнице и замер.
— Пожалуйста, быстрее. — Наташа начала уже терять терпение.
Мужчина вздохнул и несмело зашагал следом за девочкой, но у двери кабинета снова замялся, долго не решался войти, пока потерявшая терпение Наташа не позвала его. Войдя, он, заметив разложенные на полу вещи, вздрогнул, а потом осторожно обошел ножи и присел на предложенный стул. Девочка села за стол, раскрыла блокнот.
— Значит, это вы обнаружили тело?
— А? Да-да. Я. Заглянул на конюшню, а он там лежит. Ну, я и закричал. Сразу к хозяину побежал.
Наташа нахмурилась. Отец был бы недоволен. Неправильно начала разговор. Не с этого.
— Простите, а вы кем работаете в гостинице? И как вас звать?
— Михель я. Меня там все знают. Если что сломается, я починяю. Эх, знали бы вы, как я работаю с деревом! Вам ничего не надо починить, госпожа? Вы только скажите, и я…
Наташа терпеливо слушала разглагольствования гостя, видя, что тот с каждым словом раскрепощается. Вот уж точно отец говорил, что порой и вопросов не надо задавать, только выслушать человека. Если он любит поговорить, то и сам все расскажет. Как раз такой случай. В процессе монолога выяснилось, что в то утро Михель страдал головной болью вследствие бурно проведенного вечера, потому и мотался по парку гостиницы «для проветривания головы», как он выразился. Увидел тело, поднял крик, а там уже хозяин гостиницы отправил гонцов в Сенат и лично к Мэкаллю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
