— Хорошо. Тогда… хотя нет, подождите.
Наташа снова засела за блокнот и принялась рисовать. Изобразила лицо, нахмурилась, вспоминая, и дорисовала накидку с капюшоном. Повернула лист к Михелю.
— Этот человек сообщил о гибели посла?
Мужчина пригляделся, взял блокнот и изучил рисунок со всех сторон.
— Похож… Да, это он! Я этого типа навсегда запомнил. А кто он? Вы только скажите, я ж ему…
— Вы будете молчать и сидеть тихо. — Наташа отобрала рисунок. — Всего хорошего. И ради вашего же блага не пытайтесь что-либо делать.
Наташа прошла к двери и раскрыла ее, показывая, что разговор окончен.
Михель, одновременно и обрадованный, что все закончилось, и испуганный, что правда открылась, вышел из комнаты. Выйдя следом, Наташа с удивлением обнаружила в коридоре конюха госпожи Клонье — дядьку Осмунда — могучего сложения человека, который забавы ради коней на руках перетаскивал.
— Меня это… — смутился он под вопросительным взглядом девочки, — госпожа прислала. Чтоб если что, я туда, — он ткнул пальцем в сторону комнаты, — и этого, — его палец уперся в Михеля, тот даже попятился, — того! — закончил он, изобразив, как сворачивает кому-то шею.
Наташа хихикнула, а Михель совсем сник.
— Спасибо, дядя Осмунд. Он уже уходит.
— Ну, тогда я его это… того… провожу, в общем, чтоб ушел.
— Да-да, пожалуйста, — Наташа с трудом сдерживала смех. — Проводите его, чтоб ушел.
— Ага. — Осмунд повернулся к Михелю: — Давай иди.
Михель втянул голову в плечи, робко оглянулся на девочку, но та лишь помахала ему ручкой.
— Идите и помните наш уговор.
Вернувшись в комнату, Наташа забралась с ногами на диван и, устало потерев виски, задумалась. Данных много, но они никак не хотят выстраиваться в какую-либо систему. Большинство из них порождали дополнительные вопросы, а те, в свою очередь, уводили еще дальше… Казалось, голова пухнет от вопросов. И тут девочка обнаружила, что прямо перед ней, подбоченясь, стоит госпожа Клонье и что-то ей говорит.
— …постороннему мужчине не место в комнатах юной госпожи, потому я попросила Осмунда приглядеть, чтоб не было никаких безобразий.
— Спасибо…
Наташа и сама сообразила, что оставаться наедине с гостем было не слишком благоразумно. Мало ли как он мог отреагировать на ее обвинения. С другой стороны, вряд ли бы он открылся, если бы тут был еще кто-то. Нет, в конце концов получилось бы заставить его сказать правду, но на это потребовалось бы гораздо больше времени.
— Ничего, я прослежу за этим. А Гонс у меня еще получит, племянник непутевый.
— Это еще почему? — искренне изумился Гонс Арет, входя в комнату. — Почему это я непутевый?
— А-а, вот ты и явился! Да как ты посмел оставить молоденькую девушку наедине с этими страшными убийцами?!
Ошалевший Гонс только пятился, бросая на Наташу просящие о помощи взгляды. Девочка с трудом сдерживала смех, настолько забавной выглядела ситуация.
— А ты и не думай смеяться! — повернулась к ней Клонье. — Тебе тоже достанется! Приличная девушка всегда должна вести себя соответственно! — Тут она скептически оглядела Наташу. — Даже если предпочитает одеваться не пойми во что.
— Это ведь вы сшили, — улыбнулась девочка.
— Да, по твоим рисункам. — Клонье не выдержала и усмехнулась: — Не поверишь, уже дочери некоторых знатных семей заказывают себе костюмы под Призванную.
— Что, серьезно?! — Наташа недоверчиво хмыкнула.
— Конечно. Вон у меня несколько выкроек уже лежат. Правда, эти костюмы не совсем как у тебя. Помнишь, ты говорила про брюки-юбки? Вот такие я и делаю.
— Так, значит, наша юная стражница еще и законодательница мод?
— Это почему я стражница? — изумилась Наташа.
Гонс Арет неуверенно посмотрел на девочку:
— Я что-то не то сказал?
— Я просто удивилась. Почему именно стражница?
— Гм… ну, стража у нас охраняет покой и защищает… — Арет совсем растерялся, сообразив, что уж Наташа может быть кем угодно, но назвать ее охранницей и защитницей — чересчур.
— Юная сыщица! — провозгласила девочка. — Зовите меня так. Детективное агентство «Мода от Призванной».
— Юная кто?
— Сыщица. У меня на родине тех, кто расследует преступления, называют сыщиками. Ну а я сыщица. А поскольку я в юном возрасте, — тут Наташа кокетливо подмигнула Гонсу, — то юная.
— Хоть горшком называйся, только в печь не лезь, — взмахнула руками госпожа Клонье. — Ишь, законодательница мод. Ты нос-то не очень задирай, всего лишь один стиль придумала и то из-за собственного упрямства, а уже законодательницей себя считаешь!
— Ой. — Девочка зарылась в стол и вытащила альбом. — Совсем забыла. Вот, вы просили показать украшение вечерних платьев. Тут рисунки некоторых фасонов, какие вспомнила из наших журналов.
— Ах, милочка, замечательно! Давай скорее! — Клонье бережно приняла альбом и неторопливо пролистала. — Просто великолепно. Годится не все, но если подойти творчески… Ладно, не буду вам мешать, вижу, что хотите поговорить о делах. Гонс, смотри у меня — глаз не спускай с ребенка!
— Я не ребенок! — возмутилась Наташа, но тут же шутливо съежилась под делано суровым взглядом Элизы.
Впрочем, рассмотреть, что он «деланый», мог бы далеко не каждый. Осанке Клонье в этот момент могли бы позавидовать и королевы. Гордо вскинутая голова в полуобороте, нахмуренные, сведенные к переносице брови, даже нос осуждающе уставился на Наталью и только в глазах госпожи блестели веселые искорки. Выдержав паузу, достойную мастеров сцены, она довольно кивнула, кончиками пальцев чуть приподняла подол платья и выплыла из комнаты.
— Уф! — Гонс Арет вытер лоб. — Тетушка умеет производить впечатление, когда захочет.
— Да уж, — согласилась Наташа. — У меня так никогда не получается.
Она встала, стараясь скопировать каждый жест госпожи Клонье, прошлась по комнате, одарила Гонса Арета убийственным, как ей казалось, взглядом, поправила воображаемое платье и направилась к выходу. Маг не выдержал и рассмеялся. Девочка вздохнула и вернулась на диван.
— Ну ты даешь.
— Вот видите, не получается. А еще говорят, почему я платья не ношу! Да я перед ней как корова на заборе в нем буду! Я ж их не носила никогда!
— Ну-ну. — Гонс Арет пытался понять, чем именно недовольна его подопечная. Порой она ставила его в тупик. — У вас же вроде в лицее должны быть танцы.
— Ну да… должны быть… — Наташа отвернулась.
После того как она оттоптала ноги двум кавалерам на первом уроке, мальчишки стали метать жребий, кому она достанется в партнерши. А кому это приятно? Вот и занималась в одиночестве, под общие вздохи облегчения учеников и учителей. Еще один пункт в список странностей Призванной. А также еще один кирпичик в стене отчуждения между ней и остальными учениками. Но ведь не рассказывать же об этом Арету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
