Космодром бешено, хаотически ощупывал невидимый кварковый луч. Вэл выждал, пока тот не приблизился, и кинулся бежать за ним, следуя за всеми зигзагами и петлями локатора.
На пульте охраны было спокойно. Дежурный, покачивая ногой и потягивая новомодный тоник, флиртовал по видеофону.
Около утонувшей во тьме стартовой площадки Вэл, рассчитав бросок, метнулся к ближайшему от бегущего луча кораблю. Прижался к люку, приложил отмычку к сенсору замка. Шипение-шелест, темная плита мгновенно ушла в сторону. Вэл кинулся в тамбур. Остановился в нем. "Надо успокоить организм. Эта чертова зона прощупывания несется километров под четыреста в час... Хорошо, что никто не додумался расставить по космодрому термодатчики и прочее... И надо было Навену уничтожать наш корабль!"
Он осторожно, на расстоянии выводя из строя фотоэлементы, добрался до управления внутрикорабельной сигнализацией. Разобрался,.отключил ее.
Дежурный, жмурясь от удовольствия, продолжал трепаться с девицей. Он ослабил свет, создав интимный оранжевый полумрак. Кварковые лучи управлялись компьютером, человек нужен только на случай попытки угона, а о такой попытке предупредят те же машины...
Тьму за панорамным окном вспорола лиловая вспышка. Дежурный, не договорив банального комплимента, вскочил с уютного вращающегося кресла. Не обращая внимания на ахи полноватой, смазливой собеседницы, он удивленно глазел на быстро гаснущее белое пятно на земле - место старта.
Минут пять он убеждался в том, что это был угон, а не внеплановый взлет. Наконец солдат догадался отключить свою знакомую, с упоением вертевшую головой. Набрал код и, отводя глаза, промямлил:
- У нас тут, выходит, непорядочек... Звездолет сам собой стартовал. Ей-ей, Свят Император, не было преступника, не виноват я!!!
Вэл летел уже месяц. Звезды проплывали мимо, как придорожные огни. В их движении было что-то неестественное поэтому он, как и в первый полет, ловил себя на ложном ощущении: корабль неподвижен, а Вселенная скользит мимо, медленно стекая в какую-то невидимую пропасть...
Погоне не удалось выйти на след Вэла (в чем была немалая заслуга Аго). Звездолет прочно удерживался в обычной метрике, скользя по ней, как водомерка. Пространство почти не искривлялось под ним - и, следовательно, не порождало парадоксов времени, необходимости бесконечных энергий для разгона и т. д. Вакуум вокруг был хорошим - в нем не попадалось тех зон, в которых легко "утонуть" - прорвать метрику, "вывалиться" в гиперпространство, безопасны только очень короткие, соответствующие нескольким десяткам тысяч нормальных километров, тоннели. В более длинных и потому менее стабильных коридорах вещество тотчас перенимает неустойчивость среды, деформируется, перерождается в окружающее Ничто...
Одиночество и непрекращающаяся Музыка Сфер - еле слышный стонущий вой, плывущий по всему кораблю. Навен как-то сказал: "Это крик Космоса, которому мы делаем больно своими кораблями..."
Наконец Вэл прекратил прятаться среди туманностей и покинул Эклиптику. Вокруг остались лишь пустота и расстояния, немыслимые даже для имперцев. Казалось, что звездолет медленно поднимается из сумасшедшей, неподвижной воронки вакуума, в основании которой туманно искрится неряшливый диск, отходящий все дальше и дальше...
Галактика оставалась позади.
Вэл вскочил с кресла у пульта гравитационной связи, кинулся к секции управления полетом. В рубке трещали четкие сигналы, просившие о немедленной помощи.
Отсутствие Навена неизмеримо упрощало ситуацию. Тот начал бы заваливать обвинениями в беспечности, напоминаниями о Главной Цели... Для Вэла в таких спорах самым страшным было то, что старик еле-еле сдерживал слезы, тихо твердил: "Ты ведь последняя надежда. Другая появится через сотни и сотни лет, а может, вообще никогда... Что, если открытие твоего отца было случайным или его в конце концов повторят верные Империи люди?.."
Но Навена на борту не было. И Вэл, не теряя времени, повернул на сигналы.
Видимо, эту планету прибуксовали сюда от какой-нибудь окраинной звезды, и с тех пор ее каменно-ледяной шар неспешно вращался вокруг своей оси, а стационарный спутник-солнце все время освещал одну и ту же долину, укрытую защитным полем. Вот такой мир: пятачок веселого, золотистого света, узенький сумеречный пояс - и вечная ночь, глыбы древних торосов, в которых не отражаются даже звезды, которых здесь нет...
Вэл посадил корабль в центре крохотного, искусственного лета. И даже выполнил правила безопасности - точно выдержал трехкилометровое расстояние до зеленой, стеклянной пирамидки стандартного входа в подземный комплекс.
Но возиться с детальным анализом атмосферы не стал. Просто быстро прошел полную дезинфекцию (чтобы не занести на планету чужих микроорганизмов), после секундного размышления надел генератор поля биозащиты - и спрыгнул на землю.
Твердая, чуть припорошенная пылью почва. Безветрие, приятное тепло. Пахло чем-то вроде соснового леса - хотя до самого горизонта здесь росли лишь изредка попадавшиеся островки низких, зеленоватых кустов. Их тонкие ветви склонялись к пятнам бурого лишайника. Все это чем-то напоминало полупустыни Земли - только лишенные ветра движения и звуков.
На пути к входу в комплекс было несколько кустов. Вэл и не думал обходить их на большом расстоянии.
Зелень приближалась. И вдруг... Ветви стремительно распрямились, разорвались на светло-зеленые кусочки. Те быстро поплыли по воздуху, выпуская из себя металлически поблескивающие жала. Впрочем, так воспринимать происходящее мог лишь киборг - оно заняло ничтожные доли секунды.
Вэл немного растерялся, а к тому же понадеялся и на биозащиту, и на свой организм. Но куски "ветвей" легко пробили защитное поле. Их было так много, они летели с разных сторон... Вэл почувствовал, что в кожу впиваются горячие острия, успел заметить, как обламываются, опадают их хвосты-двигатели. И тотчас перестал видеть. Руки разом одеревенели, стали неохотно повиноваться приказам мозга. Пальцы слишком медленно вытаскивали жала, а по телу мчались волны жжения и холода.
И еще Вэл чувствовал: с ним творится и что-то похуже этого. Какая-то сила упорно пыталась парализовать волю. На мысли наползала, придавливала их огромная, слепая апатия, казалось, что мозг не выдержит, растворится в ней, как сахар...
Но иглы были гладкими, вытаскивались без затруднений - если не считать полупарализованных рук и слепоты.
Наконец Вэл выбросил последнее жало.
Глаза начали понемногу прозревать. Тело отвратительно ныло, подтверждая, что его регенерация уже идет. Шатало. Вместо организма было скопище полых, матерчатых шлангов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
