И тут началось. Киборги подоспели к месту действия. Вэлу приходилось отбиваться от полусотни противников. Жестко локализованные поля, похожие на лучи чистейшего белого света, скрещивались, блокируя, отрезая концы друг друга, снова мгновенно "отращивали" их...
Отсеченные концы-куски медленно гасли, рея в воздухе длинными, узкими снежинками-великанами. Они изъедали пол, стены. Надо увертываться не только от ударов Гвардейцев, но и отражать этот "снег", подставляя ему клинок полма под особым, точнейше выдержанным углом. Отбрасывать его к углам комнаты, подальше от себя и своих друзей
Смерть, везде смерть...
Навен не мог продуктивно следить за боем киборгов. Шепча нецензурные ругательства (позаимствованные из самых запакощенных языков Галактики, в том числе и русского), старик сдернул с себя плащ, швырнул на колени Овер:
- Хоть ты исчезни, а?
Овер механически мотала головой, ее рот был полуоткрыт:
- Моя Лэри здесь... и вы здесь...
Навен покраснел, потом позеленел:
- Заткнись! Нет ее здесь уже, видишь?! Без тебя нам легче будет, ты...
Овер вглядывалась в зал, скатившись с подушки на пол и стоя на коленях. Навен, совершенно независимо от Вэла, додумался до того же действия: взмахнул плащом и толкнул Овер внутрь него.
В помещении было уже полторы сотни Гвардейцев. Вэл теперь расшвыривал их вручную - те сейчас успевали только обороняться от "снега". И был безмерно счастлив, что его реакции намного лучше, чем у Гвардейцев, - мозг тех не был переписан на кристаллическую матрицу и (единственный белковый орган в их телах) ставил пределы быстроте действий.
Внезапно погас свет - какая-то "снежинка" "съела" скрытую панель бытавтоматики. Теперь стали невидимы и люди, и клинки полмов, и обманчиво медлительная "метель". Гвардейцы, поняв ситуацию, поспешили исчезнуть. Вэл продолжал защищаться от смутно видимых ему гаснущих полей. Навен ничком лежал на полу - догадался принять самое безопасное положение.
Стев медленно, парадным шагом ходил по огромной пультовой. Неудачливые подчиненные в любых, самых неуставных позах были "впаяны" в силовые поля - так плотно, что еле-еле могли дышать. У мнемопультов, чем-то похожих на дамские столики, выстроилась шеренга вытянувшихся офицеров - в том числе и высших. Эти люди стояли так же неподвижно, как и арестованные, - хотя в отличие от них замерли по "доброй" воле.
Почти вся аппаратура пультов была отключена. По стенам, полу, потолку струился жуткий, ослепляющий хаос - видимая часть барьера против любого прослушивания. "Счастье, что за пределами этой свистопляски не воспринимается хотя бы ее акустический компонент. Г-глаза режет!" - Стев, стараясь не замечать конвульсий освещенности, начал медленно, неохотно говорить:
- Тот типчик - робот новой категории. С вашей техникой с ним не справиться.
Облегчение не отразилось на позах арестантов и офицеров.
Майор хотел продолжить, но тут в его голове раздался условный щелчок: спецкомпьютер, установленный в этой пультовой, вышел на персональную мнемосвязь: "Ошибка. Объект не может быть роботом. В ходе анализа выяснено, что объект является киборгом неизвестной конструкции. По косвенным данным, мозг объекта заменен на неорганический".
Стев почувствовал легкую дурноту, рефлекторно коснулся шеи, то есть "мнемоошейника" на ней. Офицеры, инстинктом определив изменение обстановки, попытались вытянуться еще больше.
- Этих растяп - под трибунал. Женщин - найти. Упустите - под трибунал.
В пультовой, похожей на безвкусную, яркую дискотеку, эти слова звучали странно.
- Мне надо поговорить с генералом. Проведите меня в бункер связи. И отключите эти чертовы помехи!!! - Стев с бешенством пнул ближайший пульт и завертел головой, ища новые объекты для срывания злости.
Фонарь, встроенный в комплексный автомат-браслет Навена, освещал лишь участок зала. Свет был теплым, летним. Вэл сидел в этом луче на уцелевшей половине кресла-подушки. Рядом, предпочитая темноту и обычный пластиковый куб, сгорбился Навен. Вэл улыбался, покачивая ногой:
- Вы зря волнуетесь, женщины yе должны попасть в Цитадель Закона. Не настолько уж сильны эти Темные! Вы только вспомните, учитель, как я их потрепал. Классно, а?
- Мне не нравится эта победа, мой мальчик. - Ученый сгорбился еще больше, положил подбородок на сплетенные пальцы. - Слишком хорошее начало всегда кончается очень плохо... Помни, что Империя будет бить по мозгу, по твоему мозгу, и легкий выигрыш может быть началом падения...
Вэл, поблескивая глазами, продолжал болтать:
- Все-таки здорово! Если б меня видела наша староста, она сцапала бы инфаркт. Во-первых, из-за драки, во-вторых, из-за моего благородного поведения. Я для нее всегда был очень неправедным элементом... - Он вскочил, не договорив. В дальнем углу искалеченного зала появился Гвардеец, швырнул на пол мнемокассету и поспешно исчез.
- Что?! - Старик тоже уже стоял на ногах.
- Враг принес послание и удрал. Он был вон там. - Вэл показал направление рукой, затянутой в черную перчатку. (Навен так и не смог уговорить своего воспитанника не ходить в них, а также в черных псевдокожаных куртке и брюках.)
Ученый попытался всмотреться в yепроницаемую для него тьму. Вэл тряхнул головой:
- Пойдемте?
Стараясь на всякий случай не отпускать Навена от себя, Вэл прошел в угол, поднял тонкую пластинку-кассету, отыскал в стене нишу мнемотранслятора. Тот, как ни странно, был неповрежден: кассета прилипла к поверхности рецептора, в темноте засветилось зеленоватое дымное облачко. Из него выплыло двухметровое лицо Лэри. Ее кожа была синеватой, глянцевой. Навен захрипел, отшатнулся. Девушка закрыла глаза, заговорила скороговоркой. Голос был низким, грубым:
- Я прошу спасти нас. Гвардейцы арестовали меня и мою мать. Они обещали отпустить нас, если вы, молодой спутник Навена, придете в Цитадель. Знаю, что выгляжу в ваших глазах последней тварью... Они издеваются над моей матерью, я прошу за нее, не за себя... У нас в доме есть нуль-плащи, они лежат в...
- Ее пытали "клеевыми" полями! - Пальцы старика дрожали. - Такая кожа бывает только после того, как часть молекул в клетках слипнется между собой... И я, я виноват! - Он обхватил голову руками, опустился на пол. Вэл быстро наклонился, поднял Навена. Тот стоял шатаясь.
- Сейчас пойду в Цитадель и освобожу их.
- Не смей! - Губы ученого окончательно поблекли.
- Они не справятся со мной. - Киборг пренебрежительно махнул рукой.
- Нет, нет...
Вэл, не слушая, поднял с пола свой нуль-плащ. Старик начал по-детски всхлипывать...
Нырок в черноту. Затем - грязно-коричневые, в кровавых разводах стены. Глянцево посверкивающая кожа двух синеватых, чуть отечных лиц. И сразу же боль, невыносимая, затопляющая сознание...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
