Прибыв туда, он осматривает мощные фортификационные сооружения, обрамляющие город в форме четырехугольника и включающие в себя множество башен. Тогда он повелевает возвести вокруг города стену (это, несомненно, земляной вал), дабы голодом принудить его к сдаче. Традиционный прием, известный, к примеру, и Греции эпохи архаики. И действительно, после трехлетней осады Кариб'иль овладевает Нашшаном. После чего приказывает срыть крепостные стены, разрушить святилище и сжечь дворец Афрав, но почему-то щадит святилище Астара, расположенное вне города. Участь деревенской округи и близлежащих гидротехнических объектов вряд ли была более завидной.
Шестнадцатая строка надписи в Сирвахе гласит:
[Он] разрушил крепостные стены Нашшана с тем, чтобы не предавать сам город огню. Заставил его (нужно думать, царя Нашшана. — Прим. перев.) разрушить свой дворец Афрав, возложил на город дань, от выплаты которой не были изъяты и священнослужители. Потребовал, чтобы те нашшаниты, которые не проявляют благочестия, были перебиты. Заставил Сумхуйафа'а и Нашшан принять в город колонию сабейцев и принудил их (Нашшан и его царя) воздвигнуть в городе храм Альмакаху{12}.
Царь Нашшана Сумхуйафа', хотя и потерпел сокрушительное поражение, не был ни казнен, ни выслан. Что касается Кариб'иля, то он, чтобы сделать свою победу окончательной, повелевает разрушить городские укрепления, вводит в город свой гарнизон и сабейцев-колонистов. Он вознаграждает своих союзников из Каминаху и Харама, даруя им земли и шлюзы, бывшую собственность Нашшана. Наконец, он укрепляет соседний с Нашшаном город Нашк, вводит туда свои войска, размещает сабейцев-колонистов и возводит храм, посвященный Альмакаху.
Где велась седьмая кампания — трудно сказать. Может быть, в Тихаме, параллельной Красному морю Равнине. Может быть, по ту сторону этого моря — на эритрейском побережье.
Восьмой (и последний) поход был направлен, как кажется, к северу от Джауфа. Обосновавшиеся вокруг Наджрана (ныне в Саудовской Аравии) племена были в значительной степени обессилены учиненным кровопусканием: 5 тысяч убитых, 12 тысяч пленных. Стоит еще упомянуть 200 тысяч голов захваченного сабейцами скота.
Этот значительный итог, цифры которого могут быть, впрочем, и преувеличены, демонстрирует размах завоеваний. Огромные сельскохозяйственные территории разорены, целые племена перебиты или обращены в рабство. Пленники направлены на работы в строительстве или в сельском хозяйстве. Эти войны не затрагивают, однако, значительной части Южной Аравии: йеменское высокогорье, высокие плато и западные склоны хребта. Допустимы два предположения: либо эти области уже находились под сабейским господством, либо «игра не стоила свеч» — не по этим территориям проходили караванные пути. Что касается царства Катабан, не столь удаленного от Ма'риба, то оно остается вне конфликта.
Его осторожный государь Варав'иль предпочитает союз с Кариб'илем и за это вознагражден им некоторыми территориями Асвана. Еще восточнее царь Хадрамаута делает аналогичный выбор, становясь на сторону Кариб'иля. Но с сабейской стороны этот союз представляется по меньшей мере странным. Разве не в Хадрамауте производится в больших количествах ладан? Разве Шабва не служит центром его сбора и дальнейшей транспортировки? Предпочел ли Кариб'иль союз войне или же отложил до лучших времен овладение этой обширной областью? За отсутствием содержательных документов ответ невозможен.
Сабейский мир
Завершив свои большие походы, Кариб'иль пожинает плоды одержанных побед. В большом храме в Сирвахе тыльная сторона двух каменных блоков несет на себе длинную надпись{13}, перечисляющую все осуществленные мукаррибом замыслы в сфере строительства. Теперь в его распоряжении большие трудовые ресурсы, которыми он маневрирует, перебрасывая, по мере надобности, от одной стройки к другой.
Текст упоминает прежде всего два города, укрепленные им: Баракиш (трудно, однако, определить, какие участки крепостной стены сложены при нем) и аль-Байда. Будучи расположенными к западу и к востоку от Нашшана, эти два оплота контролируют вход и выход ко всем владениям побежденного царства. В округе Ма'риба два города получили защиту за крепостными стенами: Ванаб и Йа'рат.
Далее, Кариб'иль посвящает себя работам в области гидротехники и ирригации — главным образом в окрестностях Ма'риба, где он расширяет орошаемые земли, сооружая в вади заградительные щиты и распределители воды. Впрочем, сооружений, заслуживающих внимания, что-то не отмечено.
На новые территории и даже за их пределы он посылает колонии сабейских переселенцев. Побежденные города (как Нашшан) или только что основанные (как Нашк) получают каждый по контингенту сабейских колонов. Помимо собственно сабейцев, волна сабейской колонизации увлекает с собой и всякий люд, принадлежащий иным этническим группам, но обосновавшийся в Сабе (среди такого рода полусабейцев немало торговцев). Они, эти инородцы, успевшие в разной степени ассимилироваться, продвигаются даже далее, чем «чистые» сабейцы-колонисты. Одни из них обосновываются в вади Марха и в самом сердце вади Дура, и на склонах, ведущих к равнине Дарина; другие выбирают для новоселья высокие плоскогорья — к югу от Таизза, в окрестностях Саны, даже в горном массиве Наби Шу'айб. Третий поток миграции устремляется в сторону Хадрамаута. Так, в Шабве имелось святилище Альмакаха — верный признак присутствия там сабейцев или, в любом случае, выходцев из Сабы. Поток этот, возможно, достигал игХурейзы — в вади 'Амд.
На берегах Красного моря сабейцы появляются в районе Хурейды… и обучают там туземцев своему письму. Они появляются и на другой стороне того же моря: их присутствие в Эфиопии засвидетельствовано уже в эпоху Кариб'иля Ватара. В трех городах Аксума — в Матаре, в Хаулти и в Йехе — обнаружены сабейские надписи. Ученые предполагают, что сабейцев (в большинстве своем ремесленников и купцов) пленили, помимо прочего, и природные условия: по климату и характеру растительности эта часть Эфиопии очень сходна с Йеменом. Большинство переселенцев — из Ма'риба, другие пришли с той равнины, где стоит Сана. Как каменщики и каменотесы, они используют приемы, завезенные с другой стороны Красного моря. Так, одно из святилищ в Йехе (на юге Аксума) считается произведением их рук: архитектура, техника строительства, монолитные пилоны, карниз, украшенный зубчиками, — все это повторяет странным образом сабейские храмы той же эпохи. Обнаруженные в том же районе монументальные надписи, алтари для возжигания ладана, фризы, кувшины с «лепестковым» отверстием — все это служит свидетельством о присутствии сабейцев и об установлении ими постоянных связей между обоими побережьями Красного моря{14}.
Во всех этих районах сабейцы распространяют свой язык. К концу царствования Кариб'иля сабейский язык становится средством общения в очень значительной части Южной Аравии, он преобладает по всему периметру окружающих Йемен пустынь. Он проникает также в Эфиопию: несколько обнаруженных там текстов упоминают сабейские божества (например, зат-Химйам) и одного из сабейских государей, однако аборигены предпочитают украшать свои керамические изделия надписями на совсем ином языке. Вместе с тем сабейский язык оказывает значительное воздействие на языки туземных этносов. Авторы местных надписей заимствуют у сабейского как отдельные термины, так и целые обороты, даже фразы — этот феномен может быть продемонстрирован, скажем, на многочисленных посвящениях в аль-Хурейзе (Хадрамаут).
Причины сабейских успехов
Как объяснить эти сабейские победы, следующие непрерывной чередой в течение полувека? Политический контекст был, конечно, для Кариб'иля благоприятен: мозаичность Южной Аравии, состоявшей из множества мелких и мельчайших государств, могла лишь способствовать успехам его начинаний. Это наглядно видно на примере Джауфа с его практически независимыми городами: Кариб'иль в своей борьбе против Нашшана мог опереться на союз с двумя другими городами, Харамом и Каминаху. Северные районы, вокруг Наджрана, не имели между собой какой-либо политической связи, необходимой для действенного сопротивления сабейцам. То же самое следует сказать и о племенах, населявших горные области, возвышающиеся над Аденом и побережьем Индийского океана. Нашшан в конечном счете был всего лишь городом. Очень значительным, конечно, но все же не сопоставимым по своим ресурсам с мощью Сабы. Только царство Асван являло собой подлинное государство, способное противостоять Сабе. Что и объясняет ожесточенность боев и ярость последовавшего за ними «усмирения».
Какими средствами располагала Саба? Ее превосходство следовало из ее процветания — главным образом в области сельского хозяйства. Размеры Ма'рибского оазиса, интенсивность его эксплуатации и окупаемость вложенного в него труда были источником ресурсов Сабы, куда более значительных, нежели у ее соседей. Однако использование этого источника было бы невозможным без весьма структурированной организации труда той общины, что носила имя «Саба». Итак, межплеменная сплоченность сабейцев, возможно, объясняет их превосходство.
