Весь окружающий мир, казалось, куда-то исчез, остались только…
Глава шестая
– Дон Ховельянос.
Вежливое покашливание и эти слова, как бы осторожно и тихо они ни были произнесены, все же произвели эффект лезвия ножа, разрезавшего отгородивший ее от всего мира кокон. То был водитель, решивший наконец напомнить, что они давно прибыли на место. С возгласом отчаяния Фло отпрянула назад, сама не веря тому, что только что произошло.
– Я… мне… – начала она, но негромкой смех Родольфо остановил готовые было вырваться слова.
– Послушай, Фло, – негромко сказал он. – Не смотри на меня так, будто наступил конец света. В конце концов, это был всего лишь поцелуй.
Всего лишь поцелуй. Эта фраза звучала в ее ушах снова и снова, и Фло с трудом подавила желание крепко сжать голову ладонями в попытке заглушить рвущиеся наружу слова.
Всего лишь поцелуй? Нет, это было нечто гораздо большее. Может, для Родольфо это всего лишь обычная ласка, но ее собственная реакция ясно показала, в какой опасной ситуации она находится. И опасность эта исходила не только от Родольфо, но в не меньшей степени и от нее самой. Причем такая ситуация может только усугубляться с каждой минутой, проведенной ею в Испании, в его доме. Необходимо поскорее вырваться отсюда, освободиться раз и навсегда. Только тогда она будет в безопасности.
Необходимо сказать Родольфо всю правду, и сделать это надо именно сегодня. Оставалось лишь надеяться на то, что ужин умиротворит его настолько, что он выслушает ее без скандала.
– Ты устала?
Негромкий голос Родольфо прервал ход мыслей Фло, заставив встрепенуться. Резко повернувшись, она встретилась с внимательным взглядом угольно-черных глаз, изучающих ее в свете уличного фонаря, мимо которого они как раз проходили.
– Нет, нет… – Испугавшись, что столь резкое и категоричное отрицание может показаться ему подозрительно поспешным и слишком эмоциональным, Фло изобразила на лице искреннюю, как она надеялась, улыбку. – Нет, я действительно чувствую себя хорошо.
Но кому, как не ей, было знать, что обмануть Родольфо непросто. Он заметил, что Фло невольно замедлила шаг, пытаясь оттянуть момент возвращения в его дом, момент, когда закончится отсрочка, данная ею самой себе, и она должна будет наконец рассказать Родольфо, зачем она приехала в Испанию.
– В лунном свете все так красиво выглядит… Хочется запомнить это навсегда.
Запомнить, сохранить в памяти на будущее, которое наступит совсем скоро. Гораздо скорее, чем она окажется к нему готовой.
Сам вечер прошел просто замечательно, все было как в сказке. Фло чувствовала себя словно вне времени, отрешившись от реальности сегодняшнего дня. С того момента, когда она вышла из спальни, одетая для ужина, в облегающем темно-бордовом бархатном платье без рукавов с накидкой из того же материала, и увидела поджидающего ее Родольфо, неотразимого в темном костюме, белоснежной сорочке и серебристо-сером галстуке, ей захотелось на время забыть о прошлом и хоть немного пожить только настоящим.
Хотя, скорее всего, у нее возникло желание переместиться в еще более далекое прошлое, в то время, когда жестокая реальность еще не нанесла своего удара. Захотелось вновь почувствовать себя Фло Макрет, еще не испытавшей ощущения быть выброшенной из разбившегося вдребезги знакомого ей мира в новый, совершенно неизвестный.
А рядом тогда был Родольфо, полный очарования, милый спутник, освещающий ей жизнь одним своим присутствием. Человек, который уделял ей такое пристальное внимание, что только дух захватывало, заставляя ее чувствовать себя единственной женщиной на всем белом свете.
И вот теперь это повторилось. Поэтому, когда после ужина он предложил пройтись до дома пешком, Фло охотно согласилась. На мгновение ей даже захотелось, чтобы этот вечер никогда не кончался и чтобы ей не пришлось увидеть, как его черные глаза леденеют при ее просьбе о разводе.
– Ты видел когда-нибудь подобную красоту?
– Никогда. – Голос Родольфо прозвучал как-то странно, и, оглянувшись, она встретилась с пристальным и напряженным взглядом, от которого сердце ее болезненно сжалось. – Нет, дорогая, никогда в своей жизни я не видел подобной красоты. И оба мы прекрасно знаем, что я говорю не об этой дурацкой луне, а о тебе. – Взяв Фло за руку, он потянул ее под свет ближайшего уличного фонаря. – Я так долго ждал этого момента, что никак не могу поверить в реальность происходящего. Поверить в то, что ты здесь, со мной, там, где и должна находиться.
– Родольфо…
Фло попыталась помешать ему говорить, но голос ей не повиновался. Все тело словно горело огнем, исходившим из точки соприкосновения их рук, как будто вместо холодного, бледного света луны она купалась в горячих лучах полуденного солнца.
– Знаешь ли ты, чего стоили мне эти четыре года? Я был женатым человеком, но не имел жены, надел свое кольцо на палец самой красивой и желанной женщины на свете, но провел с ней всего лишь одну ночь. Одну жаркую, страстную, чувственную ночь – ночь, которую видел в снах, просыпаясь весь в поту, полный желания…
– Не надо… – неуверенно начала было Фло, по-прежнему не отрывая взгляда от его затуманенных воспоминаниями глаз.
Но эти же воспоминания нахлынули и на нее, вызвав целую серию мысленных эротических картин, сцен страсти и желания, поцелуев и ласк, воспоминаний, вызвавших невольную нервную дрожь. Воспоминаний о теплой, бархатистой на ощупь, бронзовой от загара коже Родольфо, шелковистости его эбеново-черных волос под ее пальцами, переплетении мускулистых, слегка шершавых от волосяного покрова конечностей с ее руками и ногами. О желании, возникающем сначала где-то глубоко внутри, распространяющемся оттуда по всему телу и наконец овладевающем всем ее естеством до такой степени, что остальной мир просто перестает существовать…
– Всего одна ночь… – повторил Родольфо, и голос его сорвался. – Одна ночь, полная экстаза, а потом… ничего. Ничего, черт побери! Можешь ты это себе представить?
– Представить? Мне не надо ничего представлять. Я тоже прошла через все это.
Через мучительное чувство потери, через неудовлетворенные желания, через ощущение пустоты вокруг. Через бессонные ночи, проведенные в разглядывании потолка горящими, но сухими глазами, слишком уставшими, чтобы плакать. Но ведь она любила его, и ее муки были вызваны потерей этой любви. А Родольфо имеет в виду всего лишь физическое влечение, его мучила неудовлетворенная похоть.
– Тогда ты должна понимать, что ничего не кончено. – Склонив голову, он коснулся лбом ее волос, Фло могла чувствовать тепло его дыхания. – Ничего, ничего не кончено! – В такой позиции отвести взгляд было невозможно, она вынуждена была смотреть ему в глаза, утопая в их горящих глубинах. – Нестерпимо четыре года жить одними воспоминаниями, Фло. И если ты испытываешь те же чувства, то это нестерпимо и для тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
