— Ты, — тонкий белый палец указал на меня, — Твоё имя.
— Омали, безродная.
— Твои отношения с Дэром Сахросом? — проскрипел гость.
— Он мой наставник и работодатель.
— Где он сейчас?
— Не знаю.
— Рассказывал ли он тебе что-либо о своей семье?
— Нет, — честно ответила я. Мы действительно никогда об этом не говорили.
— Поручал ли он тебе отнести некие письма, спрятать какие-то вещи или как-то помочь сбежавшему принцу?
— Нет…
Мне ничего не «поручали». В своём письме Сахрос просто сообщил мне время и место встречи с внуком.
— Знаешь ли ты, где Эйтан дан Ониа сейчас?
— Нет, — первая ложь за весь разговор. Чиновник пожевал губы, глядя на меня, и продолжил:
— Дети, не будьте слепы. Если вам что-то известно — скажите, и Экис, истинный Император, щедро наградит вас.
— Будь мне что-то известно — я бы сказала, — жарко заверила я, — Но я не знаю, здоровьем клянусь! Я почти не покидаю Библиотеки, спросите у любого — я обычная служанка…
По моим щекам потекли слезы. Притворяться практически не пришлось — действительно было очень страшно. Иллюзиями я себя старалась не тешить, а уж об особенностях работы Судебного Ведомства была наслышана.
Тощий по-птичьи склонил голову набок:
— Нам сказали, что вы много разговаривали с Дэром Сахросом…
— Да! — слёзы текли по моим щекам, не переставая, — Мы говорили об истории, и философии, и разных странах…
Я разрыдалась. Мужчина презрительно скривился и залепил мне пощёчину:
— Молчать, прислуга!
— Почтенный, — я вздрогнула, услышав голос Дирана за спиной, — Право, прекратите это. Разве вы не видите, что девочка — обычная калека? Кто станет с ней делиться секретами?
Тощий поморщился и перевёл взгляд немигающих глаз на парня. У меня внутри всё сжалось от страха и отчаянья: Диран, идиот, зачем хоть ты лезешь в это? Неужели не понимаешь, что, ступив в эту игру единожды, пути назад уже не будет?!
— Имя, — прошипел чиновник.
— Диран Кирэт, студент-навигатор, Тальский Университет.
— Давно знаком с этой женщиной? — презрительный кивок в мою сторону.
— Три года.
— Иди за мной. Ты — жди здесь.
Я осталась стоять, глядя вслед удаляющемуся Дирану. Тощий уверенно вёл его в сторону читального зала — значит, основной план Библиотеки хорошо ему знаком. Но это, пожалуй, даже радует, ведь на старых чертежах читальный зал указан в другом конце коридора…
Минуту спустя на лестнице послышались шаги: один из «гостей» вёл за собой белую, как саван, Мари. Её повели в ту же сторону, что и Диарана. Понятно, устроят им допрос, чтобы проверить мои слова. Ну что же, всё не так и плохо: Мари скажет, что я вчера весь день провела с ними, соглядатаи подтвердят её слова и добавят, что Библиотеку я не покидала. Единственная проблема — Диран. Если он заикнется про раны на шее… если Мари скажет, что, когда она уходила, их не было…
Я покрепче стиснула зубы и стала ждать: всё равно никак повлиять на ситуацию не могу. Остается стоять и молиться, надеясь на честь малознакомого, по сути, человека. Ведь, как показали последние события, юного навигатора я знаю из рук вон плохо…
Ждать пришлось долго. Я присела на корточки и привалилась к стене, бездумно разглядывая холл — ноги не держали, вчерашние приключения всё ещё давали о себе знать. Хорошо, что моё состояние просто списать на волнение и последствие недуга, а то тяжело бы было это объяснить…
— Эй, ты как, девка?
Я подняла голову и с изумлением обнаружила, что все ребята из Судебного ведомства, кроме чиновника в зелёном, уже собрались в холле. И один сейчас склонился надо мной.
— Всё хорошо, благодарю, — пробормотала я. Парень нахмурился, странно глядя на моё лицо. Ах да, его сейчас наверняка украшает потрясающий синяк во всю щеку — иногда быть муэти очень сложно, кровь у нас тёмная и жидкая, и на коже отметины остаются очень легко, а сходят долго. Впрочем, любую свою слабость нужно уметь обернуть в силу — первое правило тактика! Стерев со щеки несуществующую слезу, сжавшись в комочек, я снизу вверх заглянула в тёмные глаза гостя:
— Господин… что происходит? Почему?.. Куда пропал мой опекун?
Солдат слегка стушевался. Все по-разному относятся к ущербным людям, и передо мною сейчас замер ярко выраженный жалельщик.
— Не твоего ума дело! — вмешался другой, постарше, со шрамом, пересекающим лицо, — Чего искали — не нашли. Радуйся и помалкивай!
Радуюсь, дяденька… не поверишь, как радуюсь…
— Ну, что? — отрывисто спросил вошедший чиновник. Диран и Мари маячили у него за спиной, но ближе подходить не решались.
— Пусто, — бросил шрамоносец, — Никаких следов.
Чиновник поморщился, и в его глазах промелькнуло едва скрываемое бешенство:
— Отлично. Уходим, — и перевел взгляд на меня, — Если вы лжёте, запомните: вашей участи не позавидуют даже мертвецы.
Я посмотрела в глаза мужчине:
— Я сказала правду, Господин! Клянусь, правду!
Чиновник пару мгновений смотрел на меня, потом хмыкнул и подошёл. На меня словно бы напал столбняк, я не могла отвести взгляда. С равнодушным лицом тощий ударил меня ногой под ребра. Стиснув зубы, я свернулась клубочком, а он ударил ещё и ещё…
— Хватит!
— Прекратите!!
Голоса Дирана и Мари доносились, как сквозь вату. Надо же, заступаются…
— Прекратите, пэр, — мужчина со шрамом вмешался, — Девочка ни при чём. Змеёныша здесь нет.
Пэр… передо мной благородный? Вот так новость!
— Ни при чём? Плохо, что опекун не научил её опускать дерзкие глаза, разговаривая с мужчиной! Я исправил это упущение. Запомнила, дрянь? Будь почтительней! Ну-ка, поцелуй мои сапоги!
— Да, пэр, — всё, что угодно, лишь бы они ушли.
— Она не опасна, — буркнул мужчина со шрамом, когда я, сидя на коленях, прикоснулась губами к сапогам пэра, — Хватит. Нужно проверить ещё несколько адресов…
— Указывать мне будешь? — тощий переключился на дерзкого мужчину, и, пнув меня напоследок, покинул Библиотеку. Прищурив глаза, я внимательно смотрела ему вслед. Если я выживу, пэр… вы дорого заплатите за этот день…
Мужчина со шрамом вдруг замешкался и резко обернулся. Наши взгляды пересеклись, и его брови поползли вверх. Мне даже показалось, что он шагнул назад… но пэр в зелёном его окликнул, и служивый, последний раз оглянувшись, захлопнул за собой дверь.
— Оми! — Диран и Мари тут же кинулись ко мне. По щекам черноволосой потекли слёзы:
