коллеги. Сам он демонстративно остался за рулём с включённым двигателем, а я пошёл на поиски.
Лёжку стрелка я нашёл быстро. Как раз чуть в стороне от одного из дубов, на небольшом возвышении. Дорогу отсюда было видно прекрасно. Следов вокруг никаких не нашлось. Доблестная полиция сюда даже не добралась.
Я внимательно осмотрел место, где меня поджидал стрелок. Почти ничего нет, кроме бутылки воды и надкусанного бутерброда с колбасой, теперь ставшим добычей насекомым.
Бутерброд это было бы даже мило, если бы не пуля прилетевшая мне в голову.
С места лёжки вела дорожка примятой травы. Ну, откуда же ты пришёл, любитель пожевать в засаде?
Минут через десять неторопливой прогулки по полю я вышел на просёлок и сразу увидел автомобиль. Беленькая персидская иномарка «Сорен». Одинокая и брошенная. Я подошёл к машине поближе. Заглянул внутрь. Высадил энергией окно. Потребовалось немного, но у меня и накопилось едва-едва. Пока не раскачаю каналы так оно и будет. Долго и медленно.
Открыв дверь «Сорена» я стряхнул осколки с сидения, сел за руль. Пахло разогретым ароматизатором. За день на солнце салон нагрелся. Дышать было нечем и потому я распахнул остальные двери, чтобы хоть как-то проветрить, а затем приступил к поискам.
Телефон стрелка нашёлся под сидением, отключённый. Я нажал на кнопку, дождался пока очнётся экран и предложит пароль. Кивнул, с этим будем разбираться тоже позже. Что у нас дальше? В бардачке лежал кошелёк с парой банковских карт и ста рублями. Сто рублей это хорошо, это триста ватрушек. А вот счета наверняка заблокированы. Наёмника-то должны были опознать, и банки действуют очень шустро в такие щекотливые моменты, когда их вкладчик отдаёт Богу душу. Потому что каждого банкира греет мысль, что деньги эти могут теперь принадлежать ему навсегда. Что, может быть, наследников нет. Или они не узнают, что покойный вообще имел сбережения.
Нет они всё вернут, если схватить их за руку. Но банкиры есть банкиры.
Несмотря на сомнения кошелёк я тоже сунул в карман. Затем перерыл салон, но ничего особенного не нашёл, кроме засунутой в карман двери обёртки от шоколадного батончика. Потом настала очередь багажника, и тут я причмокнул языком. Внутри лежала ещё одна винтовка. Запасная? Это смешно. Но выглядела она внушительнее оружия с которым стрелок вышел к нам. Несомненно, мой доспех бы выдержал даже такое попадание, но сотрясение мозга я легко мог схлопотать. Я поднял тяжёлое оружие на руки, подержал его. Гравировка на стволе, руны на деревянном прикладе. Точно дорогая штука. Но, конечно, на любителя.
Я расстегнул свой пространственный карман и осторожно пропихнул винтовку внутрь. Медленно, осторожно. Ствол выскользнул из рук, и оружие улетело куда-то в другую реальность.
Полезную дыру я себе проделал. Надо немного усовершенствовать, конечно. Карманы побольше сделать, например. А то порвал штаны, пока запихивал. И так-то оборванец, а теперь так и вовсе.
Ладно, пустое. Что у нас дальше? Где твои документики, наймит? С собой ты их точно не брал, у меня ведь была возможность тебя обыскать.
Интересно, с чего я вообще взял, что человек приехавший убивать другого человека и, скорее всего, зарабатывающий себе подобными делами на хлеб — будет дисциплинированно возить с собой документы на машину?
Однако я ещё раз внимательно заглянул во все щели автомобиля, и даже обыскал кусты рядом. Место тихое, можно даже что-нибудь сунуть и под булыжник какой. Просто надо внимательнее смотреть.
И я оказался прав! Метрах в трех от автомобиля под куском дёрна лежал алый камень, размером с куриное яйцо. Место тайника я скорее почувствовал по странной ауре, и только приглядевшись рассмотрел следы на земле. И когда откинул в сторону травяную шапку — присел над находкой, осторожно её разглядывая. Не охранная капсула. Не бомба. Какой-то артефакт. Я коснулся его пальцем. Поверхность была тёплой и чуть кольнула статической энергией. Что же это у нас?
От сокрытой мощи предмета по рукам пробежали мурашки. От безделушек таких ощущений не бывает. И на вес — очень приличная штука. Не меньше половины килограмма, несмотря на скромные размеры.
Сунув находку в пока ещё целый карман штанов, я огляделся. В целом, неплохой улов. Правда сложно определиться что мне было интереснее — загадочный камень или же телефон наёмного убийцы (который ещё и взламывать придётся).
К машине где скучали мои учителя — я вернулся в хорошем настроении. Залез на заднее сидение:
— Трогай, — сказал Павлу Леонидовичу. Он, раскрасневшийся, повернулся ко мне, поджав напряжённо губы. Открыл было рот, но разбился о мой спокойный взгляд. Может быть, это он меня сдал, а?
Хотя нет. Его не было в интернате. Елизавета говорила об этом вечером. «Москвич» тронулся с места, и уже через минуту мы миновали место, где бесславно окончил свои дни утренний стрелок.
Я коснулся телефона. Да, наверное, стоит начать с этого.
* * *
Почти весь вечер я провёл на тренировочной площадке, ненавидя слабое тело и заставляя его работать на тренажерах. Из окон за мною насторожено наблюдали ученики, но никто не вышел поговорить. Даже мелюзга, у которой, как известно, царя в голове в принципе не бывает, держалась от меня подальше.
Слухи в таких местах распространяются быстрее света. Каждая малявка знала, что у них в интернате оказался одарённый, который закрыл Зону и убил троих одноклассников просто за то, как они не так посмотрели. Завёл в Зону и разбил камнем головы ребятам, а девочку ещё и изнасиловал. Жаркий шепоток, несущий столь славную весть, я слышал лично, когда проходил по коридору мимо комнат учеников. Вмешиваться не стал — пусть боятся. Меньше будут лезть.
После тренировки я вернулся в комнату, заперся и погрузился в транс, раскачивая каналы и внутреннее хранилище. Даром, конечно, надо пользоваться. Если он не работает, то хиреет. Чем чаще с ним занимаешься, тем лучше.
Когда я открыл глаза, мокрый от пота, то увидел перед собою Княгиню. Она сидела на кровати, в тридцати сантиметрах от меня, и озорно улыбалась.
— Обескуражен, — признался я. — Как тебе вокруг?
Она показала мне два больших пальца. Вскочила и закружилась по тесной комнатушке в неслышном танце. Потом остановилась и нахмурилась. Я просто любовался верной соратницей. Да, её тело осталось в будущем, но душа ведь здесь. И душе хорошо.
Княгиня приблизилась, заговорила что-то беззвучно, но старательно артикулируя губами.
— Пепел кака угодить? — попытался угадать я. Призрак закатила глаза, метнулась к столику у окна, выдернула лист бумаги, схватила ручку.
Ого!
«Тебе надо уходить!!!»
— Знаю, работаю над этим.
Княгиня
