Проклятой грани, видимо, не существовало.
Впившись зубами в плоть грудной мышцы, Белов начал ласкать языком сосок и сдавливать кожу сильнее. Жестче. Майк выгнулся дугой и вцепился в его волосы.
— Да. Да, господи, как же круто.
Теперь уже стонал Алексей. Вжимая свой член в пах Майка, он жаждал разрядки, жаждал понять, как мальчишка все это принимает. Как могло ему нравиться то, что творил Алексей.
Белов перешел на второй сосок, добился, чтобы тот окреп от проявленного внимания, а потом впился зубами. Алексей чувствовал, как зашлось сердце от одной мысли, что отметины на теле Майка продержатся не один день. Он провел языком по центру груди Эрдо, оставляя широкий блестящий след, и опустился ниже к прессу, прихватывая зубами каждый кубик.
На каждом укусе Майк вздрагивал, умоляя о большем. Болезненно тянул за волосы Алексея. Безупречно.
Белов провел взглядом снизу вверх, ожидая увидеть хмурое лицо. Прищуренные от неприятия глаза. Но вместо этого встретился с жадным, пылающим взглядом Майка. Он закусил свою припухшую нижнюю губу сильнее, чем позволял себе Алексей.
Белов приподнял бровь — смесь мыслей и желаний затуманивала мозг.
— Я даже не знаю с чего начать.
Майк сглотнул и хрипло произнес:
— Делай все, что захочется.
Кажется, Алексей умер и попал в рай. Сколько времени он ждал именно этих слов? И сколько раз был разочарован?
Он зарычал в гладкий живот Майка, нырнул языком в глубокую впадину пупка и прикусил твердые мышцы.
— Алексей!
Белов не мог точно сказать, выражал этот крик одобрение или умолял о большем. Алексей улыбнулся и провел носом вниз от пупка, зарываясь в едва заметную шелковистую полоску волос, пока подбородком не коснулся резинки трусов. Длинный твердый ствол давил на горло Алексея. Глаза Майка умоляли двигаться дальше.
Белов полностью от него оторвался и уселся на пятки. Парень молчал. Не цеплялся, не выгибался, не требовал. Просто не сводил с Алексея взгляда и ждал.
Белов почувствовал, как губы медленно растягиваются в улыбке. Он был не в силах скрыть неожиданно и очень удачно перепавшую ему радость: заполучить в свои руки покорного, готового ко всему и довольного Майка. Господи боже, этот мальчишка — совершенство.
Майк тихо вопросительно всхлипнул, изогнул брови и взглядом показал на прикроватную тумбочку. Алексей ждал и наблюдал за Майком, который не осмеливался на действия, пока Белов не кивнул, разрешая. Только после этого парень вытянул руку и дернул ящик. А потом немедленно вернул руку на место.
Алексей просканировал содержимое, от каждого предмета сильнее вскидывая брови.
Презервативы. Смазка. Несколько дилдо. Пробки.
— Ну и ну, Майкл, да ты полон сюрпризов.
— Я только хотел... — щеки Эрдо порозовели.
Алексей наклонился, чтобы изучить некоторые предметы.
— Любитель больших размеров, м?
Лицо Майка стало пунцовым, даже на груди интенсивнее проявился румянец. Алексей не удержался от смеха.
— Нет, я...
Майк смущенно застонал, когда Алексей достал самый большой фаллоимитатор и взвесил его в ладони.
— Это обескураживает.
— Я не...
— Разве?
В широко распахнутых глазах Майка читался ответ. Определенно «да».
Оставался лишь один вопрос: что Алексею делать с открывшейся информацией.
— Хочешь, чтобы я вставил в тебя это?
— Нет.
Без колебаний. Майк впился взглядом в Алексея, не глядя ни на огромную игрушку в его руках, ни на что-либо еще. Алексей был центром его внимания, его всем.
Белов глубоко вдохнул, едва сдерживая желание схватиться за свой болезненно возбужденный член.
— Чего ты хочешь, Майкл?
— Тебя.
Глава 7
Самую долгую и мучительную минуту в жизни Майк ждал реакции Алексея на свою наглую, но искреннюю просьбу. Распластанный на кровати, Эрдо остро ощущал, как под пристальным взглядом Алексея по коже растекается жаркий румянец, а мучительное желание становится все сильнее. Подавляемые несколько месяцев эмоции, несомненно, читались на лице. Но Майку было плевать. Важны лишь дальнейшие действия Алексея.
— Раздевайся и вставай на колени.
Белов не успел договорить, а Майк уже соскочил с кровати. Он за секунду избавился от трусов и сразу же уткнулся лицом в матрас.
Наконец-то. Фантазии Майка воплощались в реальность.
Алексей накрыл его сверху своим горячим телом, как одеялом. Коснулся губами уха и прошептал:
— Я не приказывал наклоняться. Только встать на колени.
Майк тут же попытался подняться, проклиная себя за ошибку, но Алексей удержал на месте.
— Нет. Не двигайся. Мне нравится.
Майк закрыл глаза и кивнул в прохладную простыню. От похвалы по телу пробежала дрожь удовольствия. Но Алексей отстранился, и Майк тут же жалобно застонал.
Две мозолистые ладони смяли ягодицы Эрдо, слегка погладили, а затем развели в стороны, раскрывая целиком.
— Как же я этого хотел, как мечтал рассмотреть все. С той самой ночи в душевых.
Несмотря на то, что вся кровь давно прилила к члену и поджавшейся мошонке, лицо Майка снова вспыхнуло. Алексей думал об этом с самого начала. О нем. Как и Майк.
Наверное, неприлично издавать столь радостные вопли в такой важный момент.
Одна ладонь мягко и неторопливо похлопывала Майка по заду.
— Стоило отшлепать тебя за то, что скрывал правду. — Каждое прикосновение становилось чувствительнее предыдущего, но все равно больше походило на поглаживание. Майк сосредоточился на месте удара.
— Прости, — выдохнул Эрдо, опасаясь уточнять, о какой правде говорил Алексей. Что он гей? Любитель больших размеров? Самый счастливый человек во вселенной среди тех, кто разложен на кровати с задранной к небесам задницей? Сегодня просто день феерических откровений.
— Твоя семья в курсе? А отец?
По спине Майка пробежали мурашки, и каждый мускул натянулся от напряжения.
— Господи, хватит.
Рука Алексея замерла, но осталась лежать на коже.
— Прекратить? — с вызовом спросил Алексей.
— Нет, ради всего святого, не надо упоминать отца.
Алексей усмехнулся.
— Как скажешь.
Белов одной рукой смял яйца Майка, а второй обхватил его член.
— Значит, хочешь, чтобы тебя отшлепали? — небрежно спросил Алексей, словно они выбирали пиццу на ужин.
— Да-а-а.
Майк застонал от ласки неторопливых рук, наслаждаясь наградой за свой, похоже, правильный ответ.
— Уверен? — в голосе Алексея отчетливо слышалось сомнение.
Господи, Майк не представлял, как его убедить. Пришлось сглотнуть и хоть как-то заставить голосовые связки работать:
— Да. Отшлепай. Трахни. Делай все, что захочешь, — выпалил он и почувствовал, как закружилась голова от собственной отчаянной мольбы.
Член лишился ласкающего тепла, когда Алексей отстранился и зашуршал содержимым ящика. Сердце в этот момент оглушительно грохотало, а задница сжималась в предвкушении. Майк зажмурился и приказал себе угомониться, иначе кончит от одного прикосновения.
Но какого прикосновения! Рук Алексея. На его члене. Белов провел губами по пояснице Майка, нежно нашептывая. Это было неожиданно. Эрдо никогда не считал себя сексуальным. Или красивым — господи, Алексей назвал его красивым — до сегодняшнего дня. Майк почувствовал, как защипало глаза, и крепко зажмурился.
Алексей обвел пальцем чувствительную кожу вокруг ануса, а затем надавил на желанное место. Майк толкнулся навстречу дразнящему нажиму, невольно пытаясь насадиться. Добиться того, чего желал долгие месяцы, от чего всеми силами пытался отвлечься — он даже не смел мечтать об этом моменте.
Восхитительное давление исчезло.
— Майкл, я здесь главный.
— Да-а-а.
«Слава богу». Именно этого Майк и желал. Нуждался. И не только из-за своей чудовищной неопытности. Тут кое-что другое.
