От каждого движения перед глазами Майка вспыхивали звезды. Он извивался. Когда Алексей приподнял его бедра еще выше, Майк закричал что-то бессвязное, возможно, даже безумное.
Еще один толчок.
Перед глазами Майка все побелело, и он прорычал имя Алексея. Эрдо затрясло от оргазма, горячая сперма выплеснулась на грудь и подбородок, а яйца чуть ли не до боли скрутило от серии спазмов. Чувствительные натруженные мышцы пульсировали вокруг ствола Алексея, пока он продолжал раздирать Майка на части.
Восхитительно болело во всех местах.
Белов трахал максимально глубоко, прошивая тело Майка разрядами удовольствия.
— Майкл, — прошептал Алексей и повторил те слова на русском.
Дрожь прошибла Алексея и эхом отдалась во всем теле Майка, когда его любовник, его лучший друг бесшумно кончал. Майк накрыл щеку и твердый подбородок Белова, идеально поместившийся в его ладони, и обвел большим пальцем широкую скулу.
Господи, какой же он красивый! Эрдо мог часами смотреть на такого Алексея.
Долгое время они просто лежали, держась друг за друга и пытаясь восстановить дыхание. Но Белов слишком быстро отстранился, вглядываясь в лицо Майка. И сердце болезненно сжалось от того, что Эрдо увидел в глазах друга.
— Прости, — тихо сказал Алексей.
Майк угрожающе прищурился.
— Не смей.
Алексей открыл было рот, но Майк отпрянул и охнул, когда толстый член выскользнул из его восхитительно чувствительного ануса. Матерь божья, как же круто! Алексей фыркнул и отвлекся на презерватив, что помешало озвучить любую чушь, за которую Майк его возненавидит.
Он не позволит Белову все испортить. Только не секс. Или как называлось то, чем они сейчас занимались.
— Майк, — начал Алексей.
Эрдо перекатился и встал с кровати. Ноги подкашивались, но задница чувствовала себя просто фантастически.
— Я принесу чем вытереться. — Майк бросил одеяло обратно на кровать. — Не смей уходить.
Он схватил одежду, и, не дав Белову издать и звука, скрылся в ванной.
Майк вовсе не идиот. Очевидно, что Алексей начнет сожалеть. Но только не Майк. Никогда. И пусть Эрдо в жизни больше не выиграет ни одного спора у этого идиота — он убедит Алексея дать ему — им — шанс.
Глава 8
Алексей знал, что совершил самую грандиозную ошибку в жизни. А это говорило о многом.
Но, боже, как же было восхитительно.
Он растер лицо руками и, спрыгнув с кровати, спрятал в тумбочку смазку и расправил постель. Подмывало поскорее убраться из комнаты Майка, но так поступают только конченые трусы. Да и уйти незамеченным не получится.
Куда-то исчезли штаны, и пришлось снова разворошить белье и даже под комод заглянуть. Куда, твою мать, они подевались?
Алексей обернулся и увидел ухмыляющегося Майка.
— Что-то потерял?
Алексей упер руки в бока и в кои-то веки порадовался своему возрасту: он еще не успел восстановиться, чтобы отреагировать на откровенный изучающий взгляд Майка.
Не хватало еще одной эрекции.
— Майкл, серьезно? Спер мои штаны? — Алексей шагнул к двери. — Я могу пойти и в чем мать родила.
Майк пожал плечами и прислонился к косяку.
— Вперед.
— Так и сделаю, — процедил Алексей. При мысли, что придется с боем пробираться на выход, вся теория о возрасте и рефрактерном периоде полетела к черту.
— Ладно, — произнес Эрдо к удивлению Белова. — Я с тобой.
Нечто, смахивающее на панику, позорно накрывало Алексея с головой.
— Нет.
— У меня есть ключ. Дверь стулом подопрешь?
— Если придется.
Майк кивнул и зевнул, явно не впечатленный.
Внезапно Алексей вспомнил, что завтра у них первая игра плей-офф. Господи Иисусе. Чем он только думал?
— Ложись спать. Завтра у тебя важный день.
— Ага, у нас.
Алексей бросил короткий взгляд поверх плеча Майка в темноту коридора, затем на Эрдо. Тот скрестил руки на груди и вскинул брови, призывая рискнуть.
— Ладно, — буркнул Белов. Он залез на кровать и дернул на себя одеяло. Накосячить сильнее все равно уже не сможет. Господи, он только что переспал с Майком. С человеком, важнее которого... нет никого. Жизнь показала Алексею, что самый действенный способ испортить дружбу и навсегда потерять человека — превратить отношения в нечто скоротечное и мимолетное.
И тем не менее, где он сейчас? В постели Майка.
Белов сердито уставился на Эрдо и указал на пустующую половину кровати.
— Ну и? Спать будем?
Майк расплылся в проклятой улыбке, которой праздновал каждый выигранный спор, выключил свет и забрался в постель. Алексей грохнулся на подушку, не сомневаясь, что глаз не сомкнет. Особенно когда Майк придвинулся и устроился головой на его плече. Мощное бедро придавило обе ноги Алексея, а теплая ладонь опустилась на его живот.
В таком положении рука Белова онемеет уже через пять минут. Со страдальческим вздохом он обнял Майка за плечи.
Эрдо произнес: «Доброй ночи», — и Алексей кожей почувствовал его улыбку.
— Доброй ночи, Майкл.
***
Под утро Алексей прижал к себе Майка плотнее, зарылся носом в мягкие волосы, успокаиваясь после тревожного видения, которое обычно приходило во сне накануне важной игры. Белов плавал в полудреме, приятно возбужденный и совершенно счастливый.
А затем пришел в себя.
«Твою ж мать».
Руки разомкнулись и с глухим стуком ударились о матрас, сразу же стало не хватать тепла Майка. Усилием воли Алексей заставил себя подняться. После он долго стоял и просто смотрел на своего друга. Майк казался красивее с взъерошенными темными волосами, засосами по всей груди и шее и длинными шелковистыми ресницами, тенью лежавшими на скулах.
«Черт. Черт. Че-е-ерт».
Алексей пулей влетел в свою квартиру и в бешенстве заметался, не зная, куда себя деть. В этот миг, стоявший девственно голым посреди своей кухни, он чувствовал себя неуютно.
Раздраженно фыркнув, Белов умчался в спальню, натянул свежую пару домашних штанов и понесся обратно в кухню. Музыка, пробивающееся сквозь панорамные окна солнце и приятный — хотя и излишне громкий — звон сковородок о варочную поверхность вернули Алексею прежнюю уверенность.
Ну, практически.
Он вытащил из холодильника и шкафчиков все, что смог найти, и начал готовить. Блины и яичница-болтунья — идеальный завтрак перед важной игрой. Алексей полностью сосредоточился на готовке, не позволяя мыслям разбегаться.
Однако он сразу почувствовал, что Майк вошел в квартиру.
— Доброе утро, — прозвучало у Белова за спиной в опасной близости.
От испуга он чуть не подпрыгнул. И едва сдержался, чтобы не обернуться и не сорвать с Майка всю одежду. Впрочем, тот мог прийти и в чем мать родила. Алексей запрещал себе смотреть.
— Доброе.
Майк высунулся из-за его плеча.
— Что на завтрак?
Алексей окинул взглядом настоящий пир перед собой. На двоих.
— Все, что нашел в холодильнике, — ответил он и потянулся к кружке с кофе, чтобы промочить охрипшее горло.
Майк прислонился бедром к столешнице рядом с Алексеем.
— На вид аппетитно.
Белов совершил катастрофическую ошибку, подняв глаза на Майка. Который на еду вообще не смотрел.
И только Майк открыл рот — чтобы, разумеется, сказать нечто крайне нежеланное — Алексей схватил с фруктовой тарелки сливу и заткнул ею друга. Он проигнорировал очевидное веселье в глазах Майка и укол разочарования, когда выяснил, что тот все-таки одет ниже пояса.
— Садись есть, — приказал Белов, указывая гостю на стул.
Майк, пережевывая сливу, без возражений подчинился. Алексей изо всех сил старался не таращиться на изгиб челюсти, яркий блеск сока на губах и плавное движение кадыка, когда Эрдо глотал.
На месте сливы Алексей, конечно, представлял кое-что другое.
