Но все они по какой-то причине сгорали. Он и за собой порой замечал короткие провалы в памяти и странные мысли, но списывал это всё на стресс и усталость. А стресса у него хватало. Он был очень вспыльчив, мог взорваться от любой мелочи, оправдывая это тем, что на нём висит слишком много ответственности. «Пока другие без остановки врастают в диваны, я поддерживают этот чертов корабль на плаву», — так он старался возвыситься хотя бы в своих глазах.
Он никогда особо не надеялся на других, потому что считал это предательством себя. «Если я не могу сделать что-то, то как кто-либо из этой массы, названной человечеством, сможет это сделать?» В общем, довольно надменный тип, считающий себя умнее остальных, но нередко совершающий ошибки.
Ошибки… Клифф становился слеп, когда ошибался. Он не видел своих ошибок и не мог признать свою неправоту. Но сейчас ситуация вынуждала его выбрать хотя-бы кого-то. «Но как мне выбрать кого-то уникального из этих пустышек? Они не годятся на такие ответственные проекты. Я же выведу человечество за грань мира! Они не смогут понять моих замыслов. Но им и не нужно. Пусть они занимаются чем-то проще, а вещи, требующие вмешательства настоящего бурлящего потока ума, останутся мне!»
Он оставил пост и зашел в свой кабинет. Здесь пахло угрюмостью. У стены с иллюминатором валялась куча поношенных вещей. Лучи света едва прорезались сквозь пыль, наполняющую всю комнату. Но кровать была идеально ухожена и застелена. В моменты, когда он позволял себе отдыхать, он старался получать из сна максимум. Атмосфера в кабинете явно не располагала к работе, но Клифф здесь и не работал. Всё своё время он проводил где-то. Он постоянно чем-то занимался, строил какие-то планы и погружался в свои мысли. Кажется, его голова была настоящим кабинетом. Но вряд ли там был порядок.
Первым делом войдя в комнату Клифф чихнул. Раз шесть, не меньше. После он уселся в кожаное кресло, которое можно было бы продать как «ни разу не использовавшееся» и с помощью компьютера подключился к системе корабля от своего лица. «Внимание. Говорит старший инспектор по контролю автоматики и механизмов, инженер Клифф 17.25011052.UQ Маккензи. Сегодня в шесть вечера по южногитерийскому времени начнётся собеседование на роль моего младшего помощника. Просьба явиться в мой кабинет всем заинтересованным в этом предложении лицам, планирующим спасти свои жизни и отправиться в космос. Конец связи», — прозвучало по всему кораблю и по ближайшим окрестностям.
На собеседование никто не пришел. Надеялся ли Клифф хоть на что-то? Он никогда не был в хоть сколько-то тёплых отношениях с членами экипажа. Хоть он и стал фактическим руководителем группы полёта, от этого больше друзей у него не прибавилось. Естественно, к нему шли, потому что люди закрывали глаза на его своеобразный характер и трудились во благо своего желания улететь. Да и не было у них альтернативы. Кроме Клиффа никто не был готов взять на себя бразды правления на этом этапе. Мало кому захотелось бы стать прислужником такого гордого и несколько надутого начальника, с его-то вспыльчивым характером. А помощник наверняка бы постоянно принимал ванны из оскорблений и бездушного крика. Такое не просто выдержать.
Печь внутри его души становилась всё жарче, огонь так и рвался вырваться наружу и сжечь всё вокруг, сжечь дотла, уничтожить всё живое внутри него! Он схватил стоящий на столе компьютер и, замахнувшись, был готов кинуть его прямо в дверь, но в последний момент он остановился. Он закрыл глаза и успокоился. «Значит, моё время ещё не пришло. Значит, справлюсь сам». Руки ослабли и из них с грохотом вывалился компьютер, разбившись на детали.
Он открыл глаза и посмотрел на дверь. На пороге стояла Кэтрин. Она, едва не крича от переполняющего её чувства радости, принялась рекомендовать себя Клиффу. Она рассказывала о всех своих способностях. О том, как она в одиночку 18 часов подряд занималась починкой солнечных панелей прямо в открытом космосе. Она всё говорила и говорила, не замолкая ни на секунду.
— Это мой шанс показать себя, показать, что я чего-то стою! Позвольте мне помогать вам, прошу! Очень прошу, ну же, не издевайтесь надо мной. Мне нужна эта возможность, пожалуйста.
— Тишина. Тебе не хватает тишины в твоей голове, — он ткнул пальцем в её лоб, — Вот. Теперь всё готово. Завтра с рассветом жду тебя у второго топливного насоса.
— То-есть вы меня берёте? Спасибо, я рада, что вы увидели во мне страсть и потенциал! Вместе мы улетим отсюда как можно скорее.
Он думал о том, что Кэтрин — идеальный вариант. Думал о том, как просто будет ею управлять. Она так рвётся к этому посту, что будет делать всё, что ей скажут, не задавая лишних вопросов. Она не будет представлять опасности. Это главное. Он даже не обращал внимания на её бесконечный говор. Польщенный удачным раскладом дел, он спокойно выпроводил её из кабинета. Он нашел то, что искал. Скоро это закончится.
Глава 6. Надежда
Взмах топора. Ещё один. Под его остротой плоть не выдерживает и разделяется. Каждый удар наносится с бо́льшей силой, всё больше становится рана, всё слабее становится организм. Конец. Тело разделилось на две части. Тело перестало жить. Смерть пришла за тобой. Что ты успел сделать до этого момента? Достойна ли твоя жизнь того, чтобы её забирать? Достойных нет, есть победители. Победители говорят, им верят. Не верить нельзя.
Девин отбросил топор в сторону и свалился на землю. Не привык он к таким нагрузкам, не привык он с утра пораньше рубить деревья. Как бы ему это не нравилось, но ему приходилось работать. Как ни как, он уже одиннадцатый день посягал на запасы еды и воды, приходилось хоть как-то отрабатывать свой хлеб. Он начал понемногу привыкать к лагерю, к здешнему воздуху и твёрдой почве. Но это не значило, что он готов был задерживаться здесь дольше, чем нужно. Он не хотел и, вероятно, не смог бы жить по новым правилам. Каждый день добывать пищу, следить за жильем и при этом стараться не быть съеденным тварью покрупнее…
Жить в мире, где всё целиком и полностью зависит от тебя. Как может слабая неподготовленная душа броситься из нежных рук матери прямиком
