нас, даже если бы мы легли поперек или по диагонали.
Утро было весьма не добрым, во-первых, эта новая служанка была на редкость нерасторопной, кажется, ее назначали на эту должность только вчера, когда пострадала Гвен. Ну ничего, надо дать ей шанс, все с чего-то начинали. Под матушкиным чутким руководством меня затянули в корсет и надели на меня самое скромное платье из моего сундука.
Когда мы уже собирались выходить, в дверях появится вчерашний старичок, спящий на ходу, кажется, потерявший несколько клоков волос, которые он рвал из своей головы в панике, и с красными постоянно закрывающимися глазами.
— Так не пойдет, — с порога заявил он, — Вергилий распорядился, чтоб его невеста была в новом платье к завтраку! — потрясая оным, ворчал мужчина.
Матушка цепким глазом оценила предложенный мне наряд и сообщила.
— Цвет конечно хороший, крой и фасон тоже, но вот отсутствие кружев делает наряд беднее, а это все же невеста императора! Так что, я бы попросила украсить платье!
Старичок хотел сказать что-то грозное, но, взглянув в матушкины глаза, как-то резко сник и, чуть заикаясь в раскаянии, поведал.
— Простите, я бы тоже хотел больше кружев и камней, но времени нет. Вергилий четко дал понять…
— Ничего страшного. Сегодня невеста выйдет в новом платье, что я привезла ей специально для этого дня, а вы закончите и принесете нам свое творение вечером или даже утром, когда немного отдохнете и поспите. Хорошо?
— Хорошо, — смотря на матушку, как кролик на удава, портной покивал головой и покинул нас, отправившись то ли отдыхать, то ли подшивать платье по велению матушки…
— Идем, Анабелла, у нас сегодня много дел!
Не успели мы далеко отойти от покоев, как передо мной появилась женщина. Она была одета в длинное серое платье, застегнутое под самый подбородок, волосы уложены аккуратным узлом на макушке, а лицо излучало строгость. Видимо, это учительница. Пришла, чтобы обучать меня светским манерам, как и обещал император.
— Здравствуй, Анабелла! Меня зовут Софи, я ваш учитель по манерам и умению вести себя в обществе. Наш император Вергилий просил помочь вам постичь это нелегкое искусство. Когда мы можем начать? Я бы хотела показать вам пару уроков до завтрака, но, к сожалению, мне пришлось вас искать самой, и время упущено. Поэтому предлагаю углубиться в познания науки после завтрака, и провести за этим время до обеда.
— Благодарю за столь щедрое предложение, Софи, но, к сожалению, сегодня не получится. Вергилий обещал отвезти меня в мой институт проведать подругу, поэтому мы вернемся только к вечеру, возможно даже сразу к ужину.
— Хорошо, тогда завтра утром за час до завтрака я буду ждать вас в учебном классе, не опаздывайте.
— До завтра, — только и успела сказать я, так как матушка уже тащила меня за руку и ругалась, что мы сильно опаздываем. Император не должен ждать больше пяти минут, даже свою невесту, иначе это уже не вежливо.
Подходя к дверям обеденной залы, Гленда немного притормозила, и в помещение мы вошли уже отдышавшиеся и спокойные, как будто неспешно добирались до зала. К моему огромному удивлению, сегодня за столом были новые лица. Кроме меня, императора и Верховной ведьмы, к нам присоединились Келлиан и, кажется, местный лекарь.
— Как хорошо, что вы пришли, я уже думал, не стоит ли отправить завтрак в ваши покои! — обрадовал меня заботой Вергилий.
— О, нет, мы по пути встретили Софи, и она обозначила мне время занятий.
— Хорошо, тогда, я думаю, приступим к трапезе?
— Вас в монастыре учили молиться перед едой? — поинтересовался Келлиан.
От слов о молитве Верховную ведьму заметно перекосило, а помощник моего жениха, окрыленный полученным результатом, продолжил.
— Я слышал, вы там живете в затворничестве и редко выходите в свет?
— К сожалению, мы вообще не должны покидать стен института, там яро блюдут нашу репутацию и готовят нас стать идеальными женами! — решила подыграть я, от чего помощник императора скривился, как от кислого лимона.
— Ну что же, надеюсь, ваше образование не прошло даром, хотя, ходят слухи…
— Достаточно! — рявкнул Вергилий.
Глава 13
Келлиан понял, что перегнул палку, маменька уставилась на императора во все глаза, я вообще не поняла, что произошло.
— Я бы хотел, чтоб ты, Келлиан, относился к моей невесте подобающе ее статуса! А если ты решил, что можешь намекать на ее образование, то сообщи это в лицо мне, так как это я не дал ей доучиться!
— Простите, я не хотел обидеть вас, просто ходят слухи…
— И твоя работа сделать так, чтоб слухи не ходили! Иди!
— Простите, сиятельный Вергилий, — пятясь и периодически посматривая на императора, который, кажется, даже немного покраснел от злости, Келлиан покинул помещение.
— Простите, моя дражайшая невеста, кажется, некоторые из придворных немного распоясались, ввиду моего затяжного горя… Видимо, пришло время провести беседы…
— И часто у вас так? — решила я поддержать разговор, отчего император, судя по его лицу, почувствовал себя еще более неловко.
— Нет, мой помощник всегда был учтив. Мы знакомы с детства, он должен был защищать меня от неприятностей и, в случае необходимости, принять удар на себя. Мы двое выросли, он был мне, как брат, но, к сожалению, не имел титула. Когда я стал правителем, то пожаловал ему титул и земли. Его младшая сестра, кстати милая особа, тоже при дворе. Я как нибудь вас познакомлю, вы примерно одного возраста и, возможно, найдете общий язык…
— Сомневаюсь, что найду общий язык с человечкой, они, обычно, за всякими приворотными зельями бегают и прочей ерундой…
— Для вас любовь ерунда? — удивился Вергилий, — Я думал, все девушки мечтают об этом прекрасном чувстве.
— Нет, любовь не ерунда, но она должна быть настоящая, взаимная, а не созданное травами и магией чувство, которое, возможно даже, сам мозг человека пытается отторгнуть. Нет, магическая — это не любовь, это желание, это привязанность, страсть… Но не любовь.
— С каким жаром это было сказано, как будто вы прожили не одну жизнь…
— Я видела людей, видела чувства, видела их желания и стремления, я умею наблюдать.
— Похвальное умение, я очень надеюсь, что оно пригодится вам.
На этой невеселой ноте мы, наконец, приступили к трапезе. Еда была вкусная и сытная, и я неожиданно даже немного объелась, видно сказалось
