Читаем без скачивания Сокровища конкистадоров - Андрей Низовский

Каждый раз, говоря это, Фредди запускал руку в карман и вынимал смятый листок – вырезку из какой-то старой мексиканской газеты. «Видите эту бумажку? – усмехался он, – это ключ к тому месту, где спрятаны все сокровища!» И он разворачивал истертый листок перед навострившими уши ребятишками, являя их взору прорисовку каких-то индейских петроглифов – наскальных рисунков. «Ацтеки должны были оставить точно такие же там, где скрыли свои сокровища, – пояснял Кристэл. – Почему? Да Бог их знает! Так вот, я облазил весь юго-запад в поисках чего-нибудь вроде того, что вы видите, но любая наскальная мазня, которую мне удавалось отыскать, всегда оказывалась нацарапанной нашими, северо–американскими индейцами». В этом месте после непременной паузы его голос повышался: «И вот недавно в каньоне Джонсона я натолкнулся на нужный мне ацтекский знак – изображение каменного козла!»

Трудно сказать, откуда Кристэл взял, что именно каменный козел был тем самым тайным знаком, которым пользовались ацтеки. Однако он уверял, что нашел изображения козла и каких-то человечков на одной из скал в каньоне Джонсона, что находился приблизительно в 20 милях от Канаба. Старик был убежден, что скрытое сокровище лежит где-то поблизости. Он посвятил в тайну и владельца ранчо, Оскара Робинсона. По словам Кристэла, «клад Монтесумы» стоит не менее десяти миллионов долларов, и состоит из золотых и серебряных слитков, дисков, пластин и ювелирных украшений с изумрудами и рубинами. Он предложил Робинсону долю в этом прибыльном бизнесе – если, конечно, сокровище будет найдено – в обмен на всяческую помощь в поисках. В конце концов Робинсон согласился.

В течение двух лет Кристэл – иногда в компании кого-нибудь с ранчо Робинсона, но чаще в одиночку – обшарил все окрестности каньона и близлежащие ущелья в поисках сокровищ Монтесумы. А одним ранним утром он исчез, оставив в сарае только неубранную постель. Никто не знал, куда он подевался. «Небось, где-нибудь свернул себе шею в поисках этих чертовых сокровищ, – поговаривали рабочие, крутя пальцем у виска. – «Нет, он точно чокнутый!»

Возвращение чокнутого Фредди

Прошло два года после исчезновения Фредди Кристэла. На ранчо Робинсона о нем уже начали забывать. Но однажды вечером Фредди неожиданно заявился снова. Где он был? «В Мексике», – коротко ответил он с непонятной усмешкой. Все тот же старый Фредди – вроде и не изменился совсем. Только вот жевать табак перестал и болтать стал поменьше…

Несколькими днями позже, когда Оскару Робинсону и Кристэлу случилось остаться наедине, Фредди выложил перед хозяином очень странную историю.

«Я все-таки отправился в Мексику, – начал Кристэл, – чтобы раз и навсегда разузнать все про это сокровище. И я нашел, что хотел!»

Как оказалось, Кристэл сумел побывать в Мехико – столице Мексики. Там как раз в это время рабочие приступили к разборке построек одного старого монастыря колониальной эпохи, на месте которого предполагалось выстроить новый современный квартал. Монастырь, по словам Кристэла, уже стоял частично разобранный, практически никем не охранялся, и любому прохожему не составляло труда проникнуть внутрь и взять что-нибудь себе «на память» из еще остававшейся в его стенах рухляди. Фредди Кристэл тоже не удержался от этого искушения. В одном из помещений монастыря его внимание привлекла большая куча старых бумаг. Начав рыться в ней, Кристэл наткнулся на несколько очень старых рукописей, возможно, относящихся еще ко временам Кортеса. Их листы были источены червями, изгрызены мышами и настолько заскорузли, что напоминали кору какого-то дерева. Когда Кристэл начал перелистывать изъеденные временем страницы, из одной книги выпал обрывок старого пергамента. Подняв и рассмотрев его, Кристэл понял, что это какая-то карта. Очертания изображенных на ней рек и гор показались ему странно знакомыми. Не веря своим глазам, Кристэл внимательно всматривался в извилистые линии… Ну конечно же, это юг современного штата Юта, а точнее – окрестности Канаба, того самого городка, близ которого находится ранчо старины Робинсона! Значит, он был прав, ища сокровища Монтесумы в каньоне Джонсона! Но где искать ключ к этой карте? Очевидно, в той самой рукописи, из которой выпал этот пергамент!

Кристэл с волнением погрузился в изучение текста. Как оказалось, он был написан испанским монахом-францисканцем, жившим в Мехико в первые годы после завоевания испанцами ацтекской столицы. На страницах своего сочинения монах рассказывал о том, как Кортес и его люди, захватив Теночтитлан, с разочарованием обнаружили, что большая часть сокровищ, первоначально находившихся в городе, исчезла. Тогда Кортес распорядился хватать и жестоко пытать всех, кто хотя бы теоретически мог знать тайну сокровищ Теночтитлана – придворных Монтесумы, жрецов, воинов, даже мелких служителей двора. Далеко не все выдержали мучения, но из их показаний испанцы мало что смогли выяснить – им стало известно лишь, что сокровища вывезены куда-то на север и спрятаны на дне какого-то озера. По приказу Кортеса было осмотрено ни много, ни мало – 5 тысяч озер на близком и дальнем расстоянии от Мехико, но все безрезультатно. Однако один из индейцев под пытками дал другие показания: сокровища не утоплены, они вывезены на север и спрятаны в горах, там, где их надежно стерегут праотцы народа ацтеков…

Прочитав рукопись, Кристэл заключил, что найденная им карта вычерчена со слов того самого индейца, который если не принимал сам участия в захоронении сокровищ, то, по крайней мере, знал об этом со слов непосредственных участников этой операции. Таким образом, в руках Кристэла оказался ключ к разгадке тайны сокровищ Монтесумы! Нимало не медля, он пустился в обратный путь, в Штаты…

В доказательство своих слов Кристэл предъявил Робинсону искомую карту (тут свидетельства историографов расходятся: одни говорят, что это был подлинник карты, другие – что копия, сделанная Кристэлом, а подлинник якобы остался в Мехико). На довольно грубо нарисованной схеме был изображен большой каньон, по сторонам которого ответвлялись четыре узких ущелья. Каньон окружали семь гор: четыре – на севере, и по одной – на западе, юге и востоке. «Сокровища Монтесумы скрыты в большом каньоне, – уверенно сказал Кристэл, ткнув костлявым пальцем в листок, – который окружают эти семь вершин. С тех пор как я нашел ацтекские знаки в вашем каньоне Джонсона, я знаю, что и этот большой каньон должен быть где-нибудь поблизости!»

Тайник у Белой скалы

В течение нескольких месяцев после возвращения Кристэл бродил по окрестностям с картой в руках, выискивая приметы и пытаясь сопоставить особенности местного ландшафта с теми, что имелись на карте. Рабочие с ранчо давно уже махнули рукой на «старого дурака». Один только Оскар Робинсон в глубине души чувствовал, что старый Фредди не лжет.

Ландшафты южной части штата Юта выглядят сколь сурово, столь же и однообразно, так что Кристэлу потребовалось немало времени на то, чтобы точно определить область, обозначенную на карте. И, в конце концов, ему удалось наконец найти то, что он так долго искал! В тот день – воскресенье, 26 ноября 1922 года – Кристэл, как обычно, с утра оседлал лошадь и в очередной раз отправился на поиски заветной цели. Его маршрут лежал по направлению к каньону Джонсона – месту, которое, сколько бы раз он ни проверял, никак не напоминало то, что было изображено на карте. Он ухлопал на этот каньон уйму времени, но единственным плодом его усилий оказался лишь высеченный на камне странный символ, напоминающий утку. Что же касается изображенных на карте гор, то здесь их не было. По крайней мере, тех семи вершин – точно.

В этот раз, повинуясь какому-то наитию свыше, он впервые решил подъехать к каньону с юга, ведя лошадь по самому краю горы, почему-то названной Овечьей. Поднявшись наверх, Кристэл вынул карту, повертел ее в руках, вглядываясь в окружающий ландшафт, и…

Крик, вырвавшийся из груди Кристэла, наверное, можно было слышать на многие мили окрест. Сначала он глазам своим не поверил и даже зажмурился. Но нет – все точно, как на рисунке! Четыре горы – на севере, одна – на западе, одна – на востоке, а Овечья гора, где стоял он сам, стало быть, являлась той, которая смотрела на юг!

«Это то самое место, где сокровище…» Кристэл пытался сохранять спокойствие, хотя внутри его все бурлило. Наконец-то! После стольких лет! Опомнившись, он погнал свою лошадь вниз, в каньон. Спустя десять минут тем же бешеным галопом Кристэл уже поднимался вверх по каньону. Неожиданно он, резко дернув поводья, осадил коня: «Ступени! Здесь ступени!» По склону скалистой вершины вверх уходила цепочка выбитых в камне отверстий, специально проделанных под стопу человека, чтобы с их помощью можно было подняться по наклонной плоскости высотой около 500 футов.

Спешившись, Кристэл начал карабкаться наверх. Подъем оказался тяжелым, но сознание того, что сокровища где-то рядом, придавало ему силы. Однако на вершине его ждало разочарование: Кристэл оказался на площадке перед… абсолютно ровной глухой поверхностью уходящей вверх скалы. Кладоискатель был готов броситься на нее с кулаками. В ярости Кристэл вынул карманный нож и начал ковырять им скалу. И… поверхность стала на глазах крошиться! «Это же просто песчаник! – осенило Кристэла. – Бьюсь об заклад, что под ним находится вход в пещеру!» Он оказался прав: через некоторое время ему удалось проделать приличное отверстие. Кристэл остановился только лишь когда стемнело, а между тем до окончания работы было еще далеко. Кладоискателю пришлось вернуться домой.