– Даже если станешь при этом вешалкой? Мне, например, не нравятся слишком худые. Она присела на стул напротив.
– Нет такого понятия, как слишком худая.
Как она ошибается!
– Ты просто не видела моих детских фотографий.
– Неужели ты был тощим?
– Как жердь.
Подцепив вилкой лист салата, она задумчиво положила его в рот.
– И что случилось?
– Я устал от того, что меня дразнят, а красивые девчонки воротят от меня носы. И стал каждое утро перед уроками ходить в тренажерный зал. Через месяц, увидев реальные результаты, увеличил время занятий до часа. А потом приспособился заниматься два часа до школы и еще два после.
– Вот почему мускулы не стали у тебя дряблыми. Ты по природе худой. – Она произнесла это так, словно изумляясь ошибке природы.
– Мы не сильно с тобой отличаемся. Тебе надо работать, чтобы сбросить вес, мне – чтобы набрать.
Она с отвращением повертела на вилке новый лист салат.
– Мне бы твои проблемы!
– Мэгги, по-моему, ты и так отлично выглядишь. Я вовсе не пытаюсь тебе польстить. Но я действительно нахожу тебя привлекательной.
Вместо того чтобы обрадоваться комплименту, как он, глупец, надеялся, она вспыхнула негодованием.
– Да ты тысячу раз встречал меня в больнице, когда я была толстой, и что-то не очень на меня смотрел.
– Я был тогда обручен. И вообще ни на кого не смотрел.
– Не пытайся отрицать очевидное. Я видела твою невесту. Фигура у нее – что надо. Вы, ребята, были идеальной парой.
– Нельзя верить всему, что видишь, Мэгги. Глаза часто обманывают.
Глава седьмая
– Так, потяни еще раз. Постарайся не выпускать мою руку.
Пит старательно вытягивал ногу, морщась, когда в колене выстреливало болью. Каждое утро, а теперь и вечер, они растягивали мышцы, постепенно добавляя нагрузку. Болело страшно.
В промежутках между занятиями они совершали долгие прогулки, плавали, и он должен был признать, что стал передвигаться намного лучше.
Он никогда не был сторонником прогулок, какой в них смысл? Гораздо эффективней поработать на тренажерах. Но с Мэгги все было по-другому. Ему нравилось с ней разговаривать. И даже просто молча идти рядом.
Пит вспоминал, чем они занимались вместе с Лиззи – катались на лыжах, велосипедах, ходили под парусом и много еще чего. Но они так мало разговаривали друг с другом о всяких пустяках за чашкой чая или гуляя где-нибудь за городом. В основе их отношений лежали общие интересы и взаимное уважение. И разговоры у них было в основном деловые. Оглядываясь назад, он понимал, что она сильно напоминала его родителей.
При одной этой мысли ему вдруг стало холодно на душе.
Мэгги, казалось, не замечала, что он отвлекся.
– Вытягивай ногу как можно сильнее, – командовала она. Он попытался пожаловаться. Капли пота скатывались по его лицу, – попадали в глаза. День выдался на редкость жаркий. Но жаловаться на это бесполезно, иначе Мэгги тут же заявит, что в реабилитационном центре есть кондиционеры. И не будь он так упрям, они были бы сейчас там.
И будет права.
К жаре, будь она неладна, еще как-то можно привыкнуть. Но Мэгги нацёпила на себя очередной топ с большим вырезом. Он пытался не смотреть туда открыто, но у всего есть свои пределы. Даже у мужской силы воли. Кожа у нее была нежная, золотистая от солнца. А грудь – полная, упругая, с большими сосками...
– Ты не стараешься, – сердито заявила Мэгги. Он с трудом отвел глаза от ложбинки между грудями.
– Извини.
Она резко отпустила его ногу.
– Если ты не будешь стараться?
– Я стараюсь, – заявил он. – Но меня отвлекают. Это ты виновата.
– Чем это?
– Ты шутишь? Погляди на себя.
Она оглядела себя.
– Не понимаю! Чем я тебя отвлекаю?
– Своей одеждой.
– Одежда как одежда. Не голая же!
– Ну и нахальство! – возмутился Пит. – Это ты называешь одеждой? Шорты напоминают бикини, а топ такой, что при любом резком движении ты из него выпадешь.
– Что же мне, по твоему мнению, следует носить? Джинсы и свитер под горлышко?
– А что ты носишь в больнице?
– Халат.
– Тогда почему тут не носишь?
– Ты что, блюститель нравов? Не заметил, что температура на градуснике зашкаливает за тридцать градусов в тени?
– Просто мне кажется, что такое поведение не совсем профессионально, – не сдавался он, уже понимая, что проиграл битву. Стоит ей встать в оборонительную позицию, и ее не сдвинуть с места.
– Профессионально? Кто бы это говорил? А ты посмотри на себя? Сидишь с голой грудью. Мог бы рубашку надеть. Тебе не приходило в голову, что ты меня отвлекаешь, раздевшись чуть ли не догола?
Он еще поборется!
– Ты нас не сравнивай! – Поддразнивать ее доставляло ему невероятное удовольствие. – Я мужчина. Мужчинам в жаркую погоду разрешается ходить без рубашки.
Она прикрыла глаза, словно набираясь терпения.
– Послушай, мне пришлось немало потрудиться, чтобы убрать лишний жир и вылепить мое тело, и я не стану его прикрывать, чтобы потакать твоим шовинистским наклонностям.
Пит с трудом подавил улыбку.
– Значит, ты желаешь уравнять нас в правах? То есть то, что приемлемо для меня, должно быть приемлемо и для тебя тоже?
– Именно.
Он пожал плечами.
– Ладно. Можешь снимать.
Меж ее бровей пролегла легкая складка.
– Что снимать?
– Топик. Не хочу заслужить упрек в дискриминации женщин. Если хочешь, чтобы все было по-честному, будем оба ходить без верха. И решим проблему.
Мэгги взглянула на него с сомнением – серьезно он говорит или дурачит ее?
– Ты прекрасно знаешь, что я не это имела в виду.
– Черт, если ты так гордишься своим телом, покажи его. Давай я помогу тебе раздеться. – Он схватил трость и поднялся.
Мэгги подскочила, едва не потеряв равновесия.
– Немедленно садись обратно, мы еще не закончили.
Он сделал шаг к ней, потом другой.
– Мы продолжим сразу после того, как ты снимешь топик.
Мэгги смотрела на него, словно колеблясь относительно серьезности его намерений.
– Ты действительно думаешь, что мне нужно заниматься с тобой топлесс?
Он задумчиво кивнул и сделал еще один шаг. На сей раз она не выдержала и отступила назад.
– Ты права, может, это не такая уж хорошая идея. Кто-нибудь может нас увидеть. Но что ж делать, чтоб ты меня не отвлекала? Разве что...
– Что?
– Придумал, как мы можем ее решить. Она уперла руки в бока.
– Боюсь, я не понимаю тебя.
– Все очень просто. Ты покажешь мне свою грудь, и, когда я буду точно знать, как она выглядит, она больше не будет меня отвлекать.
– Издеваешься, да?
Он встал прямо перед ней.
– Хотя знаешь, после того, как я ее увижу, мне, пожалуй, захочется ее потрогать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
