нам.
— Мне нужна была всего пара секунд… — закончил Пи, отворачиваясь от нас.
Где-то около особняка приземлился полётник. Мой полётник! Не знаю, как Пи умудрился его вызвать, но он уже бежал к нему.
Перед нами остался только Вакус. Он не двинулся, не сказал ни слова, но дал нам понять: погнаться за Пи мы не сможем. Только тогда до меня дошло, что белки его глаз — это лишь мокрый крашенный пластик.
Как вдруг на него со спины набросилась Стрейна. Она нанесла несколько успешных ударов, и намертво вцепилась в него. В ободранной форме и с окровавленным лицом, но живая. Яростно нападала на своего обидчика.
Что ж… Ситуация была сложная. Главной проблемой в тот момент был не нейропроцессор, не Стрейна, и даже не взбесившийся робот. Проблемой было народное противостояние — ограждения прогибались под яростью толпы, а я почти позволил народному преступнику уйти… Если бы Пи сел в полётник — мы бы его ничем уже не взяли. Я это осознавал.
Это осознание немного пугало, но кое-что пугало больше. Стрейна действительно была права: некоторые проблемы нужно решать радикально…
— Давай. — прохрипел я, и убрал руку с плеча Фаута.
— Огонь! — скомандовал вояка, выхватывая огнестрельный пистолет.
Безвредный шокер с глухим стуком упал на землю.
***
Несколько оглушительных хлопков прозвучали как серия взрывов. Я не додумался отвернуться, и увидел, как пули изрешетили ноги учёного. Он жёстко врезался в землю, а драгоценная симуляция выскочила из кармана его халата и проскользила чуть дальше. Грёбанная безделушка…
Вслед за Пи упала и Стрейна. На этот раз более удачно: от удара она отлетела не слишком далеко и приземлилась около заграждений. Это означало, что Вакуса больше никто не отвлекает.
— Вот чёрт! — сказал он.
Ястреб и Фаут сразу взяли его на прицел, а взбесившийся робот побежал в сторону машины, принимая пули в свой корпус. Но бежал он туда вовсе не для помощи своему "другу": он подобрал только симуляцию. Затем, ловко перемахнув через капот, спрятался от нас за полётным транспортом.
Вновь наступила тишина: звуки выстрелов усмирили присутствующих. Вот только угроза никуда не делась. В тот момент я понял, что мне нужно взять себя в руки. Пускай они и дрожат как отбойный молоток.
— Не надейся сбежать, Вакус! — я чуть не подавился, пока произносил его имя. — Ты окружён. Скоро сюда прибудет подкрепление, а мы держим тебя на прицеле!
Фаут перезарядил свой пистолет и поделился обоймой с Ястребом. Но стрелять они не могли: во-первых, моя машина пуленепробиваема, а во-вторых, рикошет от её изогнутых форм может полететь куда угодно.
— Уж простите товарищ конфицер! Надеяться я буду до последнего!
Нам оставалось только ждать, так что пришлось продолжать разговор. Хорошо, что большая часть людей к тому моменту уже разбежалась. Жаль, недостаточно для того, чтобы я чувствовал себя спокойно. Мне приходилось сдерживать рвоту, потому что я кричал в ту сторону, где извивался от боли мой лучший друг:
— На кой тебе сдалась эта симуляция, Вакус?
— Это свет товарищ конфицер! Это свет человека который истекает кровью за моей спиной! Это свет человека который умирает перед вами!
— Во загоняет! — с улыбкой прокомментировал Фаут. Меня же от этих слов ещё больше затошнило.
— Тогда я предлагаю тебе выбор! У тебя на затылке должно быть крепление, отсоединяющее голову! Нажми на него, и у тебя появится шанс сохранить этот "свет"!
— Отказываюсь! — моментально ответил робот.
— Но если мы разойдёмся мирно, у симуляции будет гораздо больше шансов уцелеть! Больше, чем если ты отдашь её под градом пуль!
На этот раз ему понадобилось немного времени, чтобы ответить:
— А может быть благодаря моей жертве этот проект не просто уцелеет!? Вдруг он изменит что-то в умах людей?
— Глупо в твоём положении надеяться на что-то подобное! У тебя есть более рациональный выбор!
— Я свой выбор сделал, товарищ конфицер!
И снова он поставил меня в тупик. Я начал думать над другой темой для разговора, но тут нам начал махать солид из нашего отряда, стоящий с фланга. Он жестами пытался объяснить что-то вроде: "там", "он", "спать".
— Походу наш собеседник сломался. — сказал Фаут, заправляя пистолет в кобуру.
— Что!? — недоумел я. — Вот так просто сломался!?
— Так сказал мой боец, — объяснил громила, — а я своим людям доверяю. Ястреб! Ты остаёшься здесь, и охраняешь конфицера. А я пойду оторву голову этому железному дровосеку.
Ястреб кивнул, и встал передо мной, пока я не находил себе места. Вояка же подобрал с земли дальнобойный шокер — наиболее эффективное оружие против роботов. В их конструкции специально предусмотрена уязвимость к электричеству. Вот если бы у нашего противника ещё не было пальто с защитой…
— Но Фаут, а если он просто водит нас за нос?
— Тогда тебе понадобится новый телохранитель. — спокойно ответил он.
Рестенант бросился к полётнику. Пока он бежал, у меня создалось впечатление, будто он способен сбить эту машину — настолько массивно выглядел его силуэт. Но он грациозно перемахнул через капот и нырнул за препятствие. Через секунду оттуда показалась огромная рука, держащая голову Вакуса. Голову с лицом человека и свисающими кусками искусственной кожи… снова подступила тошнота.
Раздались бурные аплодисменты. Народ свистел и кричал, все радовались устранённой угрозе, а на место уже прибыла бригада медиков и отряд вооружённых солидов. Пока Фаут объяснял им ситуацию и отдавал приказы, я решил отойти за фургон, на котором мы прибыли.
Все эмоции, накопленные за последний час, я разом выплеснул на землю.
***
Я сидел на скамейке в парке и вглядывался в кроны деревьев. На пиджак падали листья и всякая шелуха. Я их не убрал. Я вообще ничего не делал, ни о чём не думал. Просто смотрел в пустоту.
— Жить будет. — сказал мощный голос.
— Славно.
— Да уж, знаешь, — Фаут уселся рядом, — теперь даже я не смог бы обвинить тебя в кумовстве.
— Вот и хорошо. Значит, общественность будет думать также. — после небольшой паузы, я добавил. — Пи сам виноват.
Громила согласно промолчал, и поудобнее устроился на скамейке, скрипя своей формой.
— Так что, робот действительно сам сломался? — поинтересовался я.
— Да я и не понял как-то. Он просто сидел и держал в руках эту чёрную хренотень. Проводить техосмотр, мне как-то не хотелось.
— Ты молодец, — сказал я. — Вряд ли у кого-то хватило бы духу на подобное.
— Ты тоже хорошо тянул время. Я же говорил, нет задачи, с которой не справятся конфицер и рестенант! Репутацию и народное спокойствие мы сохранили.
— Ну… задницу Пи мы всё-таки не уберегли…
— Да… —
