вехи космологии? Зарождение жизни, её связь с законами вселенной, глубинное понимание мироздания — это же такие возможности! Но сам я с ними не справлюсь!
Я тяжело выдохнул. Вот честно, я практически никогда не был способен воспринимать его доводы. Но вот его порывы… всегда что-то задевали внутри меня. Я снова увидел в его глазах этот странный блеск.
— Ладно, Пи. Я могу решить этот вопрос быстро, но нам с тобой придётся заглянуть в кураторство по вопросам снабжения.
— Что!? Ты решишь этот вопрос через конфицера?
Что ж, иногда я просто не могу идти ему наперекор. Тогда я смотрел на его исступлённое выражение лица, его неуверенную, словно у младенца, позу. Но я прекрасно понимал — глаза этого человека видят больше, чем мои.
— Да. — сказал я, и поманил его к выходу.
***
Мы вышли из здания, попрощались с солидом у входа, и встали посреди просторной площади. Солнце уже поднялось над горизонтом, развеяв ночную прохладу, но я всё равно немного дрожал. Бессонная ночь не прошла бесследно.
— Ты симуляцию взял? — спросил я. — Этому человеку всё нужно объяснять на пальцах.
— Взял, — ответил Пи, аккуратно похлопывая карман лабораторного халата.
— Отлично, тогда подумай над речью. — я крепко зевнул. — Чтобы не утомить его, как меня.
Но я видел, что Пи совершенно не настроен на подобные размышления. Он дрожал от нетерпения, переминаясь с ноги на ногу.
— А где Фаут? — беспечно поинтересовался учёный.
— В офисе, наверное. Пора бы уже. — я глянул на часы. — Кстати, мои бумаги тоже там, так что сначала залетим ко мне.
Тут сверху раздался специфичный гул, и в нескольких метрах от нас приземлился личный полётный транспорт. Отвернув лицо от потока тёплого воздуха, я заметил, что к нам подошёл улыбающийся Вакус:
— Классными штуками вы пользуетесь.
— А ты с нами собрался? — удивился я.
— А что такого? Раз Фаута нет, будет нашим телохранителем! — с улыбкой сказал Пи, хлопая меня по спине.
— Я сейчас не очень настроен на шутки.
— Да ладно, пускай с нами слетает. Ему же интересно посмотреть.
Вакус уставился на машину, разглядывая её придаточные крылья и изогнутые формы.
— Да и к тому же, это мой полётник. — сказал Пи, открывая выдвижную дверь.
— Но в курсторство он с нами не пойдёт. — отрезал я, усаживаясь рядом с учёным. Вакус разместился сзади.
Нам пришлось воспользоваться транспортом Пи, потому что свой я не мог вызвать без планшета. По этой причине у нас не было возможности приземлиться на территории кураторства, да и горячительных напитков в салоне не было. А жаль, в тот момент я бы не отказался выпить…
Пи всю дорогу болтал о своей симуляции, и о возможности существования виртуальной жизни. Благо, длилось это недолго, ведь до места мы добрались за считанные минуты. Полётный транспорт — очень удобная штука. Пускай ему и нужно много места для посадки, но в наших городах полно просторных улиц и площадей. Под сопроводительные взгляды прохожих мы приземлились в паре сотен метров от огромного здания кураторства.
Пока мы шли по улице, Пи крутил в руках коробочку с симуляцией и рассматривал матрицу из цифр.
— …Но всё же, насколько это удивительно! Нейропроцессор, и нечто живое! Какая же связь таится между ними…
Тут я заметил, что в нашу сторону посмотрел солид из отряда неподалёку. Я резко положил руку Пи на плечо, прервав его рассуждения:
— Заткнись на пару минут, пожалуйста! — выдавил я полушёпотом. — Хотя бы при солидах, не болтай о процессоре.
Он тревожно огляделся:
— Ой, извини…
— Что за заминка? — настиг нас Вакус.
В тот момент нам и без подозрительных разговоров хватало внимания. Конфицер, в аккуратном костюме, учёный, в карикатурном белом халате, и странный прохожий, в ободранном кожанном плаще… Все вместе вышли из личного полётного транспорта и направились к главным воротам кураторства.
— Знаете, что. — рассудил я. — За бумагами сам схожу. А вы присядьте где-нибудь и спокойно посидите. И не привлекайте внимание, хорошо?
— А как мы его привлечём? — поинтересовался Вакус.
— В идеале — никак.
— Да что ты нас отчитываешь, как детей малых? — смутился Пи. Он схватил Вакуса за руку и повёл к скамейке. — Всё нормально будет.
— Я надеюсь.
Подходя к зданию, я поднял голову вверх: полюбовался строгой красотой сооружения. На табло у входа красовалась надпись на золотой табличке: "Слава нашему труду!" Миновав её, я оказался внутри.
Несмотря на усталость, там моё самочувствие сильно улучшилось. Тесные коридоры и офисная суета могут оттолкнуть граждан, привыкших к спокойной и тихой жизни, однако для меня это место давно стало родным — как никак, я провёл здесь пол жизни.
Впрочем, спокойствие это было лишь внутреннее. Когда я прохожу по коридорам без сопровождения, моим вниманием навязчиво пытаются завладеть:
"Здравствуйте, господин конфицер! Отчёт о распределении готов!"
— Секретарю отправь.
"Хей Клеменс, там в разграбленном театре одного робота не досчитались!"
— Я потом всё узнаю, мне сейчас…
"Мародёры совсем разгулялись! Уже второй случай за неделю!"
— Я занят!
Конфицеры — это публичные лица, которые отвечают за связь между кураторствами и людьми, все важные проблемы в том или ином виде проходят через нас. Именно поэтому сотрудники так жадно требуют нашего внимания.
Но тут меня заметила мой секретарь. Она грациозно проскользнула меж нескольких человек, и встала передо мной, расплывшись в широкой улыбке:
— Добрый день, Клеменс! — она показательно протянула мне планшет.
— А ну-ка, дай взглянуть. — громко сказал я, забирая документ.
Делая вид, что смотрю в экран, я аккуратно огляделся: все сотрудники, желавшие моего внимания, вернулись к своим делам. Мы спокойно двинулись в сторону моего кабинета.
— Спасибо. — облегчённо выдохнул я. — Что там нового?
— Приказ на послабление мер для дельцов. — ответила секретарь. — Я его подготовила.
— Ага… — я вошёл в дверь кабинета, пролистывая текст в планшете.
Стены родного офиса позволили мне расслабиться и сосредоточиться:
— Я вот ещё что подумал. Говорят, обстановка напрягается.
— Ага. — кивнула девушка, — Сейчас всё больше говорят о том театре с роботами.
— Так его ведь уже разгромили.
— А вот разговорчики всё ходят. "Роботов всё больше, нас всё меньше." Ну как обычно.
Мысль о верховенстве человека прекрасно объединяет людей, а роботы хорошо трудятся. Именно так мы достигаем мира и достатка — аккуратно выдерживая баланс между этими силами. Я решил:
— Знаешь, надо бы замять пару проверок. Пускай дельцы успокоятся, а за ними и люди.
— А такой приказ я тоже подготовила. — ответила она с улыбкой, и ткнула в экран. Золото, а не секретарь. Раз почти вся работа была сделана, то я решил, что могу задержаться в
