Читаем без скачивания Неожиданная Россия (СИ) - Волынец Алексей Николаевич

В Донбассе, у современной Горловки, в эпоху Золотой Орды работали рудники, поставлявшие на западноевропейские рынки «киноварь», сульфат ртути – в средние века самый ходовой ингредиент для производства красителей, придававших тканям красный цвет. Из лесного Великого княжества Владимирского ордынские купцы активно вывозили в Европу и ныне прочно забытый товар, «дубовую кошениль» или «русский кермес», как его именовали в средневековой Италии. Это сушеные насекомые, добывавшиеся из коры отдельных пород дуба, дававшие самый яркий оттенок алого – особая ценность в средние века, лучший источник такой расцветки. По документам XV в. известен венецианский купец Джакомо Бадоэр, вывозивший из Орды сушеных жучков многими центнерами, в поистине промышленных масштабах для той эпохи.

Великий шёлковый путь, оживленный в эпоху расцвета Орды, способствовал и транзиту нематериальных ценностей. Все мы знаем о берестяных грамотах древнего Новгорода, но среди археологических находок в окрестностях ордынского города Укека, располагавшегося у южной окраины современного Саратова, найдена берестяная рукопись XIV в. – некто семь веков назад на берегу Волги переводил на монгольский уйгурскими буквами китайские стихи… Сам же город Укек в ту эпоху был хорошо известнее даже в Испании. На атласе 1339 г., изготовленном (кстати, при помощи донецкой киновари из Орды) на острове Мальорка картографом Анджелино Дальорте, родственником одного из генуэзских послов к ордынскому хану Узебку, предшественник Саратова обозначен, как производитель «сахарного корня». Это изначально китайское растение, известное ныне как поручейник сахарный, в средние века, до распространения настоящего сахара, высоко ценилось за сладковатый вкус длинный корней.

Орда – золотая, деньги – бумажные

Золотая Орда обладала и всем экономическим инструментарием, необходимым для успешной работы трансконтинентальных торговых путей. Достаточно напомнить, что именно Орда впервые познакомила Западную Европу с бумажными деньгами. Сами монголы впервые встретились с купюрами ещё при Чингисхане в Китае, а первый дошедший до нас подробный рассказ об операциях европейских коммерсантов с ордынской бумажной наличностью относится к 1357 г.

Тогда в крымской Кафе представители флорентийских банкиров Барди, направляясь за шёлком в Китай, по требованию монгольских властей, обменяли свою серебряную монету на непонятные им «жёлтые кусочки бумаги», изготовленной из коры шелковицы. Эту финансовую операцию европейцы провели не без сомнений и тревоги, но в 9-месячном пути на Дальний Восток бумажный груз оказался удобнее металлического, а в далёком Пекине итальянцы без труда купили за ордынские «бумажки» вожделенный шёлк.

Бумажные купюры Золотой Орды не дошли до наших дней. Возможно, их просто не было, и власти Орды использовали ассигнации, массово выпускавшиеся монгольской династией Юань в Пекине – первые в истории человечества полноценные банкноты. Они обладали всеми реквизитами современных купюр, вплоть до надписи, предупреждающей об ответственности за подделку. Только звучало она абсолютно в духе наследников Чингисхана: «За изготовление фальшивых денег, даже глава многодетной семьи будет казнён».

В отличие от купюр, до наших дней сохранилось огромное количество серебряной и медной монеты Золотой Орды, археологии вообще отмечают крайне высокую «монетизацию» экономики и жизни в городах этого государства. Ордынские ханы несколько раз проводили унификацию денежной системы, добиваясь, чтобы в огромной державе обращались монеты одинакового веса и стоимости, а первая известная нам медная мелочь русских княжеств, возникает в XIV в. именно под влиянием ордынского опыта.

Помимо финансов Золотая Орда создала и выдающуюся для той эпохи транспортную инфраструктуру. Ещё в годы Батыя западноевропейские очевидцы описывают целые посёлки, созданные на Волге «из русских и сарацин», освобождённых от любых налогов и занимавшихся исключительно переправой людей и грузов через великую реку. Наверно многие слышали про впечатляющую систему «ямов», почтовых эстафет Монгольской империи, пролегавших через весь континент. Московская Русь свою стратегическую систему «ямской гоньбы» наследовала именно оттуда – и не только саму организацию, но, как видим, даже терминологию.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В Золотой Орде подобная система работала и для грузовых коммуникаций. Почти марсианская по пустынности и рельефу местность, расположенная между Каспием и Аралом – плато Устюрт – в наше время привлекает любителей экстремального туризма. Но в эпоху расцвета Золотой Орды это плато с северо-запада на юго-восток пересекала почти прямая линия из десятков обустроенных караван-сараев, главный путь из Поволжья к центру Азии. Дорога чрез пустыню, от города Сарайчика на реке Урал до Хорезма на реке Амударье, занимала чётко отмеренное время – 20 суток на верблюдах или 40 суток на воловьих упряжках. Это не скорость гонца с письмом, а именно скорость обременённого поклажей торгового каравана – если верблюд сойдёт за средний грузовик, то воловья упряжка будет аналогом тяжелой фуры нашего времени…

Ордынский мост через Урал

Путь гружёной телеги из среднеазиатского Хорезма до южного берега Крыма в эпоху расцвета Золотой Орды занимал ровно три месяца, а путь торгового каравана от устья Дона до центра современного Китая – 274 дня. Тогда как во времена расцвета Римской империи, по свидетельствам античных историков, путь грузов на этом участке занимал до четырёх лет! Не обременённая грузами почтовая эстафета от Волги до Монголии по ордынским станциям-«ямам» шла всего за 120 дней.

Чёткие, почти бухгалтерские описания торговых трасс Золотой Орды нам оставили сторонние, непредвзятые наблюдатели – коммерсанты Венеции, Генуи и прочих торговых республик Италии, вроде флорентийца Франческо Пеголотти. «Путь из Таны (Азова) в Китай безопасен и днем и ночью…» – писал он в 1340 г.

По законам Золотой Орды «каравансалар», начальник каравана, обладал той же властью, что и капитан судна в открытом море. Для удобства «великого шёлкового пути» у города Сарайчика, крупного ордынского поселения в низовьях реки Урал, в XIV в. ежегодно, после каждого ледохода, строился наплавной мост – первый постоянный мост через большую реку на границе Европы и Азии.

Вся развитая для той эпохи инфраструктура, всё великолепие Орды создавалось и процветало целое столетие после Батыя. Затем настало два века деградации и распада. Ровно 660 лет назад в Золотой Орде началась, говоря словами русских летописей, «Великая Замятня» – внутренняя усобица, сменившая на ханском троне за два десятилетия три десятка претендентов. «Великая Замятня» совпала с резкими переменами на стартовом участке «Великого шёлкового пути» – пока Московский князь Дмитрий готовился к Куликовской битве, далеко на Востоке грандиозное восстание китайцев смело монгольскую династию. Ордынский «северный поток» сразу перестал быть самым выгодным и удобным транзитом.

Внутреннюю стабильность Орды на короткое время восстановил хан Тохтамыш. Последний успешный захват ордынской кавалерией Москвы он начал с задержания всех русских купцов в Поволжье, хорошо понимая, что коммерция это не только передача товаров, но и информации… Взлёт Тохтамыша прервала грандиозная война с Тамерланом, самым могущественным и самым жестоким полководцем той эпохи. Многодневные битвы на Терке и Кондурче (современная Самарская обл.), в которых участвовали и русские вассалы Орды, по числу войск значительно превосходили «Мамаево побоище». Нашим современникам они почти не известны, хотя именно там защитили Русь от характерных для Тамерлана башен из черепов. «Железному хромцу» хватило сил уничтожить лишь Елец, но почти все поволжские города Орды в 1391-95 гг. он выжег напрочь – вспомним, что созданные на пике могущества монголов, они не имели крепостных стен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Победы и расправы Тамерлана окончательно сместили транзитные потоки товаров на юг, к Персии и морским трассам Индийского океана. «Северный поток» по-золотоордынски захирел. Следующие полтора столетия поволжские города, основанные ещё Батыем, деградировали вместе с распадающейся Ордой. Когда при Иване Грозном сюда пришли русские, то застали лишь осколки и развалины былого величия. Ровно 430 лет назад, в 1589 г., по указу царя Фёдора Иоанновича, на остатках Хаджитархана начали «ломать мизгити и полаты в Орде и тем делати» астраханский Кремль. Качественный «мамайский» кирпич из развалин ордынских городов в нижнем Поволжье добывали ещё в конце XVIII в. – Россия утилизировала наследие Золотой Орды не только в политическом смысле.