вернулся домой под вечер. Во сколько, не заметила. Я на часы не смотрела. Слишком увлеклась.
Застал меня в гостиной, где всё было завалено новыми вещами, которые я складывала в комплекты, импровизируя на ходу. Катюшка сидела на полу, повторяя за мной на свой манер. Я ей купила несколько кукол с наборами одежды и обуви. Вдохновение из меня так и перло. Собрала пять комплектов. У меня своя система была, индивидуальная. Оригинальность прежде всего. И пусть только кто посмеет заикнуться о неподобающем виде.
– Что это такое? – раздался басовитый рык позади меня. – Что это за цыганщина, Алёна Пална?
– Где? – не поняла я и проследила за его взглядом. Он указывал ровнехонько на мои сформированные комплекты. – Это? – Я была оскорблена до глубины души и сердито поджала губы. – И где тут цыганщина? – спросила вызывающе.
Драконов и бровью не повел. Обошел гостиную по кругу, лавируя между разбросанных вещей. Понятно, что недоволен тем, что я его территорию заняла, но чем одежда-то сама не устраивает?
– А что Алла? Она куда смотрела? Вот в этом на прием ты не пойдешь, – сказал как отрезал, хмурый лоб прорезали морщины.
– Что не так? Я без нее всё покупала, мы с ней, если ты не заметил, в разных возрастных группах, – намекнула на то, что Кобровна меня старше. Какой из нее гид по стилю для молодой современной девушки?
– Зато она разбирается в деловом стиле, – объяснял он мне как бестолочи, – знает, что надеть на прием. Я ее для этого и отправил, если ты забыла, – сжал он губы, всем своим видом выражая негодование.
Стоял такой, руки в бока, и глазищами своими зыркал на меня, вгоняя в сомнения.
– Я три часа по магазинам ходила и вещи подбирала, – пыхтела в попытках доказать свою точку зрения, а грубый мужлан хотел продавить свою с помощью власти и силы.
– Только зря время потратила, – пренебрежительно обвел он глазами мои вещи, а на меня посмотрел как на безнадежную неудачницу.
Взгребло? Еще как! Захотелось доказать, что он не прав. Если уж совсем по-честному, хотела я его поразить своим внешним видом, очень уж задевало, что ему не нравлюсь. Только и знает, что критикует. Если он на меня будет как на бомжа подобранного смотреть, а не как влюбленный мужчина, вся его махинация накроется медным тазом. Впрочем, и чего я за него беспокоюсь? Не я карьерой и звездами на погонах рискую.
– А я всё же думаю, что не зря, вот увидишь, – продолжала я защищать свой выбор.
Драконыч вроде как начал присматриваться к одежде, уже не так свой крупный нос кривил. Решил сменить гнев на милость?
– Это померь, – схватил со спинки дивана первое попавшееся платье, сунул мне в руки с суровым видом.
Катя пугливо хлопала глазами, наблюдая за нами. Я улыбнулась ей как можно более ободряюще и, повернувшись к ней спиной, чтобы она не видела выражения моего лица, ткнула мужика пальцем в грудь. Палец заболел, и я еле сдержалась, чтобы не зашипеть. Каменный он, что ли?
– Не смейте ругаться при моем ребенке, ясно? – тихо процедила и гневно сощурила глаза. – Можете сколько угодно быть прокурором и командовать своими солдафонами, но в доме этого делать не смейте. Вы теперь не один живете. Я вам не ваша… В общем, держите себя под контролем.
Прикусила язык, опасаясь, что он неправильно истолкует мои слова, но он, кажись, и не заметил моей оговорки.
– Находишься в таком шатком положении и еще права качать смеешь, пигалица? – хмыкнул Драконыч и сложил руки на мощной груди.
Весь он подобрался и стал будто шире в плечах и основательно выше меня. Я ощутила себя той самой букашкой в преддверии того, когда над ней занесут ботинок и без сожалений раздавят, но, вопреки моим страхам, ничего такого не произошло.
Его лоб по-прежнему пересекали морщины, но взгляд злобы и агрессии не выражал. Наоборот, ему будто понравился мой отпор, подстегнул и раззадорил. Вон он как даже оскалился предвкушающе.
– Иди давай, мерь платье, Алёна Пална, не забывай, кто тут муж и главный, – на этих словах ухмыльнулся, сдернул галстук и кинул его не глядя на диван.
Крыть было нечем, ведь он был прав по всем фронтам, и, несмотря на то, что подчиняться не хотелось, я вынужденно вырвала из его рук платье и, развернувшись, отправилась в коридор – не при нем же переодеваться.
Не с первого раза напялила его на себя. Боже, мне кажется или оно мне маловато? В примерочной вроде как влитое село, да и после магазинов я ничего калорийного не ела, чтобы меня так разбарабанило.
– Зацените, – не вошла в гостиную, а буквально вплыла королевой, старательно втягивая в себя живот. – У меня идеальный вкус, так что ваша Аллочка мне и в подметки не годится.
Мне было важно уделать эту стерву и произвести на Драконова впечатление, вот только вместо восхищения на его лице расползалась насмешливая улыбка.
– И что это на тебе, Алёна Пална? Швеи ощипали ради этого убожества петуха или что?
Платье, действительно, было с перьями – розового цвета, с одной лямкой на плече и черным поясом, но было модным и эпатажным, так что я была до глубины души оскорблена отсутствием оваций.
– Между прочим, одна известная актриса в Европе в таком платье на красную дорожку выходила. Произвела фурор и…
Мода такого мужлана, как прокурора Драконова, конечно же, не интересовала, так что он без зазрения совести меня перебил и даже не постыдился.
– Мы тебе тут не в Европе, пигалица, чтобы эпатировать на этих коврах, мы в матушке России живем, так что прекрати забивать подобными глупостями себе голову. Еще не хватало второй актрисульки мне на голову, – пренебрежительно отозвался обо мне Егор, а вот у меня от этой грубости аж дыхание сперло.
– Да вы, да вы, – сверкнула глазами, но всё еще помнила про Катю, которая вдруг перестала играться с куклами в углу. – Катюш, мороженое будешь?
Ребенок радостно кивнул и вскочил с места, подбегая ко мне. При упоминании желанного лакомства ее глаза радостно засверкали, и всю настороженность из-за царящей атмосферы в гостиной как волной смело.
– Оно на столе на кухне. Я его полчаса назад достала, так что должно было оттаять, но ты смотри, не кусай его, лижи, чтобы во рту таяло, а то заболеешь, как в прошлый раз.
Она бездумно кивнула на мои слова, и я прищурилась, наклоняясь к ее милой мордашке.
– Ты же не хочешь болеть?
Она отрицательно качнула головой, и я
