обожала гулять по магазинам и совмещать на первый взгляд несовместимые комплекты одежды.
Я любила необычные сочетания, это мне всегда помогало справиться с тяжелыми моментами жизни. Бывало, случится что-то, кто-то обидит, пойдешь в магазин, придумаешь классный комплект – и сразу грусть проходит. Так я переживала любой стресс.
– Не волнуйтесь, волнуйся… – исправилась. – Нам много не надо…
– Зато много надо жене и дочери прокурора! – не дал он договорить. Каждый раз, когда он перебивал, я бесилась. Но стерпела, сжала зубы и помалкивала для собственной безопасности.
Катюшка, зашевелившаяся в руках, дала понять, что ей не очень удобно. Надо бы положить ее спать.
Драконов, пользуясь паузой, куда-то быстро ушел, и я услышала тихий хлопок двери, затем шум воды, но почему-то не сразу.
Не обратила на него внимания, направилась в сторону дивана и уложила на него Катюшу, она сразу же обняла подушку и что-то пробормотала. Я сняла обувь, поправила на ней одежду. Пусть спит так, ничего страшного, не будить же ребенка. Накрыла ее пледом и пошла на кухню, Драконов, который вышел мне навстречу, почему-то с оттопыренным карманом на брюках, шагал за мной.
Взгляд невольно подмечал новые детали – хмурой складки на лбу несколько минут назад не было. Надо же, какой странный, настроение как быстро у него скачет – от спокойного к недовольному.
Наблюдал, как я прохаживаюсь по шикарной современной кухне со всей необходимой техникой, а я старалась не показать, насколько меня впечатлила эта роскошь. Было стыдно и неприятно, что считает бродяжкой, которую он буквально вытащил со дна.
Желудок так не к месту забурчал, выдавая мой голод. Не помню, когда ела в последний раз. Вид холодильника вызвал естественный рефлекс. Хлопнула себя по животу, будто это может избавить от физической проблемы. Хотя ее решила бы парочка бутербродов. Ну или даже кусочек хлеба. Я на всё согласна.
Драконов в этот момент подошел к раковине и открыл шкафчик под ней, что-то выкинул в мусорку, но, как бы я ни стреляла в ту сторону глазами, разглядеть ничего не получилось.
– В холодильнике контейнеры с едой, – пришел как нельзя кстати на помощь Драконов, но в своем стиле – грубовато и требовательно, – выбери себе и на меня подогрей что-нибудь.
“А ты ничего не перепутал?” – хотелось мне прорычать, но я задавила свое эго на корню и благоразумно промолчала. Сомкнула губы и перевела взгляд на холодильник с двумя дверцами и какими-то цифрами на табло. Подошла и открыла с каким-то благоговением. Настоящая роскошь.
– А… Мне готовить… – смыкала-размыкала губы неуверенно, а сама вся находилась не с ним, а внутри тарелки с ароматной едой. Так и зыркала, еле сдерживаясь, чтобы не схватиться, как дикарка, за ложку и не начать ею активно работать.
– Домработница приходит раз в двое суток, так что можешь не демонстрировать свои кулинарные способности, – хмыкнул, словно уже заранее поставил на мне клеймо неумехи. – От тебя требуется иное.
Последнее прозвучало двусмысленно, но я не обратила внимания. Меня занимал совершенно не он и его грубость.
Красивые желтые кусочки картофеля были присыпаны зеленью, мясо прожарено идеально и выдавало такой аромат, что я не выдержала и зажмурилась от удовольствия. Только бы не наброситься на еду! До позора была буквально одна секунда. Но Драконыч так поглядел, что аппетит заметно убавился. Есть под его внимательным взором – то еще удовольствие.
И как тут стерпеть? Он обо мне явно не лучшего мнения. Но я запихала кусок мяса в рот и молча начала жевать. Молчание – знак согласия, ведь так? Судя по виду, Драконыча моя покорность устраивала, и, доев свою порцию, он убрал тарелку и вилку в посудомойку и нажал на кнопку электрического чайника. Ну нет, чаи я с ним распивать не буду. Устала я от давящей атмосферы, когда он рядом.
– Я в ванную пойду, – проговорила, – и, если можно, спать отправлюсь.
– Иди, – согласно кивнул он, отворачиваясь к шкафчику с чашками, будто потерял ко мне интерес.
Я улепетывала из кухни, с облегчением вдыхая воздух свободы. Свободы от общества моего мужа. Уф, я – чья-то жена! Сама не верила, что это произошло. Приложила ладошки к щекам и пошла проверять Катюшку. Спит. Она вообще обычно спала очень крепко, как сурок. Выматывалась за целый день. А сегодня он был ого-го какой трудный. Убедившись, что с ней всё в порядке, пошагала наверх, нашла спальню и шкаф, где лежало постельное белье, достала стопку, взяла ее с собой и спустилась вниз, оставив на диване, и потом направилась в ванную комнату на втором этаже.
Здесь, наверное, минут пять просто всё рассматривала. Драконыч говорил, что у него есть домработница, которая приносит еду. Логично предположить, что она и уборкой занимается. Но в этой ванной она, видимо, не успела прибраться.
На полу валялось мокрое полотенце, а на дне душевой кабинки я обнаружила рыжие женские волосы! Не пучок, нет, но несколько длинных волосинок, явно свидетельствующих, что здесь побывала женщина. Какая-то рыжуха мылась в этой душевой кабинке накануне, даже работница не успела убрать бардак. Не мне фыркать из-за пары волосинок и брезговать, ведь еще день назад я умывалась в туалете торгового центра, но всё равно стало неприятно. Я как-то не подумала, что у моего мужа своя личная жизнь, хотя это логично. А вдруг он эту женщину будет сюда водить?
Очень надеюсь, что нет.
Он, когда эту легенду придумывал, видать, не допер своим прокурорским умом, что Катюшка слишком маленькая, чтобы играть грандиозный спектакль, в котором она чужого дядю будет называть папой. Я не сумела бы ей объяснить, как себя вести. Она бы могла всё испортить и выдать нас. Придется сказать ей, что страшный дракон – ее папа. Потом, когда всё это закончится, я что-нибудь придумаю. А пока вот так…
Вы очень удивитесь, прокурор Драконыч, но завтра вам предстоит понять, что малознакомая маленькая девочка будет считать вас настоящим папой.
Глава 6
Как только я привела себя в порядок, надела предоставленные Егором вещи – и утонула в них, ведь размеры наши кардинально отличались. Поскольку выбора не было, на цыпочках прошла к Катюше и раздела ее спящую, возвратившись в ванную и закинув все наши вещи в стиральную машинку. Очень сильно хотелось последовать примеру племяшки и уснуть, но я старательно держала глаза открытыми в ожидании завершения стирки. И только развесив всё, наконец уснула, обняв Катюшку и уткнувшись носом в ее спину.
Во сне она периодически
