со скепсисом отпустила ее, наказав кушать только за столом на кухне и сразу же после помыть ручки.
– Из тебя выйдет прекрасная мама, – вдруг прохрипел с дивана Драконов, а я вздрогнула, как-то позабыв о его присутствии.
– Из меня вышла, – сделала акцент на последнем слове, – прекрасная мама.
– Да, прости, оговорился, – кашлянул в кулак и отвел взгляд, словно что-то хотел скрыть от меня, но мне было не до него.
Я подошла к зеркалу и осмотрела себя в отражении. Да, платье определенно мало мне и подчеркивает все несовершенства фигуры. Надо сдать обратно в магазин.
– Вы правы, Егор Романович, это платье никуда не годится.
Голос у меня был разочарованный, а сама я зла. Не любила, когда шло всё не по плану. И как я могла так опростоволоситься и не угадать с размером? У меня ведь глаз-алмаз.
– Меряй другое, – кивнул мужчина на остальную кучу покупок, и я уже без энтузиазма принялась за примерку.
Настроение было окончательно испорчено, так что былого подъема эйфории как не бывало. Но чем больше я мерила, тем сильнее печалилась и ярилась. Оказалось, что все мои покупки были мне не по размеру, либо совершенно мне не шли. То ли свет в его квартире так падал, но некоторые расцветки и вовсе делали из меня бледную поганку.
– Так что ты там говорила? У тебя идеальный вкус? – ехидно хмыкнул сзади Егор, а я сцепила зубы и вдруг вспомнила, почему отправила Катюшку кушать мороженое.
– Так что там вы ляпнули про актрисульку, м? – оглянулась на него с интересом.
Мне бы промолчать, но я Драконова пока знала плохо, и его сдвинутые брови мне ни о чем таком не сказали. Возможно, будь я поумнее и повзрослее, то прикусила бы язычок, но иной раз границ я совершенно не видела.
– Не знаю, кто у вас там в любовницах ходит, что за актрисульки, как вы выразились, а я модельер, – гордо вздернула подбородок, опуская такие ненужные подробности, что будущий. Как только университет окончу. А сначала поступлю, конечно же.
Он встал со своего места и подошел ближе ко мне, нависая грозной скалой. И только после снова заговорил.
– Один фиг, разницы не вижу. Вся эта ваша творческая лабуда – полная ерунда и бесполезная трата времени. Нормальной матерью таким профурсеткам не стать. Женщина должна дома сидеть, детей рожать и уют наводить, а не по выставкам-поблядушкам шататься.
– По вашей Аллочке не скажешь, что она домовитая хозяйка и примерная мать. Скорее уж, других дел мастер она. Постельных.
О черт, всё-таки не удержалась и ляпнула свои возмущения вслух.
– Не сравнивай разовых любовниц и жен, – оскалился Драконов и понимающе усмехнулся, будто всё-всё понял про мои мысли и желания.
Покраснела, но комментировать это не стала. Хотелось уколоть его, чтобы не смел насмехаться над моими чувствами, и я высказала свою догадку, на которую своими словами навела меня та женщина в полицейском участке, что сидела с Катюшкой.
– Неудивительно, что от вас жена ушла, Егор Романыч, – насмешливо ухмыльнулась, не чувствуя, как сгущается вокруг атмосфера. – Вы такой домострой наверняка развели, что она сбежала, роняя тапки.
Воцарилась тишина. Его глаза больше не метали молнии, а стали холодны, как айсберг. Сам он выпрямился и будто разом отдалился. Если до этого мне казалось, что между нами возникло какое-то взаимопонимание, то сейчас появилась стена. Глухая и непробиваемая.
– Заканчивай с примерками и собери вещи. Завтра с утра их надо сдать, – равнодушно отчеканил, развернулся и вышел из гостиной, оставляя меня в растрепанных чувствах.
Без сил присела на диван и пожалела о своих опрометчивых словах. Задела человека за больное, пытаясь победить в споре, и совсем не подумала о его чувствах. Стало невероятно стыдно, но былого уже не вернуть. С другой стороны, он первый начал принижать мое увлечение, так что извиняться не буду!
Глава 9
Драконов как ушел к себе, так больше и не появлялся. На часах уже было семь вечера, а он, кажется, даже на ужин спускаться не планировал. Стало стыдно, что из-за меня человек пропустит трапезу, но поскольку извиняться словесно я не желала, да и не умела, то решила сделать это действиями – приготовить свежую еду.
Кухарка из меня была не то чтобы прям ахти какая, но с голоду помереть нам было не суждено. Контейнеры, которые до нашего с Катюшей прибытия оставила домработница, еще не все были опустошены, но есть пищу двухдневной давности – то еще удовольствие.
– Ты покушала, Катюш? – спросила у племяшки, которая с удовольствием облизывала ложку, закатывая при этом глаза. Как же она напоминала в такие моменты мать – та тоже была любительницей молочного и сладкого, никогда не могла устоять перед сластями.
Так, Алёна Пална, пора прекращать называть ее племянницей даже в мыслях. Егор ведь сказал, что отныне по легенде для всех я – ее настоящая мать.
– Мона мультики? – последовал сразу же после мороженого просящий голосок, и на меня посмотрели глаза, как у кота из “Шрека”.
У меня тоже были свои слабости, и одна из них сейчас стояла напротив меня, выпрашивая привычные ребенку радости. Обычно я не разрешала ей смотреть мультики по вечерам, но сегодня решила сделать исключение.
– Какой тебе поставить?
Повела ее обратно в гостиную и включила смарт-телевизор, на котором уже наловчилась включать интернет.
– Пло котиков, – с важным видом потребовала племя… дочка и села на диван.
Поначалу в новом доме ей было неловко и боязно, но детская психика пластична, так что сейчас она чувствовала себя более уверенно, мне на радость.
Включив ей мультики, удалилась проводить ревизию в закромах кухни. Продуктов оказалось вдоволь, так что вскоре по квартире распространились ароматные запахи рассольника, моего фирменного блюда.
– Не думал, что ты умеешь готовить, Алёна Пална, – вдруг раздался мужской голос.
Вздрогнула и подпрыгнула, измазавшись поварешкой, и посмотрела на Егора с раздражением. И зачем было так пугать меня? Я и так только постиранную кофту надела, а уже загваздалась по его вине.
– Руки у меня не из пятой точки растут, знаете ли. Да и при наличии ребенка на руках хочешь не хочешь, а научишься готовить.
– Похвально, – хмыкнул и больше ни слова не произнес. Только прислонился деловито к косяку и молчаливо наблюдал за моими метаниями по кухне.
Если до этого момента она казалась мне просторной, то с его присутствием пространство будто сузилось до невообразимо маленьких размеров.
– Скажи мне, Алёна Пална, а почему отец не забрал ребенка? В ее свидетельстве о
