- Откуда ты все это знаешь, Бинабик? - спросил Саймон, возвращаясь от эрнистирийцев к своему другу. - Ты подслушивал у замочной скважины?
Тролль надменно выпрямился.
- Я не всегда проживал на вершине гор! - сказал он. - Кроме того, я имел беседование со Стренгьярдом и много других информационных средств, пока ты тепло согревал свою постель.
- Что?! - голос Саймона прозвучал гораздо громче, чем он рассчитывал; он понял, что по меньшей мере слегка пьян. Несколько сидевших рядом с любопытством обернулись к нему. Саймон наклонился, чтобы продолжить защищаться более тихим голосом.
- Я был… - начал он, но тут по всему залу задвигались стулья: люди вскакивали с мест. Саймон поднял глаза и увидел, что в дальнем конце зала появилась стройная фигура принца Джошуа в одежде его обычных серых тонов. Он спокойно, без улыбки оглядел зал. Единственным признаком его сана был серебряный обруч на лбу.
Джошуа приветственно кивнул собравшимся и Сел; остальные быстро последовали его примеру. Пажи вышли вперед, разливая вино по кубкам, старый епископ, сидевший по левую руку от принца (по правую руку сидел эрнистирийский Гвитин), поднялся со своего места.
- Теперь прошу вас, - голос епископа звучал кисло, как у человека, который делает одолжение, но заранее знает, что ни к чему хорошему это не приведет, - склоните головы, и мы испросим благословение Узириса Эйдона этому совету и всем, кто собрался здесь, - говоря так, он поднял перед собой прекрасное древо литого золота, украшенное синими каменьями.
- Ты, кто принадлежал нашему миру,Но не был полностью нашей плоти,Услышь нас.Ты, кто был Человеком,Но чей Отец человеком не был,А был Богом живым,Дай нам поддержку и утешение.Будь покровителем этого столаИ тех, кто сидит здесь,И возложи руку на плечо того,Кто потерян и ищет.
Старик перевел дыхание и огляделся. Саймон, вытянувший шею, чтобы лучше видеть, раскрыв рот так, что касался подбородком груди, подумал, что у епископа такой вид, как будто ему хочется схватить свое усыпанное драгоценностями древо и размозжить головы всем присутствующим.
- А также, - поспешно закончил епископ, - прости всякую тщеславную глупость, которая может быть произнесена здесь. Все мы - Твои дети.
Старик покачнулся и сел в кресло. За столом поднялся гул - все разом заговорили.
- Тебе бы приходило в голову, друг Саймон, что старый епископ не очень в восторге оттого, что он среди всех этих?
Джошуа встал:
- Благодарю вас, епископ Анодис, за ваши… сердечные молитвы. И спасибо всем, кто пришел сюда сегодня. - Он оглядел высокую, освещенную комнату. Левая рука принца лежала на столе, правую скрыли складки плаща. - Пришли мрачные времена, - произнес он, переводя взгляд с одного лица на другое. Саймон. почувствовал, как тепло разливается по его телу, и подумал, расскажет ли принц о своем спасении. Моргнув, он открыл глаза как раз в тот момент, когца принц, скользнув по нему взглядом, снова обратил его к центру зала.
- Мрачные и беспокойные времена. Верховный король в Хейхолте - он мой брат конечно, но мы здесь будем говорить о нем как о короле - кажется, повернулся спиной к нашим невзгодам. Налоги были подняты им так, что превратились в суровое наказание, хотя страна сотрясалась от жестокой засухи в Эркинланде и Эрнистире и снежных бурь на севере. И в это тяжелое время Хейхолт тянется к нам, чтобы забрать больше, чем брал когда-либо за все время правления короля Джона. Элиас отозвал отряды, ранее хранившие безопасность на дорогах и в пустынных землях Вальдхельма и Фростмарша.
- Как верно! - воскликнул барон Ордмайер, с грохотом опуская на стол тяжелый кубок. - Благословит вас Бог, но это так верно, принц Джошуа! - Он повернулся и погрозил кулаком, ища поддержки у остальных. Раздался хор одобрительных голосов, но среди них были и такие, кто возмущенно качал головой, слыша эти безрассудные слова в самом начале совета. К этим последним принадлежал и епископ Анодис.
- И таким образом, - продолжал Джошуа, слегка повысив голос, чтобы заставить собравшихся затихнуть, - таким образом перед нами возникает естественный вопрос: что же нам делать? Вот почему я пригласил вас сюда и вот почему, как я предполагаю, вы откликнулись на мой зов. Чтобы решить всем вместе, что мы можем сделать, и чтобы держать эти цепи, - он поднял левую руку и продемонстрировал всем наручник, все еще скованный на ней, - подальше от нашего горла, когда король возжелает надеть их на нас.
Раздался гром одобрительных выкриков. Жужжание тихих перешептываний тоже усилилось. Джошуа призывал к тишине, размахивая здоровой рукой, когда в дверях как будто вспыхнуло яркое красное пятно. В комнату скользнула женщина, ее длинное шелковое платье сияло ярче факелов. Это ее, темноглазую, властную и гибкую, Саймон видел в комнатах Джошуа. За одно мгновение она достигла кресла принца, глаза мужчин следили за ее движениями с неподдельным интересом. Джошуа, судя по всему, чувствовал себя неловко, когда она наклонилась и прошептала ему что-то на ухо, но так и не отвел глаза от чаши с вином.
- Кто эта женщина? - спросил Саймон. Судя по торопливому шепоту, доносившемуся со всех сторон, не он один хотел выяснить этот вопрос.
- Ее именовывают Воршева, и она дочь главы одного клана из Тритингов, а кроме того она… что? дама, я предполагаю, дама принца. Говаривают, что она красива до чрезвычайности.
- Она красива, - Саймон некоторое время еще смотрел на нее, потом повернулся к троллю. - "Говорят"? Что ты имеешь в виду? Она же здесь, верно?
- Мне очень затруднительно судить в этом спрашивании, - он улыбнулся. - Видишь ли, я не вдохновляюсь видом высоких женщин.
Леди Воршева, как видно, закончила передавать свое сообщение. Она выслушала ответ Джошуа и выскользнула из зала так же быстро, как и появилась, оставив на прощание только слабое алое мерцание в дверях.
Принц поднял глаза, и по его спокойному лицу прокатилось что-то похожее на… смущение?
- Итак, - начал принц Джошуа, - мы начали… Да, барон Дивисаллис?
Франт из Наббана поднялся с места:
- Вы сказали, ваше высочество, что думаете об Элиасе только как о короле, но это, к сожалению, очевидная… не правда.
- Что вы имеете в виду? - спросил лорд Наглимунда, заглушая возмущенный ропот своих вассалов.
- Простите, принц, но я имею в виду вот что: если бы он был только королем, мы не были бы здесь, или, по крайней мере, герцог Леобардис не послал бы меня. Вы тоже сын короля Джона, вот что побудило нас отправиться так далеко. В противном случае недовольные политикой Хейхолта обратились бы в Санкеллан Магистревис или в Таиг в Эрнисадарке. Но вы ведь его брат, не так ли? Брат короля?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
