вытрясти из неё непрошеные видения, а заодно и все воспоминания, о только что случившемся. Зажмурилась сильнее, вдохнула и выдохнула. Ещё раз. И ещё. Наконец, вязкость во рту исчезла, проливаясь вместе с вытолкнутыми из саднящего горла словами:
— Кто вы такой?
Подняла голову, и встретилась с взглядом, в котором вновь вспыхнуло пламя.
* * *
Его отец был скромным профессором, практикующим огненную стихию. Мэтью Аш всю жизнь проработал в ААО. Не один десяток лет посвятил воспитанию и обучению молодых магов, до конца своих дней работал над монографией, изучая природу таких существ, как фениксы.
Свою супругу, прекрасную Милинтику, он впервые встретил на одном из открытых заседаний общества, посвященных правам существ. Удивительная темноволосая красавица, наследница жестоких ацтекских жрецов, чьё имя отражало её истинную природу — ей претил этот новый, перевернувшийся с ног на голову мир. Но она старалась подстроиться под него, жить как все, и не пасть жертвой ополоумевших охотников на существ, жаждущих заполучить её в качестве диковинного трофея.
Кристоферу не довелось узнать свою мать. Она умерла, подарив ему жизнь. Да, фениксы способны перерождаться и жить вечно, но не всё в их природе так однозначно. Милинтика видела мир ещё до События и за своё долгое существование принесла немало жертв.
Мэтью Аш подробно написал об особенностях этих существ в своей монографии (которую, к слову, кроме Кристофера, никто больше, так и не прочел). Дети фениксов рождаются мертвыми, и только бесценный дар матери, может совершить чудо. Милинтика отдала свою последнюю жизнь сыну.
Без смерти невозможно осознать ценность жизни.
Отчасти человек, отчасти существо — Кристофер Аш был одним из самых сильных рожденных магов за последнее столетие. Он мог чувствовать и видеть любого демона, какую бы личину тот не принял, дабы скрыть свою уродливую суть.
Романов заподозрил странную природу фамильяра своей ученицы, но не смог сделать ничего. Насколько Аш сумел понять, демон находился в некоем подобии стагнации. Часть его сознания и силы спала долгие годы, но не так давно стала проявляться. Опытный Эстебан почувствовал едва уловимый демонский дух и забил тревогу.
В девушке же напротив не было ничего выдающегося. Кристофер не видел в ней угрозы. Впрочем, когда-то он не разглядел угрозы и в её отце, которого долгое время называл учителем.
Они смотрели друг на друга в упор. Лидия силилась узнать кто он такой, а ему же необходимо было выяснить, что представляет собой она сама.
Слабая аура. Бледная кожа, субтильное телосложение. Даже простое, доступное всем бытовое колдовство отнимало у нее уйму сил. В этом можно было убедиться, взглянув только на её волосы. Бесцветные, совершенно седые на концах. Подобное часто встречалось у нерожденных магов и магичек, и последние, надо отметить, часто стригли волосы или красили их. Адептке ван Мор такая прическа шла.
Она была совсем ребёнком, когда Талбот собирался совершить нечто из ряда вон. Готовил ли он для своей дочери какую-то роль в том кошмаре? Им выяснить так и не удалось.
Игра в гляделки несколько затянулась. Крис перехватил девушку за руку и, не обращая внимания на слабые попытки вырваться, повел за собой.
В столь поздний час, приёмная встретила их тишиной. Демон с самым несчастным видом лежал у входа в его кабинет. Навстречу он не поднялся, демонстративно показывая, как сильно обижен на хозяина.
— Прости, Дружок, погуляем позже.
Кристофер потрепал пса по холке, проходя мимо, и полез в шкаф, где его секретарь Алла Михайловна хранила чайник и чашки.
— Чай? Кофе?
Ни звука в ответ.
— Адептка ван Мор?
Девушка осталась стоять в дверях, обхватив себя за плечи, и смотрела на него как на врага народа.
— Чай. Чем крепче, тем лучше. Впрочем, не откажусь пожевать и кофе без воды.
Она чем-то напоминала ему Талбота. Сходство с отцом было незначительным, но он легко улавливал его. Вопреки ожиданиям, это нисколько не раздражало.
— Что вы помните о своем отце, Лидия?
Пока Крис разливал заварку по чашкам и ждал, когда закипит электрический чайник на подоконнике, Лидия молчала. На минуту Кристоферу показалось, что она и вовсе не станет с ним говорить.
— Он… был сложным человеком, — она прошла немного вперед, с опаской поглядывая на собаку.
— Вы хотели сказать жестоким?
Аш протянул ей чашку и указал на диван, а сам облокотился на стол секретаря.
— То, что хотела, я уже сказала. Вы не отвечаете на мои вопросы, но желаете получить ответы на свои. Что сегодня произошло?
Справедливо подмечено.
— Вы спрашивали кто я? Я тот, кого попросили вам помочь. И именно этим я и занимаюсь.
— Так вы знали, что Мар… он?..
— Романов заподозрил вашего фамильяра несколько месяцев назад. Но долго сомневался, а после понял, что сам не справится.
Девушка забралась на диван с ногами, сжалась в комок, обхватила кружку руками и все это время старательно отводила взгляд.
— Мне жаль, вы были привязаны к нему. Но действовать пришлось быстро и радикально.
— Да уж, радикальнее некуда, — сделав глоток чая, поморщилась, но ничего не сказала, и отпила ещё.
Она была холодной, как маленькая льдинка. Обыкновенное состояние для тех, кому открыты двери в мир мёртвых. Кристоферу же стало не по себе, когда он к ней прикоснулся. Почудилось, что девушка просто растает в его руках, но она будто стала забирать его огонь, жадно пить пламя, растворяясь в чужой силе. Крис растерялся, пожалуй, впервые за свою жизнь, ощутив полную беспомощность и желание поддаться, поделиться тем, чего и так в избытке.
Целовать Лидию он не собирался, вышло спонтанно, как-то глупо. Сказывалась мизантропия и его неспособность выстраивать нормальные взаимоотношения, но если бы он не сделал этого, у неё могла случиться истерика.
А теперь, Аш сам пребывал в смятении. Он не желал признаваться,
