вниз.
Ника виновато потупилась.
— С минуты на минуту должна подойти мадам Альтаирская. Я обещала ей, что она будет блистать на юбилее своего супруга сегодня вечером.
— Тогда попрошу Лича составить мне компанию, — я ободряюще улыбнулась, прекрасно понимая, что заявилась без предупреждения и подруга не должна чувствовать себя обязанной и отменять все планы на день.
В доме, как и всегда, царили полумрак, тишина и прохлада. Здесь мне было очень комфортно, и спокойно. Впервые за последние два дня.
Может остаться тут и никуда не ходить? Закрыться в комнате, забраться под одеяло и притвориться больной? А лучше мертвой! Аш ведь не придёт проверять? А Романов и так мне поверит, ну или хотя бы не станет давить.
Тут Мар назвал бы меня трусихой, и я бы даже не стала с ним спорить.
Стоило подумать о фамильяре, как в груди защемило. За прошедшие дни я ощущала внутри только зияющую пустоту. Она прогрызла червоточину в самом сердце, вытесняя весь остальной мир, смыв с него краски затяжным дождём.
Единственное, что заставляло испытывать хоть какие-то эмоции, мысли о мэтре ректоре. Я его опасалась. А ещё мне было чертовски стыдно, за то, что я раз за разом думала о том нашем поцелуе. Я не знаю, что чувствовала. Могу только сказать, что мне совсем не хотелось тогда, чтобы эта внезапная близость прекращалась. Таким, наверное, первый поцелуй и должен быть?.. Сравнить было не с чем.
Нет. Я тряхнула головой. Оставаться одной мне было просто противопоказано.
В библиотеке, на удивление, никого не оказалось.
— Лич?
На разложенной шахматной доске громоздилась стопка книг. Я просмотрела корешки: ритуалистика, жертвоприношения, рукописный трактат о Лей-линиях. Интересный набор литературы для чтения на досуге. Но если дело касалось старого умертвия, удивляться не стоило.
Я потопталась на месте и, недолго думая, направилась на второй ярус библиотеки. Мне было известно, что мэтр Эст отвел всё левое крыло наверху под книги о демонологии. Только вот, с чего начинать поиски, я понятия не имела. Сомневаюсь, что существует справочник, в котором перечислены поименно все известные демоны.
Я обнаружила пропажу, ориентируясь на зелёное свечение между книжными стеллажами.
— Лич?
Он стоял у дальних полок, напоминая воплощенное приведение. Высокий, обтянутый серой кожей скелет, с растрепанными седыми космами, и облаченный в балахон с капюшоном. Жуткое зрелище. Не для меня, конечно, но вот Ника холодела от ужаса, когда оказывалась рядом с ним.
— А, Лилита, ты вернулась? Что нового в академии? — Лич повернулся ко мне, сжимая в когтистых костлявых пальцах томик в черной кожаной обложке.
Я, сама того не желая, скривилась.
— Всё так плохо?
— Новый наставник, слишком… требовательный, — подобрать эпитет вышло не сразу.
— Может это пойдет тебе на пользу, — серьёзно кивнуло умертвие. — Впрочем, огненные недолюбливают таких как мы.
— Мы?
— Мы с тобой стоим на границе мира живых и мёртвых, Лилита, а существа, порожденные огненной стихией… — в тусклых глазах Лича вспыхнул ядовито-зелёный огонек, свидетельствующий о его крайней задумчивости. — Противостояние льда и пламени, понимаешь?
— Не совсем, — я поджала губы. — Мэтр Аш ведь не существо, он огненный маг, хоть и сильный.
— Заходил вчера этот твой мэтр, — старик направился к лестнице, ведущей вниз. — Он почти не изменился с тех пор, как был тут в последний раз. Полукровки фениксы, иной раз превосходят талантами своих чистокровных родственников.
— Феникс? — я едва не скатилась по ступенькам кубарем.
Ошизеть! Ну вот, словечки Викки, потихоньку перебирались и в мой лексикон.
— Можешь поверить, я вижу души насквозь — это и дар, и наказание.
Меня кольнуло внезапной догадкой, и я поспешила упрекнуть умертвие. Нужно было его разговорить, раз подвернулась такая возможность.
— Так ты, получается, знал, что Мар ни тот за кого себя выдает и всё это время молчал? Ты в курсе, что я лишилась фамильяра?
— Эст мне сказал, — проскрипела старая нежить. — А твой Мар, был именно тем, за кого себя выдавал — возрожденная душа накрепко связанная с твоей, Лилита. Искалеченная сущность, возвращенная из небытия силой кровной клятвы.
— Чьей клятвы?
С ответом умертвие не спешило. Он уселся в своё кресло, положил книгу в черной обложке на уже имеющуюся стопку, после чего принялся укутывать ноги пледом.
— Лич?
Он медленно поднял косматую голову. Зелень в глазах старика потухла.
— А, Лилита, ты вернулась? Что нового в академии?
Я возвела горе очи к потолку. Иногда у него случались приступы так называемой внезапной деменции. Умертвия, конечно же, никакой деменцией не страдают. Дедушка Лич превосходно умел заканчивать надоевшие или не удобные для него разговоры.
Я задумчиво пожевала губу и развернулась в сторону каталога.
Фениксы, значит. И клятвы.
Подходящих книг оказалось не то чтобы много. Уже имеющийся у меня учебник по анатомии существ (правда, в более ранней редакции), атлас, парочка бестиариев, сведений в которых было всего на страницу (ничего интересного, всё то же самое, что мы изучали ещё на начальных этапах обучения в академии). И томик в кожаной обложке красного цвета с золотым обрезом страниц. «Заговоры, обряды, клятвы. Испокон веков до наших дней». Я с интересом изучила оглавление, разочарованно скривилась и убрала книгу на место.
Заглянула в каталог ещё раз, но убедившись, что больше ничего интересного мне не отыскать, пошла обратно. Лич сидел, уткнувшись носом в один из старых фолиантов, и даже не посмотрел в мою сторону, когда я прошла мимо и попрощалась.
Вредная нечисть! Мэтр Эст предупреждал, что договориться с Личем сложно. Если умертвие не желало делиться знаниями, за обладание которыми когда-то продало душу, то заставить его говорить — занятие совершенно бессмысленное. Иногда только у Романова получалось с ним сладить. Быть может, тут играли роль родственные узы.
Ника уже была занята
