Я решила больше не уточнять, зачем он подъехал к моему подъезду. Какая мне, собственно, разница?
До агентства Шамана мы опять весело и беспредметно, перескакивая с одного на другое, болтали, а у «парадного подъезда» у меня опять начали подкашиваться ноги. Еще бы! Сейчас я снова увижу бывшего одноклассника и одновременно нынешнего мужчину своей мечты, для процветания фирмы которого даже начну слегка заниматься консалтингом.
Мужчины моей мечты на месте не оказалось. Анжелка, очередной раз расцеловавшись с Егором, бросила на меня уже более заинтересованный взгляд и провела в помещение, которое находилось рядом с кабинетом босса. Оно резко отличалось от всего остального, что я уже видела в фирме: никакого хай-тека, обыкновенный интерьер рабочего бюро, заставленного шкафами, стеллажами и столами, заваленными бумагами. На каждом столе светился монитор компьютера, а посередине комнаты стояла какая-то потрясающая белая машина фирмы Panasonic. Я сначала подумала, что это навороченный ксерокс, но потом увидела пришпандоренную к нему сбоку телефонную трубку и потрясающее воображение количество разных кнопок на передней панели.
– Что это? – шепнула я Егору.
Анжелка тут же перехватила инициативу и доходчиво объяснила мне тоном экскурсовода с тремя высшими образованиями, который водит оленеводов заполярного Урала по золотым кладовым Эрмитажа:
– Это лазерный многофункциональный факсимильный аппарат фирмы «Panasonic», который обладает всем необходимым для офисной работы. Он сочетает в себе телефон, факс, цифровой копир, сканер и принтер. Понятно?
Я кивнула, потому что поняла, что при таком аппарате, который стоит в общей рабочей комнате, секретарша Анжелка в течение рабочего дня может раз двадцать перекрасить себе ногти, а может даже успеть и нарастить новые.
Когда я наконец оторвала взгляд от лазерного многофункционального факсимильного аппарата, то увидела, что все сотрудники фирмы Шамана столпились возле Егора. Мужчины похлопывали его по плечу, а женщины улыбались с такими же довольными лицами, как вчера Анжелка. Все явно его знали и были рады видеть. Сразу скажу, что, если не считать секретаршу, никакого особого корпоративного стиля одежды у сотрудников агентства не наблюдалось. Все были одеты кто во что горазд и в основном в разные варианты удобных джинсовок.
– Познакомьтесь, Наденька, – повернулся ко мне Егор. – Вот это Даша с Пашей! – и он показал на довольно молодую пару. – Были жутко талантливыми компьютерными дизайнерами уже два… нет, целых три года назад. Представляю, чем они сейчас тут ворочают! А это Борис и Глеб, – представил он мне двух мужчин постарше.
– Страстотерпцы? – улыбнулась я.
– Вроде того, – ответно улыбнулся тот, которого назвали Глебом. – Наш Святополк-Шаманаев запросто убьет, если заказ вовремя не поспеет.
– А я – Ирма, – сама представилась еще одна женщина.
Меня чуть ли не мороз продрал при виде ее знойной южной красоты. Грузинка или армянка? Впрочем, значения ее национальность не имела никакого. Ясно, что я очень бледно смотрюсь на ее жарком фоне. Лешка, конечно, сразу же это заметит или, скорее всего, не будет меня замечать вообще. Я с эдакого горя, наверное, сразу ушла бы из фирмы, если бы… если бы Ирма не показалась мне намного старше Шаманаева. В ее чудесных волосах цвета воронова крыла серебрилось довольно приличное количество седых прядей, а у глаз и рта, когда она мне улыбнулась, собрались множественные сухие морщинки. «Да ей лет сорок пять, не меньше», – решила я и немного успокоилась. Все-таки я значительно свежее, что мужчинам нравится гораздо больше зрелой красоты. А если красота отягощена еще и интеллектом, который так и прет из Ирмы, то рассчитывать грузинке, пожалуй, вообще не на что. Быть умнее собственного босса – очень неосмотрительно и даже опасно. Впрочем, о чем это я? Ирма наверняка счастлива в замужестве за таким же красивым грузинским джигитом и на босса не зарится.
– Алексей Ильич попросил взять вас под свое крыло, – с легким акцентом сказала Ирма и положила мне на плечо свою действительно легкую, как крыло, руку. – Пойдемте, я покажу вам ваше место. Оно будет рядом со мной. Если что, я всегда с радостью помогу.
Весь рабочий день я пыталась ненавязчиво дать Ирме понять, что ничего не понимаю в деятельности их фирмы, но очень хочу научиться. К концу дня красавица грузинка даже уже поручала мне кое-какие переговоры с клиентами.
Шаманаев не появился на рабочем месте до конца дня, но это никак не сказалось на деятельности фирмы. Никто из его сотрудников не читал детективов, конспиративно уложенных в выдвижной ящик стола, никто не вязал, не бегал через каждые десять минут на перекуры и не болтал о пустяках. Все честно, не покладая компьютерных мышек и телефонных трубок, прижатых к уху плечом, работали. Отвлекались, только чтобы выпить кофе с принесенными из дома бутербродами да на неизбежные походы в помещения, обозначенные буквами «М» и «Ж». Лишь Паша с Дашей в полдень сбегали еще и в соседнее кафе.
Когда я в конце дня возвращалась из «Ж», меня окликнула секретарша Анжелка:
– Ну, как вам у нас? Привыкаете?
Мне почему-то показалось, что она хотела спросить совсем о другом, и я с любопытством подошла к ее столику. Мне тоже хотелось поговорить… о Шамане и вообще…
Как я и предполагала, Анжелка подпиливала свои и без того безупречные ногти. Присев с ней рядом на минимализированный стул без всяких удобств, я сначала сказала дежурное:
– Да так… Потихоньку… – а потом спросила то, что было интересно мне: – А что, босса часто не бывает?
– Редко. Похоже, у него опять какие-то домашние заморочки. Они его периодически достают, – ответила секретарша.
– Надо же! – Я пожала плечами, силясь скрыть за этим пожиманием свою радость по поводу личных заморочек Шаманаева. – А кажется таким успешным…
– В бизнесе-то он успешный, ничего не скажешь, а вот… – Анжела понизила голос, – в личной жизни… у него полное безобразие…
– Странно, такой… красивый мужчина… – решилась сказать я.
– Да кому эта его красота нужна, когда он нудный, как… как я не знаю что! Да от него же просто тошнит!
Я силилась понять, зачем Анжела так нелицеприятно отзывается о Шаманаеве, когда я без году один день в фирме. Как-то это не… корпоративно. Может, на самом деле она влюблена в него и таким образом пытается внушить мне неприязнь к боссу? Или специально задерживает меня в коридоре, чтобы трудолюбивые сотрудники, почувствовав во мне сачка, настучали Лешке и он с позором выгнал бы меня из своего «Шамаила»? Я как раз раздумывала над третьей возможной причиной Анжелкиной откровенности, как все разъяснилось само собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
