Тяжелыми шагами и все с теми же неотдохнувшими глазами Дашка пошла обратно за свой компьютер. А я – за свой. Нас с ней обеих сегодня умыли. Ее – Горыныч, меня – Лешка Шаман. Я должна сказать, что он так и не вспомнил, кто я такая, а о моих чувствах к нему не догадывается вовсе.
Сидя за компьютером, не только не остывшая, а, даже наоборот, взвинченная еще сильнее, чем до того, как отправилась в комнату отдыха, я никак не могла переключиться на слоган для фирмы по изготовлению и продаже канцелярских принадлежностей «Омега». Он должен был стать девизом их сайта, который параллельно с теми же пиломатериалами разрабатывал Дашкин муж. В случае моей удачи этот слоган мог быть помещен на рекламных щитах и даже в СМИ. Такую работу мне предложили впервые, и я, конечно, намеревалась выложиться до предела и показать свои способности во всей красе. Но разве можно думать о канцелярских принадлежностях, когда тут такие дела происходят… Бедная Анжелка! Против Дашки она – жалкий заморенный бежевый хомяк. Впрочем, такой же, как я – против Ирмы.
Эта Дашка непременно найдет способ нейтрализовать секретаршу. А я? Может, мне все-таки пора как-нибудь себя проявить? Взгляд невольно остановился на плакатике, прикрепленном магнитом к доске со всякими напоминальными бумажонками. Надпись на нем гласила:
«Нетипичный поступок и нетипичное решение запоминаются надолго. Это один из способов заявить о себе!»
Точно! Пора заявить о себе нетипичным поступком! Не откладывая дело в долгий ящик, я оторвалась от своего компьютера и отправилась в кабинет к Шаманаеву. Он был на месте и любезно предложил мне стул, который даже подвинул поближе к своему столу.
– Слушаю вас, – доброжелательно сказал мой босс, а я обмерла от красоты и близости его темных глаз.
– Я… собственно… с предложением… Не знаю, как вы на него посмотрите, но оно… в общем-то…
– И что же это за предложение? – прервал меня Шаманаев, поскольку как чуткий руководитель понял, что я могу выражаться словами-паразитами довольно долго.
– В общем… – затянула я все ту же песню, и Лешка вынужден был попросить:
– Только, если можно, покороче, а то я должен через пятнадцать минут уехать.
– Хорошо. – Я взяла себя в руки и выпалила единым духом: – Мне кажется, что название нашей фирмы отпугивает многих клиентов. Вот!
– Даже так? – удивился Шаман. – И чем же?
– Понимаете, – я все еще вынуждена была обращаться к своему бывшему однокласснику на «вы», – когда я впервые увидела вывеску на дверях, то решила, что это какое-то радикально исламистское заведение, и это мне совершенно не понравилось. Я даже не хотела к вам заходить. Горыныч втащил.
– Исламистское? Да еще и радикальное? Не понравилось? Ничего не понимаю!
– Чего же тут непонятного? Кому может понравиться исламистская фирма посреди Питера после стольких террористических актов? Может, она только прикидывается консалтинговым агентством, а на самом деле готовит радикальный взрыв Исаакиевского собора…
– Да почему исламистская-то? Какой еще взрыв?
Я почувствовала, что Шаман начал терять терпение, и объяснила:
– Все дело в созвучности «Шамаила» – Измаилу, Исмаилу, Шамилю и прочим… Разве вы не чувствуете?
– Да?! – еще больше удивился он. – Но ведь это всего лишь первые буквы моей фамилии и…
– Я знаю, – решительно перебила я своего босса. – Но клиенты-то не в курсе!
– Но я же подписываю договора с ними и прочие бумаги… – уже довольно растерянно проговорил Лешка. – Они же видят мою фамилию и инициалы. Не дураки же они, в конце концов?
– Тем, которые не побоялись обратиться в фирму, уже все равно, какие у вас фамилия и инициалы. А сколько народу отшатнулось от «Шамаила»? И они ведь отправились искать другую консалтинговую компанию и понесли свои денежки туда!
Шаман потер крепкими пальцами свой волевой подбородок и выдал мне следующее:
– Самое интересное, Надежда…
– Николаевна, – опять подсказала ему я.
– Вот именно – Николаевна. Самое интересное, что вы правы! Учим других, как не отпугивать потенциальную клиентуру, а сами… Вы молодец! Это мне урок! – И он наконец посмотрел на меня теплым и заинтересованным взглядом. Я могла бы поклясться, что больше он никогда не забудет мое отчество.
– Ну вот что, Надежда Николаевна! – продолжил Шаман, мельком взглянув на часы. – Сейчас мне действительно надо уехать, а вы… Вам я даю ответственное задание – подумать над другим названием фирмы и даже, если сумеете, прикинуть логотип. Мы так еще и не удосужились…
– Но у меня же слоган для фирмы канцелярских принадлежностей и договора с клиентами! – возмутилась я. – Еще с Галямичевым, из кондитерской фирмы, никак…
– Привыкайте, На-а-аденька, – перебил меня Лешка, протянув мое имя, совсем как Горыныч, – к тому, что у нас очень много работы. Почти каждый тащит на себе по два-три заказа, а то и больше! А если у вас все получится, оформим креативщиком, – опять улыбнулся он. – Будете больше зарабатывать!
– А это еще кто – креативщик?
– Креаторы – люди, генерирующие новые проекты, логотипы, названия и придумывающие, между прочим, слоганы. Так что ваше канцелярское задание – к месту и в струю!
Он вытащил из шкафа куртку, взял со стола какую-то папку и, подмигнув мне, вышел из кабинета. Я не могла встать со стула. Он назвал меня На-а-аденькой, с той самой протяжной «а». И еще подмигнул! И, кажется, похвалил!! И поручил придумать название собственной фирмы мне!!! Итак, господа присяжные заседатели, дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки. Как говорится, грузите апельсины бочками…
Я откинулась на спинку стула и уставилась в стену, размечтавшись о том, как принесу Лешке проекты названия и логотипа, как он обалдеет от их совершенства, а я признаюсь наконец, кто я такая, и мы с ним поцелуемся в этом кабинете, как Горыныч с Анжелкой за ширмой в комнате психологической разгрузки.
Видения были такими ясными и натуралистическими, что я не сразу очнулась, когда в дверь кабинета с какими-то ранеными глазами влетела Ирма. Мне показалось, что она застала меня за поцелуем с боссом. Я вскочила со стула, опрокинув его, а Ирма крикнула:
– Что вы здесь делаете, Надя? Где… Лё… где Шаманаев? – Она дикими глазами обводила кабинет, будто я куда-то запрятала нашего руководителя.
– У нас здесь был деловой разговор… – заговорила я и почувствовала, что будто бы оправдываюсь. – А он… он куда-то уехал. Но дал мне важное задание… вот я и думаю над ним… так сказать, соображаю, не отходя…
– Уе-е-ехал… – протянула Ирма таким похоронным голосом, будто Лешки уже никогда не будет с нами рядом, и прямо-таки рухнула на диванчик у стены, на котором я сидела в первый день моего появления в фирме. – К-куда уехал?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
