– Наденька, Анжелка! Вы все еще здесь? – удивился Воронцов. – Ну-ка быстро собирайтесь – развезу по домам!
Надо ли говорить, что секретарша собралась мгновенно, так и не объяснив мне, каким образом я должна ей помочь. Правда, это было ясно уже без всяких дополнительных слов. Она хотела, чтобы я замолвила «другу дома» за нее словечко. Что ж, может, и замолвлю. Жалко, что ли?
Вместе с ними я не поехала. Отговорилась тем, что еще не внесла изменения в документ, и отправила девушку с Воронцовым. Похоже, Анжелка была мне за это благодарна. Как только они уехали, я сразу выключила свой компьютер и ушла домой, потому что не могла даже представить, как тут отключить все остальное. Пусть закрывает офис второй страстотерпец.
Работать в агентстве «Шамаил» мне нравилось. Оказалось, что консалтинг – это, если по-простому, всего-навсего консультация. Фирма консультировала клиентов по поводу интернет-сайтов и занималась еще многими, параллельными главной своей задаче вещами. Ирма оказалась очень хорошим наставником и через месяц обучила меня азам профессии веб-аудитора. Кроме того, она сделала из меня заправского менеджера, лучше всех владеющего тем самым лазерным многофункциональным факсимильным аппаратом фирмы «Panasonic», который в первый мой приход Анжелка демонстрировала как музейный экспонат. Я вела переговоры с заказчиками, которые регистрировались на нашем сайте. В мои обязанности входило оговаривать с клиентами перечень интересующих их услуг, цену и сроки выполнения наших обязательств. Потом я отправляла заказчику заполненный бланк технического задания. Если его все устраивало, фирма приступала к работе. Сейчас самым крупным заказом, поступившим от руководителя компании по торговле пиломатериалами, были загружены молодые супруги.
– Не нравится мне этот Эдуард Михайлович Козлачев, – объявила Даша во время одного из перекусов. – Скользкий он какой-то… Вот помяните мое слово, он откажется от наших услуг. Мы ему уже настолько раскрыли свои карты, что все наши придумки он запросто внедрит без нас!
– Все под контролем, Дашулька! – подмигнул ей Егор, которого я теперь, как и все, звала Горынычем. – У его сайта слабая система технической безопасности. Вы над этим еще не работали, так что… сама понимаешь: с «Шамаилом» шутить – себе вредить!
– Я запрещаю кому-нибудь вредить! И вы все это прекрасно знаете! – пророкотал Шаманаев, неожиданно зашедший в нашу рабочую комнату.
– А ты представляешь, Алекс, какой будет убыток фирме, если этот козел… то есть Козлачев, не заплатит?
– Репутация фирмы дороже денег! Свяжемся с этим… который и мне, честно говоря, напоминает то же самое животное, потом не отмоешься. Другие заказчики сразу все пронюхают и вывернут наизнанку. Будут говорить, что «Шамаил», чуть что не так, «кидает» клиентов, «разводит на деньги», а дела не делает. – Босс шлепнулся рядом на свободный стул, который под ним сразу жалобно затрещал, и попросил себе кофе.
Ирма моментально нашла чистую чашку, собственноручно насыпала в нее растворимого кофе, бросила два куска сахара, залила кипятком и подала Шаманаеву. Мне показалось, что он совершенно напрасно вместе с чашкой взял в свои ладони руки Ирмы и удерживал их непозволительно длительное время. Кроме меня, этого никто не заметил, потому что, возможно, никого, кроме меня, это не интересовало или все к этому давно уже привыкли. Страстотерпцы Борис и Глеб даже за столом для перекуса что-то чертили в своих рабочих блокнотах, Пашка налегал на бутерброды, а Даша с Анжелкой не сводили глаз с Горыныча, который обворожительно улыбался им обеим и еще успевал посылать нежные улыбки мне.
С Горынычем мы поддерживали самые теплые дружеские отношения, и я уже несколько раз даже не намекала, а предлагала ему открытым текстом обратить наконец внимание на страждущую секретаршу. Он обещал мне подумать над этим вопросом, и не далее как вчера я случайно застала их страстно целующимися в комнате отдыха для сотрудников, которая находилась за третьей дверью, выходящей в холл, и официально именовалась помещением для психологической разгрузки.
Анжелка сказала, что раньше в этой комнате находился тренажерный зал, но работа в агентстве была такой напряженной, что еще и на дополнительную физическую нагрузку у сотрудников сил уже не хватало. Пару месяцев назад по распоряжению Шаманаева все тренажеры куда-то вынесли, а комнату кардинальным образом переделали: стены покрасили в успокаивающий зеленоватый цвет, на окна повесили матовые шторы тон в тон стенам и поставили мягкую удобную мебель. В комнате можно было даже соснуть полчасика за ширмой или расслабиться в наушниках под хорошую музыку, покачиваясь в кресле-качалке, стоящем в настоящем зимнем саду из буйно разросшихся растений в красивых глазурированных горшках.
Я как раз зашла чуть-чуть посидеть в кресле и остыть, во-первых, от раздражения по поводу нежного рукопожатия Шамана и Ирмы, а во-вторых, от разговора с чересчур занудным клиентом, который никоим образом не хотел делать предоплату за, как он выражался, кота в мешке. Памятуя о репутации фирмы, о которой так пекся Лешка Шаман, я сдержала себя и не послала этого идиота к чертям собачьим, а раз пять объяснила, что без предоплаты фирма не работает, поскольку уже были прецеденты, когда заказчик исчезал, не заплатив вообще ничего.
Короче говоря, я вошла в комнату отдыха (или в помещение психологической разгрузки) и увидела целующуюся пару. Горыныч с Анжелкой вошли в такой раж, что в пылу поцелуев практически вылезли из-за ширмы, за которой пытались скрыться. Я осторожно закрыла дверь с другой стороны и увидела прямо перед собой Дашку, у которой были абсолютно красные от переутомления глаза.
– Хочу чуть вздремнуть, – сказала мне она. – В глаза будто песка насыпали. Аж слезятся.
– Знаешь, Дашенька, – сказала я как можно громче, рассчитывая на то, что двое за ширмой меня услышат. – На пару минут пройдем, пожалуйста, к телефону. Там этот ненормальный Галямичев из фирмы «Кексы на любой вкус» не желает делать предоплату. Я хотела ему сказать, что ты не станешь исправлять навигацию его идиотского сайта, тем более что у тебя и без него полно работы с пиломатериалами, но не сказала… терять заказ все же не хочется… Давай ему позвоним! Ты скажешь Галямичеву пару ласковых слов, а потом иди и дрыхни хоть до обеда. А, Даш?
– Не-е-е, Надя, не могу… Всего полчаса, и я буду как огурец! Я позвоню этому кретину сама, не волнуйся. – И она открыла дверь.
И тут же захлопнула ее обратно. Лучше было бы мне не видеть ее лица! Во-первых, по нему сразу стало ясно, что у галямичевских «Кексов на любой вкус» останется та же хреновая навигация, какая была, и что денег мы с него не получим. Во-вторых, я поняла, что Анжелке не поздоровится, а я переведена Дашкой в статус врага, поскольку покрывала преступников.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
