Маленькая голая ножка наподдала ему в подбородок, но Флинн все-таки стянул мокрый подгузник с извивающегося мальчишки. Крик Дилана перешел в визг. Для Флинна было абсолютной загадкой, почему малышу так не нравится, когда меняют подгузник. Хорошо бы ему утихомириться хотя бы на несколько секунд. Может, заставить его силой? Но ведь он такой крошечный, а Флинн такой огромный, что легко может причинить Дилану боль.
— Теперь вернемся к вопросу о счете Грегори… — Возясь с застежками подгузника, Флинн послал Молли еще одну лучезарную улыбку. Видишь, как запросто я с этим справляюсь?
По правде говоря, до сих пор ему удавалось бросать на Молли лишь мимолетные взгляды. Их оказалось достаточно, чтобы увидеть, что сегодня на ней желтый шерстяной блейзер и короткая темно-зеленая юбка, которая оставляла открытыми ее длинные, стройные ноги. Зато светло-кремовая блузка была застегнута до самого горла.
Молли пару раз встретилась с ним глазами, но в них ничего не отражалось. Ее глаза были прохладны, словно весенний ветерок, а на лице застыло нейтральное выражение. С такой непроницаемой вежливой сдержанностью она смотрела на него только в самый первый день, когда, как он потом понял, до смерти боялась его. А теперь, во время производственного совещания, она должна была бы смеяться или хмуриться, снимать стружку со всех сотрудников за погрешности в ведении отчетности. В характере Молли действительно была начальственная черточка, да еще, поскольку в их коллективе она одна была способна сложить два и два без ошибки, Флинн предоставил ей полную свободу в ведении финансовой стороны дела.
— Флинн, — пробормотала Молли.
Его лицо просветлело. Она заговорила с ним. Может, между ними все налаживается?
— Что, Молли? Есть вопрос по твоей части, который ты хочешь обсудить?
— Да, но чуть позже. Мне кажется, у тебя появилась небольшая проблемка, Макгэннон.
Он обвел глазами присутствующих. Все сидели за столом, подперев ладонями подбородки, что было немного странно: обычно на таких совещаниях все пребывали в расслабленном состоянии. И тут Молли показала пальцем вниз.
Он тоже посмотрел туда. В руках у него был подгузник. А на полу валялись штанишки. Пустые.
Сверкая голой попкой, малыш быстро полз по направлению к открытой двери.
Глава пятая
Флинн не понимал, как это случилось. Несколько дней назад он устроил рядом со своим рабочим столом низко подвешенный гамачок, чтобы у Дилана было место, где можно поспать. Вообще малыш терпеть не мог, когда его укладывали спать, он оглушающе громко сообщал об этом всем на свете, но в данном случае, похоже, был в восторге от возможности самому забираться в гамак. И когда Дилан наконец засыпал, у Флинна появлялся шанс немного поработать. Правда, ему приходилось время от времени протягивать руку и покачивать гамак.
Так это было и сейчас. Дилан посапывал во сне. Флинн одной рукой покачивал гамак, а другой — стучал по клавиатуре компьютера.
И вдруг — словно какой-то кудесник взмахнул волшебной палочкой — на стуле у стола возникла Молли. Вид у нее был такой, будто она уже давно сидела здесь и наблюдала за ним. Все последние дни она вела себя подчеркнуто вежливо и холодно. Однако сегодня ее лицо было отнюдь не бесстрастным — лоб нахмурен, а глаза явно излучали тревогу.
— С тобой все в порядке? — тихо спросила она.
— Конечно. — Флинн совершенно не понимал, чем продиктован этот вопрос.
— Я вошла и увидела, что ты крепко спишь, причем сидя. И я не хотела будить тебя, просто не знала, что делать. У тебя совершенно измученный вид.
— Нет-нет, я не спал! Быть этого не может! Просто задумался над проектом… — Это действительно было так. Только монитор погас. И каким-то образом яркое октябрьское солнце за окнами превратилось в нудный моросящий дождь. Сбитый с толку Флинн оглянулся на малыша — Дилан продолжал спать в прежней позе, — потом посмотрел на часы. Невозможно, чтобы сейчас было уже три!
— Малыш не дает тебе ночью спать, верно? Каждое утро, приходя на работу, ты выглядишь все более измотанным. Боюсь, что ты сляжешь, если не прекратишь попыток жечь свечу с обоих концов…
— Я не измотан и здоров, как бык. — Флинн провел рукой по лицу, понимая, что его слова звучат несколько раздраженно. Ему меньше всего хотелось рычать на Молли, но он чувствовал, что его настроение находится в каком-то неустойчивом равновесии. Ему нужна минута, чтобы прийти в себя, хотя сна у него, черт побери, уже не было ни в одном глазу. — А ты, догадываюсь, заглянула сюда не просто так?..
— Разумеется. Я принесла кое-какие бумаги тебе на подпись. — Молли несколько секунд изучающе смотрела на него, потом разложила перед ним несколько документов и протянула ручку, предварительно сняв с нее колпачок. Он послушно наклонил ручку, готовясь поставить свою подпись, но ей это явно не понравилось.
— Макгэннон! Надо смотреть, что подписываешь!
— А что такое?
— Да то. Сколько раз я должна читать тебе эту лекцию? Представь, например, что я собираюсь сбежать с деньгами компании или подставить тебя так, чтобы налоговая служба обвинила тебя в мошенничестве. Есть определенные финансовые вопросы, решение которых ты не должен доверять никому.
Она говорила почти шепотом — они оба инстинктивно понизили голос, боясь разбудить ребенка, — но в тоне слышался металл. Расплывшись в улыбке, Флинн поставил свою подпись на всех документах.
— Да, мне уже не раз приходилось это слышать от вас, мисс Уэстон. И я дорожу вашим советом, более того — даже следую ему в отношении девяносто девяти процентов всех людей, которых знаю. Но готов поставить свой последний доллар на то, что все представляемые вами документы верны до последнего пенса.
— Ты невозможен! — Вздохнув, Молли взяла у него бумаги, потом посмотрела на малыша. — У Дилана ужасно довольный вид. Гамак ему, похоже, нравится?
Флинн повесил гамак довольно низко, чтобы малыш мог сам в него забираться и чтобы не ушибся, если вдруг выпадет. Под гамаком поверх ворсистого ковра лежало толстое одеяло.
— Да, только не говори ему, что это кроватка, ладно? И не произноси слово спать. Парень почти всегда сразу засыпает, стоит ему лишь залезть туда и свернуться калачиком. Но не дай бог произнести слово «поспать» — он такое закатит, что небо с овчинку покажется.
— Я слышала. Мы все слышали, — сказала Молли с улыбкой. — Ты же понимаешь, мы все в него влюбились.
Он понимал, что его сотрудники — временно по крайней мере — были вроде бы очарованы присутствием ребенка. Даже Бейли. Но именно у Молли глаза светились нежной лаской при виде малыша, именно Молли разговаривала с Диланом и подхватывала его на руки, чтобы потискать. Даже когда она явно старалась выглядеть равнодушной. Бумаги были подписаны, но Молли не уходила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
