Открыл Ю.Виноградов[88]. Подчеркнул, что инициатором создания музея был я. Рассказал об умельцах. Потом их выступления. Планировали двоих, выступило — 8. Многие из них обязаны своим «рождением» музею. И это приятно.
Я вручил грамоту музею и Роману Кочурину[89]. Как быстро бежит время, а мы его мало бережем. Трудно себе представить Пензу без этого музея, а на месте «чуда» уже привязан был архитекторами детский сад. Дом мог исчезнуть. Страшно. Главное — 38 тыс. чел. за прошлый год приобщились к прекрасному.
Вечером думаю уже капитально засесть за материалы к книге. Надо накапливать, снова делать выписки. Иначе потом не соберешь.
16 февраля. Была Нат. Кугель. Принесла документы по истории пензенского театра в XVIII веке. Оказывается, после Петербурга и Ярославля, в Пензе — третьем городе России, шел спектакль.
Обменялись мнениями по музею театра. Ее пугает, что все восхищаются. Значит, что-то не так сделано. Успокоил ее, что через 10 лет экспозиция устареет и придется искать новый вариант.
Преувеличивает роль личности в развитии культуры. Отсюда — забота о моем здоровье, страх, что с приходом нового идеолога — всё замрет и рассыплется. Подарил ей книгу.
17 марта. Хорошо сказал протопоп Аввакум: «Смело дерзайте, но не на пользу себе».
* * *
Евреев история обрекла быть космополитами. И это еще заметил киевский князь Владимир, когда определял, какую религию принять на Руси. Как рассказывает «Повесть временных лет», на вопрос «А где земля ваша?» — смутясь, ответили: «Разгневался Бог на отцов наших и рассеял нас по различным странам за грехи наши. А землю нашу отдал христианам».
Замечание Владимира: «Как же вы иных учите, а сами отвергнуты богом и рассеяны? Если бы бог любил вас и закон ваш, то не были бы вы рассеяны по чужим землям. Или нам того же хотите?»
Это в 986 году, т. е. 1000 лет назад, а как современно и злободневно звучит фраза Владимира, сколько в ней глубочайшего смысла, передающего несовместимость чужеродных понятий, мыслей, дел.
5 апреля. Беседа с Сазоновым по Музею одной картины. Как с «Шинелью отца» Попкова? Выдал — может и не успеть к 9 мая. Иждивенцы. Отмотал его, Левкова. Нельзя все время ехать на моей шее. Инициатива наказуема. Боюсь, что с моим уходом с работы умрет и Музей одной картины. Кто будет с ним возиться. Стоило отойти на два месяца, как все повисло, и темно.
13 апреля. Вечер дома. Завтра Пасха. Ночью будет у церкви крестный ход. Наплывают картины детства:
— крестные ходы (и летом?) у Коповской церкви;
— мое моление и посещение церкви;
— причастие в голодный 1932/33 год. Скорее, осенью 1932 г.
Эпизоды, а на всю жизнь остались в памяти.
22 сентября. Настроение так отравлено дерганьем, что не хочется идти на работу. Нет вдохновения, хотя оно вроде бы должно возникнуть под мощным потоком призывов к «прорыву» и т. п. Когда задумывается и декларируется рывок вперед, он может быть основан только на вдохновении кадров, а не на их запугивании. Всех заменить невозможно, никто не приготовил армию кадров, способную по одной команде «повернись!» сразу перестроиться. Надо опираться на то, что имеешь. Выстраивается странная схема: справедливый правитель и хороший народ, промежуток же заполнен людьми, которых или надо убирать, или переделывать. В истории — дело не новое, но подходит ли оно в наших условиях, позволит ли обеспечить «прорыв» — вопрос вопросов.
Беспокоит, что на эту волну настроятся «ушлые» ребята из аппаратов, свежеиспеченные руководители, и не во имя дела, а во имя собственной карьеры, благополучия начнут ходить с дубинкой, размахивая налево и направо. Такое уже идет в Ульяновске, есть намек по Челябинску и т. п.
1986
13 февраля. Поразительная статья в «Правде» — «Очищение». Всякое видал, но такой озлобленности центрального органа партии против кадров партии не помню. Это — разбой и демагогия, рассчитанные на самые дешевые обывательские настроения. Читать противно и работать не хочется. Дождались перемен! Но к лучшему ли они?
15 февраля. Позвонил редактору «Советской культуры» Беляеву А.А. Рассказал о картинной галерее и замысле о трех музеях. Заинтересовало. Говорит, что в номер открытия XXVII съезда КПСС нет ничего существенного, посвященного съезду. Открытие картинной галереи, да с выставкой художников к съезду, да еще и новой, первой в мире формой — включение трех меморий — это то, что требуется газете. Обещает прислать корреспондента и дать на 25 февраля. Это было бы подарком всем пензенцам, да и делегатам на съезде.
12 апреля. Странная картина в связи с 25-летием полета Гагарина. Даем кинохронику, какие-то кадры, фото, но только один Гагарин. Нет Хрущева, не стало Брежнева, хотя они стояли у истоков этого полета. Оказывается, можно показывать кого угодно, кроме руководителей партии и правительства. Что они — стали врагами?
Из 68 лет нашей истории многие годы выпадают из истории. Это — крайность, опустошающая наше представление о прошлом.
4 мая. Шуму много о перестройке, ускорении. У нас же ускорение фраз, а не дел, перестройка формулировок, а не практических действий. И это трудно объяснить, да и не поймут, пока не уткнутся.
6 мая. Покровскую церковь (хоть одну) надо восстановить и привести в порядок (древнюю часть). Для примера городу.
25 мая. Сын прав, что новое руководство постарается выдвинуть тех, кто лишен скепсиса, а будет беззаветно и безоглядно служить ему, открыв рот от восхищения и удивления результативностью перестройки и ускорения. От нас, много повидавших, ждать восторга трудно. Скорее, нас превратят в оппозицию, реакционеров, консерваторов, которые боятся перестройки, хотят жить по-старому и т. п. Такой поворот назревает, он неизбежен. Придется же на кого-то валить провалы, которые неизбежны и заложены в той суете и спешке, которая проявляется при разработке стратегии. Агропром — плод непродуманности, а это, собственно, самая знаемая епархия. Идет от самонадеянности. Можно бороться, но нельзя победить. Возраст ушел, силы истощены. Перспективы — выиграть один-два года, а что это даст, сколько надо потратить сил и нервов.
8 июня. Смотрел телевизор. Что ни страна, то драки, убийства, недовольства. Странно устроено человечество — вместо того чтобы пользоваться благами жизни, оно само себе устраивает испытания, льет кровь. Нет страшнее хищника, чем человек. Его прогресс — часто прогресс уничтожения.
9 июня. Все время сверлит мысль, что наши предшественники не были уж такими дураками, создавая монастыри — места, где в молитве и покое человек мог закончить свой жизненный путь. Есть, вероятно, в душе человека какие-то струны, которые постоянно ради игры натягиваются, на каком-то этапе обрываются, и человек чувствует себя опустошенным, обеззвученным. Ему бы не музыку, а тишину, покой.
12 июня. По TV встреча с С.Залыгиным. Интересная. Правда, меньше интеллигентности, чем у Лихачева.
Два положения, которые запомнились:
— в период серьезных потрясений первыми погибают умные!
— понятие «бывший человек» — не отрицательное по характеру, а емкое по психологическому состоянию. Это человек, который быстрее других прошел путь, и он знает, что предстоит пройти другим. Не возрастное! Относится ко мне в полной мере.
13 июня. Интересная мысль: многое, что мною сделано в Пензе, внешне кажется результатом творческого поиска, фантазии, увлеченности, а на самом деле — от желания проявить свои способности в чем-то реальном, конкретном. Удача состоит в том, что всё выдуманное и сделанное оказалось неожиданным не только для Пензы, но и для развития советской культуры, для страны. Отсюда интерес прессы и зависть серости. Инициатива, как ни крути, всегда наказуема. Нет пророков в своем отечестве. Хотя когда-нибудь вспомнят как просветителя и преобразователя культуры Пензенского края. Это придет позже.
Важно, конечно, что изданы две книги, которые останутся в фондах библиотек, да и для новых поколений краеведов пригодятся. Думаю, что такое новое поколение уже растет, оно очень скоро должно громко заявить о себе, заполнив разрыв в 20 лет между книгами С.Петрова[90] и моими публикациями. Правда, пока не удается преодолеть душевную пустоту и лень, настроиться на настоящую работу, вжиться в материал. Знаю, что надо писать, писать во что бы то ни стало и вопреки любым обстоятельствам. От человека самое дорогое, что остается в памяти потомков, — это книги. Самая великая ценность для будущих поколений — это книги и памятники, музеи и обелиски.
